Читаем Повелитель костей онлайн бесплатно

Крепость выше других и старей,

Хранит истоки Рльехских кровей.

Издали виден шпиль золотой,

Высится он над Стигийской стеной…

Моррус бормотал стих, который знал ещё в детстве. Шёл едва заметный дождь, капли были размером с остриё иглы, казалось, они не падали сверху, а окутывали всё вокруг. Он стоял на краю леса. Из-под нависших на лицо длинных мокрых волос Моррус вглядывался в сумеречную предрассветную даль. Перед его взором возвышалось Стигийское нагорье. Некогда черная рубаха, которая от времени стала серой, потемнела в плечах от капель дождя. Его правая рука, жилистая, с выступающими венами и покрытая множеством шрамов, подняла меч. Держа в руке смертоносную сталь, Моррус вспомнил Бриньёльфа, кузнеца, который изобрёл форму мечей Рльеха. Лезвие клинка было толщиной в три пальца, на конце было заострено, в его основании была небольшая гарда, рукоять была перемотана тонкой кожаной полосой, на хвостовике был небольшой металлический круг, который служил балансиром. Иногда Моррус подмечал, что меч словно сам рубил врагов. Моррус поднёс к мечу левую руку, на ней было значительно меньше шрамов, так как её в бою защищал щит. Он осторожно провёл несколько раз большим пальцем левой руки поперёк лезвия меча, оно было острым, но, несмотря на это, он решил его подточить, он всегда подтачивал меч перед битвой. Моррус вошел в лес и вернулся к отряду. Отряд Морруса был немногочисленным, около трёхсот человек. Он подошел к своим вещам и взял в руки кожаную кирасу. На ней были множественные порезы, не хватало нескольких металлических пластин на груди, левый нижний хлястик был оторван, вместо него была верёвка. Наплечники и поножи также находились в плачевном состоянии. Поход Морруса длился третий год, воины сами латали свои доспехи как могли, находясь далеко от Рльеха, они не могли заменить свою броню.

Нагорье называлось Стигийским благодаря крепости, возведённой тысячу лет назад, сейчас от неё остались лишь руины. Благодаря возвышенности открывался хороший обзор, и Эхберы, заклятые враги Рльехского народа, выбрали эти руины для расположения своих войск. Сотню лет идёт война за освобождение Рльехских земель от узурпаторов. Эхберы – кочевники дальнего востока, которые объединились в огромную орду для завоевания запада. Сотню лет они сеют разгром и грабят родину Морруса, но сейчас союз Рльеха и Мьёлна отбросил врагов так далеко, как не удавалось никогда прежде. Моррус верил, что они смогут додавить этих мерзких ускоглазых тварей. В открытой местности Эхберы – непревзойдённые воины, они ведут бой на лошадях и без промаха стреляют из лука, заняв руины Стигия, они загнали себя в ловушку. Эхберы не учли того, что у крепости были подземные ходы, по которым, в сумерках рассвета, Моррус с воинами смогли пройти в тыл врага незамеченными. С первыми лучами солнца, пока основные войска Эхберов спали самым крепким предрассветным сном, воины Морруса молча заняли позиции, никто не говорил ни слова, каждый боец понимал свою задачу. Дождавшись всех, Моррус оглядел бойцов, убедившись, что все готовы, он кивнул горнисту. Тяжёлый протяжный рокот Рльехского горна раскатился над высотой.

– В атаку! – громким и протяжным басом скомандовал Моррус.

Солдаты не могли держать в себе порывы, их переполняла отвага, жажда убивать, резать, мстить, они с криком ринулись на врага, начался кровавый бой. Рука Морруса крепко сжала меч, он бросился вперёд. Он наметил впереди цели и мысленно приговорил их к смерти. Подбежав к ближайшему врагу, Моррус увидел смятение в его глазах, сделав вперед шаг левой ногой, он увидел, как Эхбер взял замах клинком. Моррус стремительно отвел левую руку с щитом под правую и, сделав выпад, парировал атаку, вместе с тем нанес колющий удар мечом в тело врага, половина лезвия вонзилась в тело Эхбера. Резким движением выдернув меч, он мгновенно развернулся против часовой стрелки, одновременно с этим взяв замах мечом, довернув голову к врагу, он прицелился в сторону шеи и нанёс точный удар, кровь брызнула во все стороны, враг пал на колени. Моррус не стал ждать, пока тот умрет, на это не было времени, он знал, что тот обречён. Раздались крики Эхберов, они подняли тревогу. Моррус устремился к следующей цели. Моррусу нравился азарт битвы, только в бою чувствуешь себя по-настоящему живым, ведь тут ты ставишь по-крупному, тут ты ставишь свою жизнь. Много боёв ему пришлось пережить, прежде чем обуздать эту ослепляющую ярость. Моррус осознал, что главное – это хладнокровность и точный расчёт, это позволяет не упускать ошибок врага, находить бреши в броне, резать шеи, колоть глаза.

Эхберы не ожидали нападения, караульные были убиты в первые секунды, некоторые, приходя в себя, шли в атаку с голыми руками, не успев схватить своё оружие. Подготовленные заранее факелы прицельно летели на шатры, моментально поджигая их и врагов внутри. Бесконечно долгие пять минут понадобились Эхберам, чтобы прийти в полную боевую готовность. Запах дыма, крови и пота окутал высоту, шёл ожесточённый бой. Войска союза Рльеха и Мьёлна во главе с Моррусом выбивали Эхберов с высоты, это было началом конца столетнего нашествия ига Эхберской Орды. Вокруг слышались крики, удары мечей, кровью была залита вся возвышенность, казалось со стороны, что холм из зелёного стал красным.

Моррус, чья рука уже не знала усталости, был потрясён выносливостью Крокса, огромного варвара с берегов Мьёльна, он орудовал большим топором, стараясь подгадать так, чтобы перерубить врага на две части от головы до паха. Он кричал от восторга на весь холм, когда удавалось это проделать, насылая ужас на остальных врагов.

Идея сплотиться с варварами принадлежала Моррусу, они ещё негласно оставались верны союзу Иовиса и понимали, что избавиться от Эхберской Орды у них получится лишь сообща.

Спустя пару часов ожесточенной битвы, Эхберы были разбиты, несмотря на тройное превосходство, их войска были уничтожены, бежали лишь единицы, войска Морруса потеряли около дюжины бойцов, из сотни варваров пали только двое.

Вторым командиром, своим заместителем, Моррус назначил старого боевого друга Олафа, они познакомились в первом бою, ещё под командованием Гринада. Десятилетие войны отточило их навыки и сделало из них превосходных убийц. Олаф был непревзойдённым воином, он владел техникой двоемечия, в бою он порхал между противниками, пронзая их своими мечами. Моррус долго не одобрял его выбор в пользу второго меча, так как щит может спасти жизнь, но Олаф со временем доказал своё мастерство делом. Однажды в бою Моррус получил тяжёлое ранение, Эхберский всадник сбил его на полном скаку, попав под лошадь, Моррусу переломало три кости в ногах и четыре ребра. Олаф видел, как всё произошло, отбив атаку Эхберов, он нашёл Морруса и нёс его на себе до лекаря через четыре поля. Через полтора года Моррус отплатил Олафу тем, что спас ему жизнь, подставив свой щит под удар топора, который предназначался для спины Олафа. Удар был настолько сильным, что расколол щит и сломал руку Моррусу. В каждой битве они всегда приглядывали друг за другом.

Пару лет назад, в походном марше отряд вышел на сгоревшую деревушку, за два поля до Кронийского леса. Пожары, пепел и руины были следами отступающих Эхберов. Остатки домов ещё дымились, огонь стих недавно. Моррус отдал команду обыскать дома, на тот случай, если есть уцелевшие, но живых в деревне не осталось, лишь трупы с выколотыми глазами. Череда поражений озлобила Эхберов, они не лишали зрения просто так, судя по всему, жители не хотели отдавать спрятанные запасы. По Эхберским поверьям слепой мертвец не найдёт дорогу в рай. Обыскивая дом, Олаф услышал странный звук, похожий на всхлип ребёнка, прислушавшись, он понял, что это под ногами, оглядев комнату, он не нашёл на полу ничего странного, из всей мебели уцелел только стул, еле тронутый огнём, и полусгоревший сундук. Угадывая очертания комнаты, Олаф нашёл странным расположение сундука, он стоял не у стены. Отодвинув сундук, он увидел металлическое кольцо, которое крепилось к небольшой дверце в полу. Всхлипывающий звук повторился ещё два раза, это был не ребёнок. Открыв дверь и впустив в подвал солнечный свет, Олаф спустился вниз. Сквозь щели в полу освещения в подвале было достаточно, чтобы различить предметы. Звук повторился вновь. Олаф увидел в углу маленького мальчика, он поспешил к нему. В сердце вспыхнула искра надежды на его спасение, но тело мальчика было бездыханным. В его руках лежал маленький свёрток, который, как оказалось, и издавал те самые звуки. Осторожно разворачивая ткань, Олаф увидел маленького щенка, которому не было и недели от роду. Завернув его в тряпье, мальчик, видимо сам того не понимая, спас щенку жизнь, а сам задохнулся от дыма. Олаф осторожно взял щенка на руки, достал флягу с водой и поднёс к мордочке, щенок начал жадно хлебать воду. Поднявшись на поверхность, Олаф подошёл к Моррусу и сказал:

– Есть выживший.

Назвав щенка Никсом, сокращённо от Феникса, Олаф впредь не расставался с ним. Новобранец пришёлся по душе всему отряду. Впоследствии, когда Никс подрос и окреп, он безошибочно вёл воинов по следу врага, лаям спасал отряд от Эхберских лазутчиков. Перед битвой Олаф привязывал его в стороне, и когда возвращался, пёс лизал ему лицо, вилял хвостом, скулил от радости, что его друг вернулся. Однажды Никс оборвал привязь, ворвавшись в бой, нашёл Олафа и прокусил шеи двум Эхберам, которые были рядом с ним, Олафу пришлось покинуть битву и увести Никса, он не мог позволить ему умереть. Олаф считал его самым умным псом, и бесконечно любил, и любовь эта была взаимной.

Остальные бойцы отряда также имели большой опыт в боях, самым молодым воином был Стерх, ему было девятнадцать лет, три из которых он провёл в боях. Стерх был отличным воином, но ветераны всё равно относились к нему надменно, несмотря на то, что он превосходил некоторых из них. Моррус находил его смышлёным парнем, но в силу молодого возраста он был ещё впечатлителен и слегка наивен, по-мальчишески был одержим историями о колдунах монастырей Софийских хребтов, которые могли подчинять себе стихии, создавать пожары из искры и сковывать льдом целые крепости. Его заветной мечтой была встреча с ними.

Моррус, Олаф и Крокс осматривали поле битвы, как вдруг один Эхбер подскочил и сломя голову кинулся прочь.

– Какой прыткий, – невозмутимо сказал Крокс.

Стоящий рядом варвар, не говоря ни слова, метнул топор в сторону убегавшего Эхбера, топор вошёл в спину, и тот упал.

Подсчитав потери и перевязав раны выжившим, войска союза приготовились выдвигаться к южной границе Рльеха, к городу Виллиам, который являлся пограничным. Моррус не мог поверить, что вот-вот закончит столетнюю войну. Он отправил гонца в Рльех с донесением, в котором попросил поддержки, провизии и средств на освоение пограничного города.

К вечеру дня, похоронив убитых соратников, отдохнув и набравшись сил, войска двинулись на юг. После двух дней пути, к обеду третьего дня, они подошли к городу на расстояние видимости. Моррус организовал разведку, остальные войска разбили лагерь.

– Атакуем сходу! – предложил Крокс.

– Пусть наберутся сил, – ответил Моррус, указывая на своих бойцов, затем он добавил:

– И к тому же мы не знаем о расположении и количестве войск врага.

Моррус знал Крокса ещё со времён первого сопротивления, они сражались плечом к плечу, но, как и последующие попытки отбить свои земли, они закончились неудачей. Стигийское нагорье подарило Моррусу шанс, и тот его не упустил.

К вечеру вернулась разведка. В городе было около половины тысячи воинов, силы были равны. Моррус помнил, как нужно захватывать крепость, атакующая сторона должна превосходить втрое обороняющуюся, но, несмотря на это, он принял решение на ночную атаку. Воины в отряде были опытные, и боевой дух после недавней победы был на высоте, они сами рвались в бой. К тому же Эхберы не ожидали нападения, по мнению Морруса никто не покинул Стигий.

В вечерних сумерках был обговорён план захвата. Моррус приказал не зажигать факелы, чтобы не выдать себя. Поделившись на три группы, они обступили стены города. Из Виллиама выходило двое ворот, и один вход был у подножья сторожевой башни крепостной стены. Главной задачей было вырезать как можно больше Эхберов, не обнаружив себя. Моррус и три дюжины бойцов вошли в сторожевую башню, к его удивлению, в помещении никого не было. Факелы не горели, была плохая видимость, бойцы шли на ощупь. Моррус боялся, что они могли кого-то пропустить и тот поднимет тревогу, но никого не встретилось на пути, пройдя через коридоры, бойцы подошли к двери, ведущей на площадь города. Три отряда должны были встретиться там и совместно зачистить башню. Моррус подошёл к двери, за ней не было слышно битвы, его охватило недоумение. Открыв дверь, отряд торопливо двинулся в сторону площади, в это же время на площадь прибежали остальные два отряда.

– Тут никого нет! – прокричал Крокс.

– Видимо, оставили город и ушли в свои земли, – предположил Моррус, затем добавил:

– Тем лучше для нас, нужно осмотреть главную башню.

Отряды ворвались в центральное здание, внизу горели факелы, но никого не было. Из главной башни выходило две двери на боевые стены города.

– Давай сюда! – крикнул Моррус Кроксу и указал на правую дверь, сам же вошёл в левую.

Войдя на стены, они заметили какое-то движение в середине стены, отряды устремились туда. Подбежав поближе, они увидели Эхбера, который в одной руке держал факел, во второй кинжал, рядом с ним была выложена огромная куча дров.

– Не дайте поджечь! – закричал Моррус, но было поздно, в ту же секунду Эхбер кинул факел в пропитанные смолой поленья и вонзил кинжал себе в живот.

Огонь вспыхнул мгновенно. Моррус понимал, что ничего хорошего в этом нет, что Эхберы не просто так оставили город. Нужно было как можно скорее понять масштаб бедствия, и ответ не заставил себя долго ждать. Один из варваров поднял руку, указывая на поле перед городом. Как капли на реке во время дождя, на нём начали вспыхивать факелы то там, то тут.

– Это будет наш Стигий, – с иронией подметил Крокс.

На этот раз Моррус оказался в западне, по вспыхивающим факелам он понял, что вокруг города стояло около трёх тысяч Эхберов, что в десять раз превосходило войско Морруса.

– Интересно, есть ли в Эхберском языке слово «переговоры»? – сказал Олаф.

– Думаю, после Стигия разговаривать они не станут, – ответил Моррус.

– Варвары не ведут переговоров, – сурово подметил Крокс.

– Как же их много… – сказал Брант, старший брат Крокса, в моменте все обернулись на него с недоумением, после чего он добавил:

– Где же мы их всех хоронить-то будем?