Читаем Жены и любовницы нацистов онлайн бесплатно

Во все времена одной из характеристик мужчины являлась женщина, с которой он связал свою судьбу. Поэтому в биографиях всех известных личностей обязательно говорится о том, кто была его супруга и что представляла из себя как человек. Так что нет ничего удивительного в том, что существует интерес к женам лидеров НСДАП, людям, занимавшим самое высокое положение в Третьем рейхе. Из называли «Первые леди Германии». Они не просто диктовали моду и создавали светские салоны. Они оказали и определенное воздействие на решения, которые принимали их супруги.

Вряд ли можно предположить, что Гиммлер, Геббельс и Геринг никогда не обсуждали с женами свои проблемы, не делились мыслями и надеждами. Эти женщины знали о происходящем в Германии гораздо больше, чем зарубежные аналитики. И как любая жена, первые леди Рейха высказывали свое мнение, предлагали свои решения проблем или просто предлагали супругам поступить определенным образом.

Стоит обратить внимание на взаимосвязь между психологией масс и различными формами тоталитаризма. «Дойчес Рейхсгазетблатт» (официальная газета, в которой сообщалось о новых законах), 13 апреля 1935 года извещала: «В соответствии с Постановлением от 4 февраля 1933 года издание «В чем заключается классовое сознание» Эрнста Парелла (псевдоним Райха), «Диалектический материализм и психоанализ» Вильгельма Райха, № 1 и № 2 политико-психологической серии «Издатели за сексуальную политику» (Копенгаген-Прага-Цюрих), а также все остальные публикации, которые должны появиться в этой серии, подлежат конфискации и изъятию из обращения силами прусской полиции, поскольку они представляют опасность для порядка и общественной безопасности. 41230/35 П 2 В 1 Берлин. 9/4/35 Гестапо».

Эти книги представляли опасность для нацизма уже тем, что позволяли понять психологический мотив всенародной любви к НСДАП и обожествления самого Гитлера. Райх считал, что тоталитарное государство подавляет естественные, прежде всего — сексуальные, влечения человека. Оно вытесняет желания в область бессознательного влечения и превращает человека в существо, неспособное к сопротивлению и готовое выполнить любой приказ своего «фюрера».

В Германии при общей сексуальной закрепощенности народа произошли события, которые в один голос предсказывали все психологи от Райха до Фромма. Гитлер стал персонифицироваться с Мужчиной, Мужем всех германских женщин, Отцом всего народа. Это привело к тотальному и всеобъемлющему поклонению своему идолу. Мысль о возможном неповиновении в этом случае становилась просто недопустимой. В первую очередь это относится к среднему классу, для которого Гитлер стал воплощением многих его комплексов.

Авторитарное положение отца отражало его отношение к народу и политическую роль, которую он играл в государстве. Отец занимает в семье такое же положение, как начальник в производственном процессе. В своих детях такие люди, по мнению Райха, воспроизводят свое раболепное отношение к начальству. Именно благодаря этим условиям возникает пассивно-сервильное отношение мелкого буржуа к фигуре фюрера. Гитлер не мог это проанализировать, но он чувствовал, что должен относиться к народу как отец, определяя его как женское начало.

В «Майн кампф» он писал: «По своей природе и мировоззрению народ в подавляющем большинстве настолько женственен, что его мысли и поступки больше определяются эмоциями, чем доводами здравого смысла. Душа народа в высшей степени проста и цельна. Для нее не существует множества оттенков. Она не признает никакой половинчатости. Для нее существует только настоящее и ненастоящее, любовь и ненависть, правильное и неправильное, правда и ложь».

Йозеф Геббельс разделял отношение Гитлера к стране, как к женщине и матери. Он в 1932 году выбрал в качестве девиза фразу: «Никогда не забывай, что твоя страна — это твоя мать». В одной из брошюр он писал, объясняя «еврейский вопрос»: «Если кто-нибудь ударит кнутом вашу мать по лицу, разве вы станете его благодарить? Разве он человек? Тот, кто так поступает — не человек. Это скот! Сколько же тяжелых страданий причинил и причиняет еврей нашей матери Германии!»

Комментируя поступки Гитлера, Вильгельм Райх писал о том, что борьба авторитарного общества против детской и подростковой сексуальности осуществляется в рамках авторитарной семьи, которая является лучшей формой организации для успешного ведения этой борьбы.

Не отдавая себе отчета в том, что он делал, Гитлер старательно подавлял женскую и подростковую сексуальность которая в результате оказывалась направленной именно на него. Несколько психоаналитиков даже утверждали, что девочки-подростки, когда при виде Гитлера вскидывали руку в нацистском приветствии и кричали: «Хайль!», испытывали самый настоящий оргазм. В это верится с трудом, но фюрер достиг многого на поприще вытеснения сексуальной непокорности. Он добился того, что в народе, особенно среди женщин и подростков, именно его фигура персонифицировалась с основной эмоциональной формой авторитета.

Фюрер мятежного среднего класса Германии и сам был сыном государственного служащего. Конфликт в семье, когда отец требовал от сына, чтобы он стал служащим, а сам Адольф Гитлер мечтал о карьере художника, привел к откровенной конфронтации. Впоследствии на эту проблему наложили отпечаток еще и финансовые проблемы будущего фюрера и отца народа. Одновременно в душе сына навсегда сохранилось почитание отца и признание его авторитета.

Вильгельм Райх замечал по этому поводу, что «амбивалентное отношение к авторитету — сочетание неповиновения с признанием авторитета и повиновением — является одной из основных особенностей любой личностной структуры среднего класса, начиная с периода полового созревания и кончая совершеннолетием, и находит особенно отчетливое выражение у лиц, жизнь которых проходит в материально стесненных обстоятельствах».

При этом Гитлер поклонялся матери как божеству. В «Майн кампф» он признался, что плакал единственный раз в жизни: когда умерла его мать. В его рассуждениях отчетливо проступает невротическое поклонение матери и неприятие секса, которое вызвано или перенесенным сифилисом, или страхом заболеть. Поэтому всю жизнь он боялся отношений с женщинами. Вопрос, болел ли он сифилисом, остается открытым, мнения расходятся. Приверженцев каждой из теорий примерно поровну. Отпечаток, конечно, наложила и мать. Все женщины, которые были выше его по материальному положению или происхождению, ассоциировались у него с недосягаемой матерью. Естественно, что в этом случае и речи не могло быть о сексе с ними.

В «Анатомии человеческой деструктивности» Эрих Фромм пишет, что женщины, возбуждавшие интерес Гитлера, принадлежали к двум категориям, которые кардинально различались между собой по социальному статусу. Эти были либо респектабельные дамы из высшего света, актрисы, вызывавшие у Гитлера почитание как матери, к которым он относился с немым обожанием, либо простые женщины, которые по социальному уровню были ровней фюреру, а идеальный вариант, — если они стояли ниже его на иерархической социальной лестнице. Именно с последними и могли происходить сексуальные контакты.

От первых он получал многочисленные подарки, в основном, для партии. Они действительно в какой-то степени становились матерями, которые заботились о Гитлере и как истинные матери любили его вне зависимости от того, что он делал. В 1926 году, когда НСДАП находилась на грани банкротства, он обратился за помощью именно к женщине. Сам он рассказывал о том времени так: «Банкротства было не перенести, лучше пулю в лоб. В последний момент появилась наша дорогая фрау Брукман и пришла на помощь». Она познакомила лидера партии с влиятельным и богатым промышленником Эмилем Кирдорфом, который и спас положение. Но Гитлер не брезговал и небольшими подачками. Например, муж Эльзы Брукман, урожденной принцессы Кантакуцене, известный издатель Хуго Брукман оплачивал Адольфу Гитлеру квартиру в Мюнхене. Гитлер не стеснялся и брал от женщин все, что они предлагали. Об этом свидетельствует одно из писем все той же фрау Брукман: «Дорогой господин Гитлер! Я могу заложить свои ручные часы. Не хотели бы Вы их использовать для своих нужд? Можете зайти завтра или в четверг, чтобы заодно присмотреть необходимую Вам мебель…»

Как-то Гитлер оставил в виде залога в суде «изумрудный кулон с плетенками и бриллиантами, бриллиантовое кольцо, венецианский остроконечный рельеф и испанский чехол для рояля из красного шелка». Естественно, что он сам не мог являться хозяином всех этих вещей. Они были подарками различных почитательниц фюрера.

С женщинами этой группы и речи не могло быть о сексе. Хотя бы потому, что, персонифицируясь с матерью, они являлись для Адольфа Гитлера сексуально непритягательными фигурами. Он мог отдаться им во власть только с чисто мазохистским удовольствием. Например, жена Эрнста Ганфштенгля рассказывала о таком случае, произошедшем в их загородном доме недалеко от Мюнхена. Когда ее муж вышел из комнаты, Гитлер упал перед ней на колени, назвал себя ее рабом и стал сетовать на судьбу за то, что она слишком поздно подарила ему горькое и вместе с тем сладкое переживание от встречи с ней. По словам женщины, он вел себя, как маленький ребенок, положив голову ей на колени. Забавно, но женщина в первую очередь думала не о себе. Она говорила потом: «Было бы ужасно, если бы кто-то вошел в комнату. Унизительно для него».

Однако Эрих Фромм считает Эрнста Ганфштенгля ненадежным свидетелем, утверждая, что в своей биографии он пытается представить себя как человека, который старался, как мог, оказать благотворное влияние на Гитлера, а затем, сразу после разрыва с ним, стал «советником» президента Рузвельта. Он допускает только одну возможность для того, чтобы считать свидетельства объективными: «Приводимые им сведения об отношениях Гитлера с женщинами в основном, наверно, могут заслуживать доверия, ибо эта тема впрямую не связана с его попытками представить себя как важную политическую персону».