Читаем Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции онлайн бесплатно

История Шотландии, несмотря на неугасающий интерес к этой стране, является, пожалуй, одной из самых малоизученных в исторической науке.

Продолжая усилия своих предшественников в науке, я стремился отразить на страницах своей работы всю сложность и порой драматичность истории этого островного кельтского государства.

В своем исследовании я затронул такие темы в истории Шотландии как формирование укрепление королевской власти Дома Стюартов, отношения Эдинбурга с Лоулендом и с Хайлендом, влияние отношений лордов англо-шотландского пограничья на отношения королевских дворов Англии и Шотландии. Также были внимательно рассмотрены эволюция и влияние франко-шотландского военно-политического альянса на ход Столетней войны на ее завершающем этапе. В этой связи необходимо отметить, что отношения Шотландии с Англией и с Францией занимают особое место в данной работе.

Шотландия не только воевала с Англией и поддерживала Францию, но постоянно училась у этих двух государств. Примеры этому мы можем обнаружить как в «английском духе» правления шотландского короля Джеймса I (1424–1437), так и во «французской школе», которую мы можем обнаружить в политике его сына — Джеймса II (1437–1460). В конечном счете, именно способность учиться и умелый баланс между Англией и Францией — двумя сильнейшими державами XV в. — позволили Шотландии не только отстоять свою независимость, но стать заметным игроком на европейской политической арене того времени.

На протяжении всего времени работы над этим исследованием, мне оказывали поддержку мои коллеги и уважаемые наставники по кафедре истории средних веков Санкт-Петербургского государственного университета: Г.Е. Лебедева, Ю.П. Малинин и А.Ю. Прокопьев.

Хочу выразить огромную благодарность и слова признательности своим учителям по историческому ремеслу В.А. Якубскому и Л.П. Сергеевой, чьи советы, поддержка и «школа» нашли свое применение на страницах этой работы и приблизили ее появление на свет.

Я особенно признателен С.Е. Федорову за конструктивные советы и активное участие при работе над отдельными разделами книги. Без его участия и ценных замечаний многое из написанного, так и не вошло бы в финальный вариант данного исследования.

История англо-шотландских отношений первой половины — середины XV в. принадлежит к числу наименее изученных тем, касающихся международных отношений в эпоху позднего Средневековья. Между тем важность и перспективность исследования англо-шотландских контактов XV в. давно общепризнаны, в том числе, британской историографией. Показательно, что в последние десятилетия, когда заметно вырос интерес к истории отдельных регионов Великобритании и, в частности, Шотландии, выходит ряд специальных монографий, посвященных позднесредневековому периоду истории этого государства и его отношениям с Англией.

Проведенные исследования, равно как и выросшие на их основе обзорные труды, наглядно показали интенсивность и сложность англо-шотландских отношений, значительную степень вовлеченности Шотландии в систему международных отношений. В то же самое время они продемонстрировали настоятельную необходимость не только продолжить работу над обобщением накопленного материала, но и в той или иной мере, переосмыслить сам подход к изучению англо-шотландских отношений, в ряде случаев уточнив оценку их влияния на социально-политическое развитие Британских островов в первой половине XV в.

Актуальность настоящего исследования диктуется еще и тем, что разработка темы открывает определенные возможности для более глубокого анализа всего комплекса англо-шотландских социокультурных связей. Интеграционный подход к их изучению, на наш взгляд, должен основываться не только на определении форм и направлений внешней политики этих двух государств, изучении особенностей конфликтов между обоими государствами, но и на исследовании социально-политических процессов, протекавших на сопредельных им территориях, а самое главное, — роли и месте региональной знати в системе этих отношений.

Предмет исследования составляют англо-шотландские отношения на протяжении первой половины XV в. При этом основной акцент в их изучении делается на их шотландскую составляющую, как наименее изученную в современной историографии.

Хронологические рамки работы — охватывают 1399–1463 гг. Нижняя граница определяется Ланкастерским переворотом в Англии, вызвавшим резкое обострение отношений между Англией и Шотландией; верхняя грань обозначена заключением в 1463 г. мирного договора между Шотландией и Англией закрепившего итоги удачной для шотландцев военной кампании.

Источниковую базу настоящего исследования составляет обширный комплекс разнородных документальных и нарративных источников, содержащих информацию об англо-шотландских отношениях в рассматриваемый период.

В работе были использованы официальные документы времен царствования Генриха IV, Генриха V и Генриха VI, опубликованные Т. Раймером[1] и Ф. Хинджестоном[2]. Если у Т. Раймера собрана, главном образом, переписка с иностранными дворами и официальные межгосударственные договоры, то в собрании королевских бумаг, изданном Ф. Хинджестоном содержатся письма английских лордов и прелатов, адресованные короне. В частности, этот сборник содержит богатую коллекцию всевозможных прошений, обращенных к королю, корреспонденция чиновников и знати из северных графств. Кроме того, при рассмотрении хода переговоров в 1423–1424 гг. об освобождении Джеймса Стюарта из английского плена привлекались Казначейские свитки Шотландии[3].

Сведения о пограничной знати обоих королевств (семействах Перси, Невиллов, Дугласах, Данбарах и др.) в значительной мере почерпнуты из «Полного состава пэров», составленного Дж. Кокейном[4]. Издание охватывает всех английских, шотландских и ирландских носителей титулов с древнейших времен до конца XIX века. Составитель строго придерживался установленного им формуляра. О каждом носителе титула, если это позволяли источники, дается информация о дате и месте рождения, а нередко и о других деталях биографии: указывается время вступления аристократа в брак, приобретение титула и владений и т. п. Биографические данные о каждом персонаже снабжены ссылками на зачастую недоступные для нас источники из архива герольдмейстерской службы и т. д. Официальная информация дополнялась Дж. Кокейном сведениями, почерпнутыми из нарративных источников — хроник и эпистолярии. В некоторых случаях там приводятся генеалогические древа знатных семей.

Задачами данного исследования продиктовано обращение, главным образом, к материалу английских и шотландских хроник, который, помимо всего, дает возможность в ряде случаев выявить степень информированности общества о взаимоотношениях двух королевств и его реакцию на происходящие события.

Среди английских памятников особо выделяется «Хроника монастыря Сент-Олбани аббата Уолсингэма»[5], продолжающая хронику монастыря Сент-Олбани, начатую еще Матвеем Парижским в первой половине XIII в. Описывающий события, начиная со второй половины XIV в. Томас Уолсингэм (ум. ок. 1422 г.), был близок к английскому королевскому двору и хорошо информирован о современных ему делах. В его труде, очень важном для изучения времен Ричарда II, Генриха IV и Генриха V, значительное место отводится событиям на англо-шотландской границе и таким влиятельным фигурам этого региона как Генри Перси, граф Нортумберленд и Арчибальд Дуглас, граф Дуглас.

Другой английский хронист — Джон Кэпгрейв (1393–1464), известен, прежде всего, своими теологическими сочинениями и житиями святых. Он преподавал теологию в Оксфордском университете, а позже вступил в августинский монастырь в Линне, где стал приором. Там же он приступил к написанию своей «Хроники Англии», которую смог довести лишь до 1420-х гг. Этот памятник, хотя и пользуется неоднозначной репутацией у историографов[6], является ценным источником сведений о временах правления короля Генриха IV и особенно — об обстановке в северных, — пограничных с Шотландией графствах Англии. Именно Кэпгрейв первым сообщает о распространившихся в Северной Англии после Ланкастерского переворота слухах о том, что: «Ричард II спасся, живет в Шотландии и вскоре должен вернуться. По возвращение он вознаградит всех тех, кто принял его сторону»[7].

Для освещения событий в Англии с 1412 г. по 1460 гг., была привлечена хроника Эдуарда Холла[8] (ум. 1547 г.). Его деятельность по публикации английских исторических источников и его собственные исторические сочинения широко известны, в частности, на его труд «Единение Ланкастеров и Йорков» (1548) опирался У. Шекспир.

Среди шотландских хронистов выделяется Уолтер Боуэр[9] (ум. ок. 1449) с 1417 г. являвшийся аббатом монастыря Инккольма. Свою хронику он начал писать в 1441 г., положив в ее основу хроники своих предшественников XIV в.: Эндрю Уингтауна и Джона Фордуна. Хронику Боуэра отличает повышенное внимание к деталям, которые касаются внешней политики Шотландии, будь то набеги шотландских лордов на Англию или участие шотландского корпуса в военных действиях на стороне дофина во Франции. Повествование в хронике обрывается на событиях 1447 г.

Хроника Пласкардена[10] — один из ключевых источников по политической истории Шотландии XV в. Пласкарден — фактически, единственный хронист, который детально сообщает о ходе переговоров по поводу освобождения принца Джеймса из английского плена и о политике молодого шотландского короля по возвращении на родину.

Ценную информацию о политической и социальной жизни Шотландии и особенно Хайленда содержит составленный на рубеже XV–XVI вв. Гектором Боэцием свод локальных хроник XIII–XV вв., относящихся, главным образом, к Центральной и Юго-Западной части Шотландии[11]. Создатель этого свода — Боэций (1465–1536) получил прекрасное образование в Данди и Париже. Вернувшись в Шотландию, он занимал видные должности в университете Абердина, а также был викарием в Таллинессле. Он является автором «Шотландской истории» впервые изданной в 1526 г., которая охватывала период от сотворения мира до второй половины XIV в.

В данной работе активной используется хроника Жана де Ваврена[12] — французского рыцаря, в 1410-е гг. находившегося при шотландском дворе. Свежесть взгляда французского шевалье, для которого многие особенности шотландской политики были внове, дает хронисту возможность под иным углом зрения, чем его английские и шотландские коллеги, воспринимать события в Британии.

Из французских хроник были привлечены хроники монастыря Сен-Дени[13] и хроника Монстреле[14] — труды широко известные, являющиеся основными источниками при освещении событий Столетней войны. Они, в частности, содержат ценную информацию о шотландском корпусе и его роли в кампаниях 1420–1424 гг. Надо отметить, что Монстреле подробно и с высокой достоверностью описывает события, которым он был очевидцем, основываясь на только ему доступных источниках.

Ценным дополнением к ним послужила хроника архиепископа Реймского Жана Ювеналя дез Юрсена[15], сравнительно малоиспользуемый в историографической практике памятник. Хроника дез Юрсена, написанная в 20–30 гг. XV в., существенно дополняет сведения о том периоде, когда решающую роль в ходе Столетней войны играл шотландский корпус. На основании свидетельств архиепископа, равно как и Монстреле, появляется возможность сопоставить французскую версию событий, связанных с действиями шотландского корпуса на службе дофина, с английской и шотландской трактовкой происходящего.

Интерес к истории англо-шотландских отношений столь заметный уже в современных событиям хроникам, в XVI в. ярко проявил себя в труде шотландского историка-гуманиста Джорджа Бьюкенена (ум. в 1582) «История Шотландии» («Rerum Scoticarum historia»). Дж. Бьюкенен, игравший видную роль в политической жизни Англии в правление Елизаветы I, писал, свой труд, будучи наставником юного шотландского короля Джеймса VI, взошедшего позже на английский престол. Книга вышла в свет в 50-х гг. XVI в., а в 1690 г. «История Шотландии» была переведена на английский язык и издана в Лондоне[16]. Дж. Бьюкенен, опираясь на источники, позднее утерянные, не только попытался определить роль шотландцев в Столетней войне, но и затронул проблематику англо-шотландского пограничья. Последователь Бьюкенена Джон Споттисвуд в «Истории шотландской Церкви»[17] кое в чем дополнил сведения, приводимые Бьюкененом, объяснив остроту англо-шотландских противоречий особенностями национального характера шотландцев, издревле не желавших подчиняться давлению со стороны английской короны и, поэтому готовых поддержать любых ее противников. С английской стороны эту тему затрагивал Уильям Кэмден в своей «Британике». Историк рассматривал английскую политику в отношении Шотландии этого периода как попытку расширить сферу влияния на севере острова и ликвидировать очаг французской угрозы на севере страны, которым для Англии, несомненно, являлась Шотландия, имевшая прочные и долгие союзные отношения с Францией[18].

Заложенные в XVI–XVII вв. традиции в освещении англо-шотландского конфликта определили направление дальнейших разработок этой темы в историографии XVIII в. и, отчасти, сохранили свое значение в позднейших работах историков. Дэвид Юм в «Истории Англии» обратил особое внимание на англо-шотландские противоречия в XIV–XV вв., акцентировав попытку Шотландии добиться самостоятельной позиции в англо-французском соперничестве. Автор, достаточно подробно описав годы пленения Джеймса I, остановился на комплексе мер, предпринятых им для укрепления королевской власти Шотландии[19].

В конце XVIII — начале XIX в., по мере дальнейшего развития исторической науки, постепенно возрастал и интерес к истории Шотландии и англо-шотландским отношениям. В двухтомной «Истории Шотландии» Уолтера Скотта[20], вышедшей в свет в 30-е гг. XIX в., воззрения Д. Юма были дополнены и романтизированы: описания шотландской вольницы, борьбы против английского насилия, сопровождались экскурсами, дающими представления о богатстве и многогранности шотландской культуры, давних исторических традициях, о самобытности исторического пути, пройденного Шотландией.