Читаем Немного о главном онлайн бесплатно
Немного о главном
Готовится встреча президентов РФ и США по всеобъемлющему урегулированию. Для переговоров по подготовке повестки дня саммита из Москвы в Нью-Йорк вылетает советник Президента России по вопросам безопасности. Для его компрометации и возможного склонения его к предательству спецслужбы США пытаются использовать человека, который некогда занимался отмывом денег под его «крышей». Намечается многоуровневая операция. Однако все неожиданно разворачивается иначе. Содержит нецензурную брань.
Детективы / Политические детективыНезатейливые полудетективные рассуждения о недалеком прошлом и ближайшем будущем.
1
Эта пробка на дороге, вот уже третий час тянувшаяся темной нудной змеей вдоль Хадсона, казалось, не кончится никогда.
«Трафик», как его здесь называли.
Хотя, если честно, трафика-то, в его истинном смысле, и не было. Практически не было движения, все стояло.
То и дело кто-то особо рьяный или уставший от такого бесцельного стояния пытался перестроиться из ряда в ряд в надежде найти более быстрый путь. Однако практически сразу этот торопыга понимал всю тщетность подобной суетливости и затихал под пристальные и неодобрительные, а, зачастую, и ухмыляющиеся взгляды соседей по пробке.
Темные грязные тучи почти касались мостовой. И трудно было понять, что это – опустившееся до самой земли мутное облако или изобильно вонючие клубы испарений из коллекторов. Хотя самих этих коллекторов поблизости видно не было.
В Нью-Йорке случались такие дни, особенно осенью, когда вдруг, совершенно из ничего, из ниоткуда, появлялось плотное облако и буквально садилось на город, практически сводя видимость к нулю.
«Надо же! Почему все сегодня! И погода, и эта идиотская пробка, и…» – Денис выругался настолько мерзко, что сам себе удивился.
Вообще-то он был человеком совсем не злобным по натуре, веселым и почти всегда оптимистично настроенным. В обиходном разговоре, конечно, он мог сказануть какое-нибудь не общепринятое словцо, но, в целом, старался не ругаться, особенно прилюдно. Однако, порой приходилось. Жизнь время от времени заставляла. И, надо признать, он это умел. Особенно по-русски.
Сейчас, смачно ругнувшись, он даже ощутил некоторое успокоение и размеренно затянулся сигаретой.
День был, действительно, мерзок до неприличия. И сегодня это как-то по-особенному угнетало.
«И вроде не пятница. И до вечера еще далеко. Черт меня дернул поехать через этот мост!», – выдохнул в расстройстве Денис, но вдруг подумал, что другие известные ему маршруты, чтобы добраться до дома, могли бы быть забиты в этот вечер не меньше. Да и поздно уже было сокрушаться. И невозможно ничего поменять.
«Практически ничего нельзя уже изменить», – подумал вдруг Денис и внутренне удивился тому, что он сейчас слово в слово повторил фразу, которую слышал буквально три часа тому назад.
Он поймал себя на мысли, что сегодня он, наверное, чересчур эмоционально воспринимал эту ситуацию на дороге.
За все годы, прожитые в Нью-Йорке, он, в общем-то, уже научился не реагировать на различные раздражители, такие как излишне напряженный трафик. Но сегодня точно что-то было не так.
Не так, как обычно.
Все дело было, скорее всего, вовсе не в этой тягучей пробке. И даже разумеется, не в ней. Ему совсем не давал покоя сегодняшний тяжелый разговор с Грэгом, который, собственно, и содержал ту самую фразу, которую он недавно вспомнил и вслух произнес.
Денис невольно задумался, воспроизводя в памяти детали сегодняшней встречи.
***
Грэг Мэдисон был самым обыкновенным Нью-Йоркским юристом, специализирующимся на вопросах с недвижимостью. Денис знал его с первых дней своего приезда в Америку. Другими словами, почти десять лет.
Собственно говоря, Грэг и был тем первым человеком, с которым встретился Денис, оказавшись впервые по ту сторону океана, поскольку именно Грэга ему рекомендовал его старый знакомый при их расставании. Грэг и встречал эго тогда в аэропорту.
И, в общем-то, именно Грэг когда-то порекомендовал Денису попробовать заняться тем самым бизнесом, которым он и занимался до сих пор. И именно с учетом опыта Грэга этот самый бизнес-то и процветал.
Они вместе вели дела. Вернее, дела Дениса вел именно Грэг. В известных, конечно, пределах. Но и этого хватало.
И самому Денису. И, похоже, Грэгу.
Сегодня он нетерпеливо звонил Денису несколько раз, несколько раз оставлял сообщения с просьбой перезвонить ему по первой возможности. Надо было полагать, дело было очень серьезным, раз он так набивался.
– Слушай, Денни, – он называл Дениса не иначе, как «Дени», – Нам нужно срочно встретиться. У нас проблемы, – сразу с места в карьер начал адвокат, как только Денис позвонил ему в ответ.
Это было его особой чертой – не размениваться на приветствия и расспросы о делах. И этим, на взгляд Дениса, он, несомненно, отличался в лучшую сторону от всех остальных американцев.
– Что случилось?
– Приезжай к полудню ко мне в офис.
– Что-то серьезное?
– Очень похоже, что да. Приезжай, надо кое-что обсудить. Когда будешь поблизости, позвони мне, я спущусь. Давай, пройдемся.
– Окей, буду, – закончил Денис и уже в тот момент подумал, что случилось что-то из ряда вон.
Непростые вопросы, как говорится, вопросы не для лишних ушей, Грэг всегда предлагал обсуждать на улице. Кафе или рестораны для этого не очень подходили.
Как правило, за казавшимся безразличием к тебе окружающих ты всегда подспудно чувствовал невозможность быть до конца свободным. Каким-то скрытым чувством ты понимал, что неизменно находишься под чьим-то вниманием. Это не особо радовало.
Контора Грэга располагалась совсем неподалеку от Централ-Парк. И это было очень удобно для того, чтобы, находясь практически в самом центре мегаполиса, совмещать прогулку на природе с обсуждением любых вопросов, требующих той или иной степени конфиденциальности.
Когда они повстречались в парке, город еще не закрывала та мерзкая мгла, которая сейчас царила на дороге. Напротив, светило еще довольно теплое солнце, и все вокруг даже не предвещало дальнейшего ухудшения погоды.
Они медленно шагали по одной из второстепенных тропинок парка, изредка отбрасывая носками ботинок опавшую листву.
Народу в это время почему-то в парке было совсем немного. Лишь то и дело мимо них пробегал какой-нибудь любитель бега трусцой. Обычное явление для любого парка в Америке.
«От ревматизма к коммунизму» – каждый раз при виде такого бегуна в голову Денису приходила фраза из далекого детства. И каждый раз он невольно слегка улыбался.
Однако очередная такая улыбка моментально сошла с лица Дениса, когда Грэг начал излагать суть вопроса. Делал он это как всегда сжато, но, вместе с тем, очень емко. По манере представления чувствовалось, что складывающаяся теперешняя ситуация беспокоит Грэга, что она не совсем обычна для него. Даже для него, с его опытом.
– Послушай, Денни, – начал Грэг, – Твоя лицензия на строительство будет отозвана. И уже начиная с понедельника.
– Не понял. Как это?
– Сегодня утром я получил срочное уведомление из офиса секретаря Штата. Там утверждается, что у них есть какие-то обстоятельства, на основании которых они вынуждены прекратить действие лицензии.
– Обстоятельства? Что за обстоятельства? Почему? Объясни толком. Я ничего не понимаю.
– Я, к сожалению, пока тоже. Ситуация совершенно новая для меня. С таким я еще никогда не сталкивался. Но, очень похоже, что практически ничего уже невозможно изменить.
Последняя фраза так и врезалась в мозг! И не отпускала уже долгое время.
– Что происходит? Мы что-то нарушили?
Сочетание слов «мы» и «нарушили» не доставило большого удовольствия адвокату, и это было заметно. Он, тем не менее, не стал акцентировать на этом внимания и промолчал в ответ. Денис закурил.
– И что теперь? – спросил он угрюмо некоторое время спустя.
– После отзыва лицензии предстоящая сделка, не может состояться.
– Как не может состояться? Ты понимаешь, что ты говоришь? – Денис уже не на шутку заходился, – Все уже было практически готово! Мы реально уже назначили дату подписания! Как это вообще возможно?
– К сожалению, это факт. Без лицензии не будет сделки.
– И что можно сделать?
– Пока непонятно. Но и это еще не все.
– Не все?! Что же может быть еще?
– Все может оказаться гораздо хуже. Если сделка не состоится, то наверняка будет стоять вопрос о последующих требованиях по возврату инвестиций.
– Не понял. Ты хочешь сказать, что мне надо будет еще что-то возвращать?
– Именно.
– Но у меня нет сейчас денег! Ты хоть понимаешь, о каких суммах идет речь?
– Конечно
– Что «конечно»!?
– Конечно, я понимаю. Ведь эту сделку вел я. От начала до конца.
– И что ты намерен теперь предпринять? – Денис сделал особое ударение на слове «ты».
– Я не знаю, но, видимо мне придется кое с кем на этот счет отдельно встретиться.
– Другими словами, ты хочешь сказать, что нужны дополнительные расходы?
– Вероятно, – слегка кивнул адвокат
– Как обычно. И сколько?
Грэг поднял с земли кусок отломанной ветки и на земле начертил цифру.
Денис взглянул нетерпеливо через плечо Грэга и слегка присвистнул.
– Да. Неплохо. А почему вдруг так много? За что?
– Я сказал тебе, что я не совсем понимаю, что происходит. Но в такое время можно ожидать чего угодно. Поэтому лучше подготовиться заранее.
– Не понял. В какое это время?
– Ну, знаешь, – протянул Грэг, – Теперь не все объясняется обычной логикой. Ты же в курсе, что происходит?
– Ты серьезно?
– Вполне. Теперь все этим определяется и объясняется. А в твоем случае…
– Ты что имеешь в виду?
– Ну, ты же помнишь, что было в прошлый раз?
– Слушай, Грэг, но это же просто смешно! Бред какой-то! Паранойя! Как это вообще можно воспринимать всерьез? Бизнес-то тут при чем? Да если так ко всему подходить, то Бруклин, к примеру, вообще можно будет закрыть и обнести со всех сторон колючей проволокой. Там же, получается, никому теперь нельзя верить. Да и не только Бруклин. Русский бизнес или с русским участием по всей Америке есть. Давай, тогда всех – в резервации. Ничего не напоминает?
– Ну, не преувеличивай. И не так громко.
– Слушай, что значит – не преувеличивай? Я покупаю, ремонтирую и продаю дома! Ремонт и совсем немного строительства. Мы не занимаемся компьютерами или программами. Даже камеры на дома нам ставит компания без единого намека на русских. О чем речь? Даже пи желании никто не может ничего заподозрить! – Денис никак не мог остановиться от возмущения.
– И вообще, если по сути, то теперь кругом одни китайцы. Чего вы к ним-то не придираетесь?
– Это правда, но… И кто это «мы»?
– Извини.
– Знаешь, Денни, если уж и говорить по сути, русский след сейчас можно найти всегда. И везде. Если захотеть. Это сейчас вообще в тренде. И порой очень выгодно использовать. Например, для конкурентной борьбы. Ну, ты меня понимаешь.
– А-а-а. Да, понял. Но я-то наивно полагал, что ко мне это уже не может иметь какого-либо отношения.
– Я даже не предполагал. Ты сам об этом заговорил…
– Да потому что вот уже почти два года – одно и то же! Со всех экранов, по любому поводу, – он развел руками, – Да и без повода тоже.
– Ничего не сделаешь. Такое время.
– Вот, ты опять за свое. Ладно. Чего делать-то?
– Ты одобряешь эти дополнительные инвестиции?
– Инвестиции? – ухмыльнулся Денис, – Это главное?
– Конечно.
– У меня есть выбор?
Грэг пожал плечами.
– То-то и оно! Ну, а раз выбора нет, одобряю. Валяй.
Последнее слово он произнес по-русски, чем, видимо, ввел адвоката в некоторое замешательство. Тот слегка поднял бровь, выражая легкое недоумение.
– Окей, – подтвердил Денис и сделал одобрительный жест рукой.
На этом весь разговор, в общем-то, и закончился.
***
От невольных и не самых приятных воспоминаний его оторвал голос диктора какой-то новостной волны. Размышляя, Денис машинально стал тыкать пальцем в дисплей на бортовой панели, перебирая каналы, и случайно наткнулся на этот.
Он не часто слушал новости, особенно о политике. С некоторых пор Денис привык не интересоваться ничем, кроме новостей экономики и, собственно, музыки. Так, казалось, было проще жить.
Но вот именно сегодня и именно теперь он ткнул пальцем в экран монитора, как тем же пальцем в небо.
Стальной женский голос диктора бросал в эфир чеканно по-солдатски:
«Внимание мировой общественности приковано к лагерю беженцев Сабра на Востоке Сирии.
Вчера после резни, учинённой в этом лагере военизированными формированиями, поддерживающими диктатора Асада, туда были направлены подразделения коалиции для защиты мирного населения.
Однако непосредственно рядом с лагерем конвой был внезапно атакован из хорошо организованной засады.
В результате краткосрочного боя солдаты коалиции вынуждены были отступить. Погибли до тридцати военнослужащих Франции и Британии. К сожалению, есть, пока не подтвержденные количественно, потери и среди американских морпехов.
По сообщениям наших корреспондентов, работающих на месте событий, с воздуха место атаки на конвой контролировали два самолета неизвестной принадлежности.
Эксперты, которых мы опросили по горячим следам, единодушны во мнении, что это могли быть только самолеты русских.
Все говорит о том, что данная атака была спланирована и проведена под руководством и, скорее всего, при непосредственном участии специальных сил России, давно работающих в данном регионе Сирии.
На запрос нашего военного командования в регионе русская сторона ответила невнятным объяснением якобы имеющихся данных о том, что эти самолеты появились со стороны Ирака. На вопрос, кто же устроил засаду на военнослужащих коалиционных сил, ответа нет до сих пор.
Зачем российской стороне нужно прикрывать это военное преступление? Чем ответят наши военные на такие наглые и уверенные в своей безнаказанности действия русских в регионе? Что теперь скажет наш президент?
В связи с этим нелишним будет напомнить, что два дня назад в районе Дамаска были уничтожены два израильских истребителя F-35, проводившие облет территории, на которой по данным оппозиционно настроенных к режиму источников производится химическое оружие, использованное уже не раз против изнуренного войной мирного населения многострадальной Сирии.
Эти самолеты были сбиты российскими ракетами, выпущенными российскими комплексами С-400, базирующимися на русской военной базе. Эту достоверную информацию мы получили также от источников, безусловно заслуживающих доверия.
Армия обороны Израиля приведена в боевую готовность.
