Читаем На суше и на море онлайн бесплатно

Одно из самых моих романтичных приключений в автостопе – это ночь над Доном в конце февраля 2002 года по дороге из Москвы в Дамаск. В тот день мы с Людмилой бодро достигли Ростова (1100 км) и в полночь высадились на мосту через Дон на объездной дороге, полные энтузиазма добить еще 250 км и уже к утру быть в Краснодаре. По мосту шли грузовики, мы верили в успех, и ничто не предвещало беды. Уже через двадцать минут нас подобрал ингушский водитель, пообещав высадить на полпути к Краснодару. В кабине его машины было тесно и уютно, но через два километра он сломался капитально и надолго. В десять утра, когда мы отъезжали от Ростова, он все еще стоял на обочине. Пришлось вернуться к мосту. Это была единственная освещенная позиция на трассе. Помимо нас мост облюбовали рыбаки. Они были пьяны и веселы, с криками и шумом рыбаки закидывали в Дон телевизор[1], а потом бурно его доставали. Была ли там рыбка большая и маленькая, осталось для меня загадкой. Рыбаки нам обрадовались и стали проявлять в автостопном деле большое участие.

– Идите сюда, ребята, – звали они. – Сейчас мы устроим на мосту заварушку, сеть вытащим, водитель удивится: «Что такое?», подъедет посмотреть, а тут вы его и застопите!

Мы сомневались в успехе этой затеи и предпочитали держаться в стороне, тем более что к середине ночи настроение пьяных рыбаков поменялось, и они стали выяснять другу друга, «кто это такие и чего они тут стоят». После этого наше желание ближе познакомиться с тружениками моря пропало окончательно.

Вокруг была чудная южнорусская ночь. Медленно и величаво нес свои воды Дон. Приближался День Советской армии – 23 февраля. Движение транспорта замерло совсем. Угомонились и разбрелись рыбаки. Хотелось спать, согреться и застопить машину.

Мы попытались сдаться в теплую милицию, но они отказались нас принять. Милосердие проявил сторож бензоколонки, он впустил нас к себе в будку и вел разговоры до утра.

Светало. Над Доном стоял туман. Остановить машину в этой холодной мокрой пелене было утопией. Я едва видел свою вытянутую руку. Идти было некуда. Туман скрывал все, и самым разумным было стоять где-нибудь подальше от трассы во имя безопасности дорожного движения.

Я никогда не забуду картину после восхода! Река, подернутая дымкой тающего тумана. Безоблачное небо, розовый и голубой горизонт. Сверкающий тысячами золотых огоньков иней на деревьях. Белые полосы пара из труб. Уходящая вдаль черная лента трассы. И очень холодно. Такая красота, но она не радует. Ноги почти ничего не чувствуют. Руки в перчатках и в рукавах. Пар изо рта. И сияющее зимнее солнце!

В эту холодную февральскую ночь Люда проявила себя молодцом, героем и железной леди. Я не услышал от нее ни единой жалобы на то, что она замерзла, что «ну его на фиг», что «автостоп достал». Полночи она была веселой и бодрой, еще полночи – заиндевевшей и тихой. А на вид – маленькая, худенькая, через рваный ботинок видна розовая пятка. Зато внутри – кремень! В общем, на трассе человек может показать себя за один день.

В Краснодаре мы оказались лишь к вечеру.

Автостоп – занятие на любителя. Как говорили древние, посредник есть послание. В автостопе главным приключением становится сама дорога, а не место, куда вы направлялись. Самолет из Москвы в Париж летит четыре часа. Чтобы добраться туда автостопом, потребуется четыре дня. В первые сутки вы, скорее всего, достигнете белорусской границы, а если очень повезет, то Бреста. Во второй день въедете в Польшу. Третьи сутки – граница с Германией, может быть доберетесь до Берлина. Четвертые сутки – вас подхватит вихрь европейских дорог, и в конце дня, вполне возможно, вы уже будете в Париже. Поверьте, эти четыре дня дадут впечатлений в сто раз больше, чем четыре дня, проведенные в Париже! Кстати, затраты на такое путешествие вас также приятно удивят. А вот о комфорте и удобствах придется забыть.

Поездка в Сирию входила в малый джентельменский набор российского автостопщика. В начале 90-х годов прошлого века с легкой руки Антона Кротова[2] и его Академии Вольных Путешествий автостопная ойкумена, которая раньше включала Россию и бывшие советские республики, а также Европу, начала стремительно расширяться на Восток. Стайки российских хичхайкеров потянулись на юг: в Турцию, Сирию, Иорданию, Иран. Отдельные ласточки начали появляться в Индии, Китае, Юго-Восточной Азии.

Самые безбашенные проникли в Афганистан и Ирак, пересекли Африку.

Путь в Сирию не близок. В любом случае надо обогнуть Черное море и пересечь Турцию. Это можно сделать через Европу— по Украине, Румынии и Болгарии; или по югу – через Осетию и Грузию. Ехать через Европу долго и муторно, надо получать разные визы, и сам путь занимает много времени. А южный маршрут проходит мимо Чечни, где ситуация в начале двухтысячных совсем не располагала к путешествиям. Поэтому мы выбрали серединный путь «мудрого человека» – добраться до Сочи и пересечь Черное море на пароме.

«Но если плыть на пароме, то будет ли такое путешествие автостопным?» – может спросить какой-нибудь хичхайкер-зануда. Ведь за паром нужно платить деньги.

Собственно, маршрут можно строить по двум схемам. В классическом спортивном виде это чистый автостоп от дома и до дома. Такие путешествия требуют большого количества свободного времени. Чаще всего это происходит или при полном отсутствии денег (что не является веской причиной сидеть дома) или на автостопных гонках (удовольствие для избранных).

Истинно мудрый путешественник не сдерживает себя искусственными рамками: ехать всегда только бесплатно, или ехать только рейсовым транспортом, или еще какие-нибудь выдуманные ограничения, например, ночевать только в палатке или на вписке[3], а в гостинице не спать никогда. Если стоп идет хорошо – не надо этому мешать, но если вы ночью зависаете на зимней трассе и подворачивается платный автобус, то нет греха уехать на нем.

Для путешественников, ограниченных сроком отпуска (что совсем печально) или каникул (что более гуманно), возможна заброска в страну авиатранспортом, а дальнейшие передвижения происходят автостопом. Возможны комбинированные варианты, включая даже такую экзотику, как экстренная эвакуация автостопщика домой самолетом, когда путешествие заходит в тупик по самым разным причинам: моральное исчерпание маршрута, осоловение путешественника от всего происходящего, вызволение последнего из зиндана[4] и другие. Сам великий Антон Кротов был таким образом несколько раз вывезен домой из Африки. И что же, вычеркнул великий Кротов эти путешествия из списка своих автостопных подвигов? Ничуть не бывало. И не вычеркнул, и всем о них рассказывал, и гордился. И даже несколько книжек написал. Ну а мы почему стесняться должны?

Наш с Людмилой маршрут задумывался так: Москва – Краснодар – Сочи – паром через Черное море – Трабзон (Турция) – Сирия (с заездом в Ливан) – Иордания и назад в обратном порядке.

Люда, с которой незадолго до этого мы познакомились в Интернете, приехала в Москву из Краснодара автостопом, в одиночку и зимой, чем однозначно проявила себя девицей задорной, самоходной и безбашенной (в хорошем смысле этого слова). Мы получили сирийскую и иорданскую визы и ранним утром стартовали из заснеженной Москвы навстречу солнцу, морю, пальмам и приключениям.

В России бушевала зима, но уже на границе Краснодарского края цвет пейзажа сменился со снежно-белого на черно-зеленый. Сугробы исчезли, температура поднялась с -20 до +5 °C, а на голых полях кое-где стали видны зеленые пятна травы. В Сочи ветер качал пальмы и кипарисы, пахло морем и весной. Наш паром уходил ночью. Мы пошли гулять в Ботанический сад, нашли там стог сена и валялись в нем до вечера.

Паром Сочи – Трабзон, огромная посудина, набитая самым разным народом, русскими и турками, шел целую ночь и целый день. Нам досталась маленькая каюта без окон, поэтому любоваться морскими пейзажами можно было только с палубы. На турецкий берег нас высадили лишь к вечеру. Обменяв в порту доллары на местные блекло-голубые лиры, мы стали искать выезд из Трабзона на юг. В городе было тепло, очень провинциально и уютно. Местные с удовольствием вывели нас на окраину, где вскоре мы застопили наш первый транспорт на турецком берегу. К нашему удивлению, это оказался автобус. Он провез нас километров пятьдесят до городишка с ласковым названием Гюмюшан, а потом оказалось, что за это хотят деньги. Мы, как могли, рассказали удивленным туркам про автостоп, платить отказались и побыстрее выбрались на улицу.

Предупреждать, что едешь без денег, надо еще до посадки в машину. В России это проще, за границей – сложнее. Водители часто не знают английский и мало искушены в тонкостях автостопа, поэтому приходиться учить фразу «Денег нет» на всех языках мира. По-турецки это «Пара йок», на арабском – «Бедуни фулюс», по-персидски – «Пуль надори». Денег не то чтобы вообще нет, просто едешь автостопом. Корыстолюбивые водители сразу отсеиваются и уезжают. Но это гораздо лучше, чем услышать про оплату за проезд в конце пути. А то совсем неудобно получается, может возникнуть конфликт, иногда международный.

Но если бы нужно было объясняться только про деньги, то все было бы очень просто. На самом деле диалог получается гораздо длиннее.

Тормозит машина. Подбегаешь, открываешь дверь:

– Мерхаба! Бен гидеорсум Cueac! Hepe гидеорсум? (Добрый день! Я еду в Сивас, а вы куда едете?)[5].

Теперь предстоит самое сложное: нужно понять, куда едет драйвер[6] (карта или атлас в помощь), и если вам по дороге, то попроситься в попутчики, а потом договориться, где будете выходить (но это можно сделать уже в пути). И все это на турецком (или на арабском, или на фарси). Дальше идет фраза «Пара йок!», и если все удачно срастается, то запрыгиваете в машину.