Читаем Бедность и богатство (СИ) онлайн бесплатно

Сергей Шарапов Марина Улыбышева

БЕДНОСТЬ И БОГАТСТВО

Рекомендовано к публикации

Издательским Советом

Русской Православной Церкви

ИС 11-103-0133

Сергей Шарапов, Марина Улыбышева. Бедностьибогатство. Православнаяэтикапредпринимательства. — М.: «Ковчег», 2011. — 320 с.

ISBN 5-98317-219-0

ПриучастииАНО «Переправа»

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Образ богача и бедняка

  в русской литературе

Глава 2. Бедность и богатство –

  от Господа

Глава 3. Мирской образ жизни благословлён

  Богом

Глава 4. Заповедь о труде

Глава 5. Соработничество Богу. Таланты

Глава 6. Плоды труда. Стремление достичь

  совершенства

Глава 7. Этическая традиция в истории

  православного предпринимательства

Глава 8. Формы собственности

Глава 9. Отношения работодателя

  и работника

Глава 10. Отношения партнёров по бизнесу

Глава 11. Воля Божия и Божие попущение

Глава 12. Человек и общество

Глава 13. Общество. Активная жизненная

  позиция

Глава 14. Не оскудеет рука дающего

Глава 15. Реклама со знаком «плюс»

Глава 16. Научная деятельность –

  творческая составляющая человеческой

  личности

Заключение

Всё – от Бога.

Ничего – без Бога.

За всё – слава Богу.

Введение

Сегодня будущие специалисты по экономике, студенты, которым завтра предстоит вносить свой вклад в дело процветания России, пишут учебные рефераты, где подчёркивают бесперспективность базирования экономики на православной русской традиции, той традиции, которая, в общем-то, и сформировала русского человека как такового. Они, вслед за популярным социологом Максом Вебером, утверждают, что только протестантская религия способна дать базу (и дала её Западу) для построения процветающего общества капитализма. Вывод из таких работ напрашивается однозначный: если хотите богатства и благополучия своей стране, отказывайтесь от Православия и обращайте свои взоры к протестантской этике труда, к протестантским ценностям. Тот же, кто знает изнутри глубину и красоту Православия, понимает, что делать выводы о бесперспективности его в деле экономического созидания России могут только люди, имеющие о Православии очень поверхностное, ошибочное мнение.

С одной стороны хотелось бы предостеречь от примитивного, грубого понимания связи экономики и религии. Вера — не служанка экономики. Вера дана человеку не для того, чтобы обустраивать благополучие и комфорт в этом мире, а чтобы вести его к вечному, небесному, спасать человека, приближать его к Богу, делать человека — Божьим.

Но совершенно неверно и утверждение, что религия (и в данном случае конкретно — Православие) в корне противоречит естественному стремлению человека к устройству личного и общественного благополучия. Неверна установка, что будто бы Православие призывает претерпеть эту жизнь, как некую дурную действительность, с тем, чтобы потом обрести потусторонние блага в лучшем мире, и, наконец, начать жить по-настоящему. В основе такой позиции лежит ложное представление о существе православного отношения к миру, извращённое понимание самой земной жизни. Если земная жизнь есть только дурная действительность, то любая созидательная деятельность становится лишённой ценности и разумного смысла, представляется бессмысленным круговоротом вещей. В таком случае человек вообще утрачивает мотивацию что-либо делать.

На самом же деле земное бытие служит разумной, достойной цели, им руководит не случайный произвол, а проникающее во все стороны жизни единое высшее Начало — Бог. Поэтому и временные, земные цели получают обоснование с высшей точки зрения, и они имеют значение в высшей перспективе.

Стремление человека к земному счастью естественно, и оно само по себе не может быть осуждаемо. Осуждению подлежит желание обрести это счастье любой ценой, любыми средствами, подменить истинную цель своей жизни ложным стремлением исключительно к поиску удовольствий. Православная хозяйственная этика помогает человеку сформироватьсвоё отношение к труду в его самых различных проявлениях по принципам, которые не противоречат ни моральным нормам, ни заповедям Божиим. В Православии есть всё для построения такой этики хозяйствования, чтобы нести в этот мир благо, возделывать его, созидать благополучное общество, богатое государство, процветающую страну.

Сегодня в России растёт число предпринимателей, которые стремятся строить свою жизнь и хозяйственную деятельность на христианских основах. Они не хотят жить бездеятельно, не хотят уподобиться Печорину, который, пробегая в памяти всё прошедшее, однажды спросит себя: «Зачем жил? для какой цели родился?» Помните, как рассуждал «герой нашего времени» — «верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные… Но я не угадал этого назначения…»?

Возможно ли спасать свою душу и при этом жить в миру, созидать материальные блага? Может ли Православие стать для человека тем камнем, который полагается во главу угла и на котором строится всё остальное, все его представления, жизненные принципы и нормы, в том числе и экономика?

Это не только может, но и должно так быть. Более того, без этого понимания, без осознания истинных православных ценностей, как основы всей жизни, вообще невозможно строить экономику с «человеческим лицом».

Часто можно слышать разговоры о том, что в России созидать ничего невозможно, что у нас суровые климатические условия, огромные территории с плохими дорогами, неплодородные земли и прочее и прочее. В этой изначально пораженческой позиции слышится ропот против Создателя: всё не то и не так. Но православный человек всё в своей жизни принимает как дар и за всё благодарит. То, что нам дано, есть огромное сокровище, которым надо вновь учиться распоряжаться, как это могли делать наши православные предки. В гражданах нашей страны заложен огромный потенциал, который может и должен раскрыться. И как бы ни «пугали» нас огромные неустроенные пространства, мы всегда можем начать с себя, со своего дома, со своего подъезда, со своего двора, своей улицы, своего села, города.

В этой книге мы говорим о предпринимательстве, об особом даре человека созидать, создавать земные блага. У нас часто предпринимателями называют всех богатых людей, имеющих какие-либо предприятия. Но, на наш взгляд, есть огромная разница между человеком просто богатым, получившим своё богатство в наследство или, оказавшись в начале перестройки в нужное время в нужном месте, и именно самим предпринимателем. Предприниматель – вовсе не тот, кто имеет солидный материальный достаток, а тот, кто, даже оказавшись на «необитаемом острове», способен «из ничего» создать город-сад в отличие от того, кто и богатое имение пустит прахом.

Хотелось бы привлечь внимание к этой теме специалистов, учёных, богословов, чтобы сообща, соборно, найти истину и дать ей возможность действовать в нашей жизни. Здесь высказан наш взгляд на эту проблему.

Книга предназначена не только для православных предпринимателей, но для широкого круга читателей, интересующихся этой темой.

Глава 1

Образбогачаибедняка

врусскойлитературе

Главное — мир в душе, мир в семье, мир друг с другом, тогда и с Богом будет мир.

СтарецИпполит,

архимандритРыльского

Свято-Николаевскогомонастыря

Но сначала хотелось бы поговорить… о литературе. Казалось бы, какое отношение к заявленной теме имеет литература? Ведь этические нормы базируются на религиозных, идеологических, культурно-исторических основах и уж в последнюю очередь имеют отношение к литературе. Тем не менее, литература есть форма самовыражения народа, уже получившего эти этические основы от своих предков (традиционалисты) или от иноземных «продвинутых» учителей (так называемые прогрессисты). Литература — не причина, а следствие, результат того, что уже произошло с народом. Но вот именно это нам и хотелось бы понять: что с нами произошло, каковы мы есть. Хотелось бы обратить внимание на тех литературных героев, по которым можно судить о нашем глубинном представлении о богатстве и бедности, о труде и деловой этике. Хочется понять, насколько эти представления соответствуют православной традиции, и можем ли мы на основе этих представлений строить созидательное будущее или что-то мы должны корректировать.

Должно быть, в детстве все читали сказку про работника, который трудился у купца целый год, а денег взял за свою работу одну копеечку. Да и ту копеечку решил испытать: бросил в колодец со словами: «Если я служил верой и правдой, то моя копеечка не утонет!» И только на третий год она не только не утонула, но ещё и принесла прибыль.

В русских сказках то и дело можно встретить бедняка, который нисколько не тяготится своей бедностью, не теряет при этом ни присутствия духа, ни весёлости. А если встретится ему нищий, больной или хромой, чьё положение и того хуже, то такой бедняк вздохнёт, почешет в затылке, да и отдаст ему последние деньги или кусок хлеба. Образ такого бедняка, обладающего удивительной душевной чистотой, необыкновенно притягателен. И на этом образе из поколения в поколение возрастала и воспитывалась душа русского человека.

А вот богатым в тех же сказках не очень повезло: все сплошь они жадные, завистливые, жестокие, готовые из-за своего богатства чуть ли не удавиться, да ещё и отнять у бедняка последнее. Не повезло богатым и в русской классической литературе. Как на подбор изобилует она купцами-самодурами, представителями «тёмного царства». Дикой и Кабаниха, Хрептюгин и Коробочка, Лопахин и Гордеев, — даже фамилии, выбираемые Островским, Мельниковым-Печерским, Гоголем и Чеховым для своих героев, показывают уже степень неприятия этих людей авторами. А что они говорят и как? «Моему ндраву не препятствуй!», «Хозяин — всему голова! Жена и дети мои: хочу — их милую, хочу в гроб заколочу!» (Мельников-Печерский), «Только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за что обругаю человека» (А. Островский).

Пьесы, высмеивающие купечество, появились в русской литературе ещё в XIII веке. Огромный успех имела пьеса Михаила Матинского «Санкт-Петербургский гостиный двор» (1779). Её главный герой с говорящей фамилией Сквалыгин – вместилище всех человеческих пороков. Найденная автором «золотая жила» начала усердно разрабатываться.

Прочтя пьесу Островского из жизни купечества «Свои люди — сочтёмся», цензор Михаил Александрович Гедеонов с неподдельным удивлением отзывался: «Все действующие лица — отъявленные мерзавцы… Вся пьеса обидная для русского купечества». Но, тем не менее, она была принята «на ура» русским обществом. Почему? Потому что такое представление, когда богатство ассоциируется с жадностью, лживостью и скупостью, а бедность с добротой, честностью и щедростью стало стереотипом у многих народов, и русские тут не исключение. Пожалуй, только Ермил Гирин из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» (да ещё два-три второстепенных персонажа в других произведениях) не укладывае(может, ю надо?)тся в эти рамки, но, как говорится, нет правил без исключений. К тому же Ермил Гирин всё же не стал у нас излюбленным литературным героем и примером для подражания. Стоит ещё, пожалуй, вспомнить практически забытый в литературе роман Фёдора Булгарина «Иван Иванович Выжигин» (1829). В нём, изображая купечество, Булгарин показал, что в России благодаря личным качествам, а не происходжению можно добиться многого. Однако, роман был популярен совсем недолгое время.

В середине 1860-х годов русский купец, экономист и драматург Александр Сергеевич Ушаков писал с сожалением, что в литературе купец изображается “или отребие общества, или плут, или смешон, и является в таком виде, говорит таким языком, как будто бы он совершенно из другого мира. Бывши купцом, невольно задумываешься над этим странным явлением в нашем, и именно только в нашем русском обществе.”

Из стереотипа вырваться сложно. Даже тогда, когда писатели показывали сильную неординарную личность, у которой материально всё складывалось и дело процветало, они параллельно описывали внутреннюю деградацию этой личности, приводящей героя к гибели. Умение трудиться на все сто, а то и двести процентов, что само по себе качество положительное, в их произведениях не искупало вреда от самого богатства. Вред оказывался сильнее. Таков персонаж Горького Пётр Артамонов в романе «Дело Артамоновых», таков Прохор Громов в «Угрюм-реке» В. Шишкова (в конце романа он сходит с ума). А «самзачинательсемейногоделаАртамонов-старший, яркийпассионарий, погибаетуГорькогосимволичнойсмертью — онраздавленкотлом, тоестьнечеловеческойтяжестьюсобственногопредприятия, враждебногодажесвоемусоздателю». Несмотря на силу характера, эти персонажи оказывались бессильными бороться с «жёлтым дьяволом», и он только с хрустом щёлкал их души, как орехи, попавшие ему на зубок. Читая такие произведения, невольно ощущаешь, что сами авторы не так уж сильно сочувствовали своим богатым героям, скорее наблюдали за приближением их кончины с бесстрастностью врача, который когда-то предупреждал заядлого курильщика о вреде сигарет, а теперь, когда у того развился рак лёгких, уже ничего не может для него сделать.

Зато неиссякаемый поток жалости изливается в нашей литературе на «униженных и оскорблённых», на «маленьких людей», и даже «лишний человек» вызывает в романах скорее сочувственное понимание, нежели осуждение. «Иди к униженным, иди к обиженным!» — говорит Некрасов. «Милость к падшим» призывает Пушкин. Вместе с «бедной Лизой» плачет Карамзин. Катюшу Маслову пытается воскресить к новой жизни Толстой.

Но значит ли это, что и мы в нашей жизни должны так же относиться к богатству и бедности, как наша литература? Значит ли это, что и мы обязаны обличать и высмеивать каждого богатого, умиляясь каждому неимущему? Нет, в жизни всё гораздо сложнее. В жизни богач может как подтвердить привычный стереотип, так и совершенно его опровергнуть. А бедняк может оказаться не трудолюбивым оптимистом, а завистливым лентяем. К сожалению, часто мы не хотим замечать, как наши стереотипы трещат по швам, и пытаемся сохранить их любой ценой, несмотря на очевидное.

Нельзя не любить нашу русскую литературу. Это литература великого сострадания и милосердия, так свойственного русской душе. Литература очень чётко характеризует народ, её создающий: литература — это открытая для всех исповедь народа, и, можно сказать, саморазоблачение. Но русская литература — это не история, не статистика, не обществознание. И поэтому было бы ошибкой, если бы мы (как пытаются некоторые) судили бы о русском человеке (богатом или бедном) и русском народе по одной литературе. Ведь литература не ставила перед собой задачу увековечить грандиозные достижения и свершения русского народа, она более всего пеклась о самых болезненных явлениях в обществе. Она плакала над ними или высмеивала недостатки конкретных людей, искренне желая их выздоровления и перерождения, а значит, спасения всего общества и каждого в отдельности.