Читаем Часовой Большой медведицы онлайн бесплатно

Солнце пылало над городом — пылало так, что все небо в зените стало белым, словно расплавленный металл. Под жаркими солнечными лучами люди теряли всю свою неспешность, вальяжность и самоуверенность, и искали укрытия в тени домов и под полосатыми навесами уличных кафе.

Мишка Канашенков в полном изнеможении в очередной раз — десятый? двадцатый? тридцать четвертый? — бросил свой чемодан на мягкий асфальт. Канашенков пребывал в тихом и унылом отчаянии. В Мишкином багаже были, конечно, джинсы и футболки, но ему хотелось явиться на свое первое место службы в форме — и это стало его роковой ошибкой. Первой, но далеко не последней.

Новенькая милицейская фуражка отказывалась занимать положенное ей по уставу место на два пальца выше бровей ее хозяина и крутилась на коротко стриженой и взмокшей от пота Мишкиной голове так, что не будь шаровое шарнирное соединение к данному моменту изобретено, Канашенков непременно придумал бы его сам.

Поначалу путь от вокзала до отдела милиции казался легким, необременительным и настолько очевидным, что предложения таксистов «подвезти» выглядели несусветной наглостью. Однако чем больше удалялся Мишка от вокзала, тем путешествие все более и более напоминало странствия избранного народа в пустынях Аравии. Притом, что у евреев был хотя бы Моисей, а у Мишки — лишь путеводитель по городу, купленный на вокзале.

При первом взгляде на путеводитель маршрут от вокзала до местного отдела милиции был прост и понятен, особенно если вести по листу пальцем, подчеркивая нужное направление. Но, как водится, реальная городская география разительно отличалось от нарисованной. Можно сказать, отличалась радикально. Переулок, отмеченный на карте как проходной, оказался перегорожен стеной металлического гаража, проржавевшей и раскаленной даже на вид. Пришлось искать обход. Спустя пятнадцать минут чертыханья и поминания всуе руководства Школы МВД, более-менее подходящий маршрут был найден. Однако на месте пустыря, растекшегося по карте города зеленой кляксой, возвышалось странное здание четырехугольной формы, окончательно превратившее Мишкино путешествие в плутания по ленте Мебиуса. Поиски пришлось возобновить, призвав на помощь столь необходимый опыт чертыханья. Впрочем, теперь поминалось всуе не только руководство Школы, но и начальство местного отдела милиции, столь искусно замаскировавшего свою резиденцию, словно стремилось спрятать свое убежище, то ли от врагов внешних и внутренних, то ли от докучливых заявителей и досужих посетителей, то ли от них всех вместе взятых. Обучению оперативно-розыскной деятельности в школе отводилось немало времени, но практическое применение данной дисциплины Миша представлял себе немного иначе. С каждой минутой он все больше понимал, почему после его гордого отказа от их услуг улыбки таксистов на привокзальной площади становились такими язвительно-ехидными.

«Что ж, мне всю жизнь по этой пустыне мотаться?!», — отчаянье Мишки достигло критической точки. Осознание собственной беспомощности посреди большого города было невыносимо унизительно.

Надо отметить, что называя город, по которому он плутал, словно по лабиринту, пустыней, Мишка несколько грешил против истины. Невзирая на жару, а может и благодаря ей, жизнь в городе кипела. То тут, то там мелькали стайки голоногих мальчишек, и кто-то из них даже пальнул в Мишкину сторону их рогатки. Выяснять, кто именно из сорванцов произвел коварный выстрел, надвинувший фуражку Мишке на глаза, желания не было, а сил, чтобы догнать злоумышленника, не было и в помине. Шагах в сорока от Мишки двое гномов деловито возились возле открытого люка канализации, поочередно ныряя в него так, словно соревновались между собой. Миазмы, распространявшиеся из люка, вызывали мысли о химическом оружии, и потому подойти к гномам, чтобы спросить у них дорогу, Мишка не рискнул, справедливо полагая, что без ОЗК*(общевойсковой защитный комплекс) и противогаза он не одолеет и половины пути. Так и не решившись прорваться через химзавесу канализации, Мишка в очередной раз поплелся искать обходной путь. Не было желания даже чертыхаться, и он понуро брел в тоскливой тишине, расходуя остатки сил на то, чтобы сберечь видимость собственного достоинства. Чемодан же вел себя по отношению к своему хозяину просто предательски — он больно стучал по колену и цеплялся за все кусты, ограды и калитки, мимо которых проходил его хозяин. Впрочем, расстаться с изменником Мишка не мог — чемодан хранил в себе всё его имущество, включая документы.

С горем пополам Канашенков все же выполз на какую-то улицу. Успех, впрочем, был лишь частичным: дома, расположенные на улице, были пронумерованы, но вот ее названия Мишка найти так и не смог. «Я понял! Этот город создан специально для тренировки спецагентов! Тот, кто сможет самостоятельно найти дорогу в этом лабиринте, сумеет пробраться куда угодно!». Вот только ориентированию на местности в условиях незнакомого города в школе милиции не учили. Отсутствие мха на стенах зданий делало тщетными все попытки определить, где север, а где юг, да и до восхода Полярной звезды тоже оставалась немало времени. Прерывая Мишкины горестные размышления, на улице раздалась разухабистая песня, доносящаяся откуда-то из-за угла. Следом за песней, из-за того же угла, на проезжую часть выпала куча-мала, распавшаяся, в конце концов, на двух пьяненьких мужичков и одного невменяемого от алкоголя эльфа.

Канашенков прислушался. Пьяная компания пела во весь голос нечто страдательное:

Выписывая по дороге замысловатые кренделя, троица понесла свою песню дальше по улице. Уйти сколько-нибудь далеко им не удалось. Из незамеченной раньше Мишкой подворотни, бренча разболтанной подвеской и грустно поскуливая сиреной, появился патрульный милицейский «бобик». Отчаянно скрипя тормозами и задрав кузов, словно присев в книксене, автомобиль резко остановился возле троицы гуляк. Волшебным обрезом задняя дверь машины распахнулась, сопровождаемая зычным возгласом: «Захады!». Похоже, что обладатель голоса был подобен Гаммельнскому Крысолову, потому что трое выпивох, следуя один за другим, склонив голову и закинув руки за спину, тихо и безропотно забрались в машину. Мишка наблюдал за сценой до тех пор, пока дверь машины не захлопнулась за последним узником. Собрав в кулак остаток своих сил, он со всех ног рванулся к машине.

— Люди! Подождите меня! Люди! — и встал, как вкопанный.

Полностью игнорируя присутствие Мишки за своей кормой, патрульная машина чихнула пару раз, выплюнула чахлую струю выхлопного газа и, тронувшись с места, поскрипела в неизвестном Мишке направлении. Гнаться за машиной сил больше не было. Слегка нагнувшись вперед и уперев руки в колени, Мишка пытался отдышаться и одновременно, сумасшедшим усилием воли, сдерживал слезы огорчения и обиды. Отсутствие реакции со стороны хозяев машины навязчиво толкало в голову древнюю поговорку о контрпродуктивности истошных криков в малонаселенных районах Земного шара, сиречь — гласе вопиющего в пустыне. С трудом отдышавшись, Мишка с решимостью отчаявшегося взялся обеими руками за ручку уже ненавистного ему чемодана, собираясь продолжить свой анабазис, когда позади него раздался скрип колес, и хриплый голос спросил:

— Слюшай, а тэбю забыли, да? — расплылась в улыбке высунувшаяся в окно старенького грузовика зеленокожая физиономия — если только можно назвать улыбкой орочью морду с оттопыренной нижней губой, подпираемой двумя рядами клыков. — Памочь нюжна, да?

— Я… я заблудился, — все еще подрагивающим голосом пробурчал Мишка, мечтая провалиться от стыда под землю, — мне б до отдела милиции добраться.

— Захады! — Перед Мишкой открылась боковая дверца кабины грузовика, и он торопливо залез в салон. В кабине терпко пахло уксусом, луком и свежим самогоном.

— Паехалы! Слюшай, ми за твоим бобиком-шмобиком ехат не будэм, да! Я тэбю сразу в милисию отвезу, да! Хызрыук, ну тот, что в «Бобике», он сейчас в нар-ко-ло-гию паедит.

Слово «наркология» орк произнес, растягивая на каждом слоге, как будто смакуя воспоминания об этом чудесном месте.

Следующие десять минут поездки были заполнены лязгом и грохотом разболтанных узлов и сочленений машины, заглушаемых, впрочем, дикими воплями орка-водителя, которые он именовал лирическими песнями своей родины. Какое-то странное было у него понятие о лирике. Распугивая с дороги пешеходов и случайные машины, грузовик домчался до неприметного проулка, вглубь которого вела дорога, протянувшая свой длинный асфальтовый язык до серого трехэтажного здания, от которого даже на изрядном расстоянии веяло силой и уверенностью.

— Все! Приехалы! Далше нэ паеду, далше ты пешком хады.

Орк дернул на себя рычаг ручного тормоза, будто натянув поводья, и машина встала, упершись в землю колесами, словно боевой жеребец копытами.

— Спасибо, большое спасибо! — Мишка, лязгая зубами после невиданной им доселе гонки, выполз из машины на улицу. Рядом с ним плюхнулся его чемодан, как будто самостоятельно выпрыгнувший из машины вслед за растяпой-хозяином. Весело всхрапнув выхлопной трубой, автомобиль сорвался с места и исчез за ближайшим поворотом. Мишка поправил фуражку, подхватил с земли чемодан и засеменил к зданию горотдела. Ему оставалось пройти еще метров тридцать, когда Канашенкова обогнал знакомый ему «бобик». Со знакомым уже Мишке душераздирающим скрипом машина остановилась напротив входа в отдел, разом распахнув все дверцы.

— Выхады! — прозвучала магическая фраза. Видимо сила этого слова уступала по мощи предложению зайти, так как из машины на улицу выбрался один только эльф. Впрочем, следом машина испугано вздрогнула и исторгла из своих недр двухметрового орка, облаченного в милицейские рубашку и брюки. Рукава рубашки были закатаны выше локтей, выказывая готовность хозяина к труду, как физическому, так и ратному. Сдвинув на затылок форменную кепку, орк недовольным взглядом окинул эльфа и, лязгнув зубами, по пояс залез в задний отсек машины. Спустя мгновение он выбрался наружу, зажав под мышками давешних мужиков, ранее составлявших компанию эльфу. Мужички спали безмятежным сном и против столь вольного с ними обращения не протестовали. Орк, не придавая значения весу своего проспиртованного груза, бодро дошагал до двери и скрылся в недрах отдела. Наблюдая за этой пасторалью, Мишка не заметил, как возле эльфа, по-прежнему понуро стоявшего рядом с машиной, материализовался колоритнейший персонаж. Ростом он если и уступал скрывшемуся в отделе орку, то ненамного, а объемом талии, пожалуй, его превосходил. Голова персонажа была обрита наголо, за исключением настоящего запорожского оселедца, который придерживал пилотку на сияющей под солнцем лысине. Красный нос и свисающие едва ли не до воротника рубахи усы придавали персонажу сходство с вольным казаком Тарасом Бульбой. Форменная рубашка, еле-еле сходившаяся на необъятном животе, была расстегнута на три верхние пуговицы. Погоны старшего лейтенанта терялись на широченных плечах и казались прилипшим к рубахе ненужным мусором. Необъятные брюки стального цвета волнами покрывали высокие ботинки.

— Ну что, Виталий Леголасович, опять нарушаем?

— Простите, досточтимый местоблюститель, но я полагаю совершенно необходимым сделать исходной точкой нашей беседы правильное и уважительное наименование моего рода, кое славно среди Старшего народа столь долгое время, что может посостязаться с пребыванием на земле рода человеческого! — гордо, хотя и несколько сбивчиво, произнес эльф. — Имя моего рода — Ласлегефель Ап Леголас, мое же собственное имя — Витаниэль Илуватар! Равно с ним хочу отметить, что употребление напитков, приведших моих сподвижников в столь скорбное состояние гедипадии, не имело своей конечной целью вульгарное опьянение, как то безосновательно предполагает досточтимый местоблюститель. Мною была разработана гениальная идея постижения окружающего мира при помощи производных посланца Воды и Луны — кошачьего глаза. Я совершенно безвозмездно поделился этим эликсиром со своими товарищами, однако сей концепт был слишком прихотлив для их неокрепших душ, кои пали в неравной борьбе за высшую истину…

— Понятненько. Статья двести пятнадцать Административного Кодекса Российской Федерации. Нагнал самогона из малины и напоил им всех, до кого смог добраться. Будем оформлять.

Не дожидаясь окончания беседы, Мишка гордо прошествовал в помещение отдела и подошел к аквариуму дежурной части.

Дежурный по отделу внимания на появление Мишки не обращал, будучи всецело поглощенным беседой с дядькой, внешне похожим на профессора Верховцева из «Тайны третьей планеты», только не в плаще, а кителе с майорскими погонами. Майор также Мишку проигнорировал, и это, похоже, становилось по его новому месту службы доброй традицией.

— Чего ты здесь понаписал?! — гневно вопрошал «Верховцев», — Ты же не на деревню к дедушке, ты в область — в ОБЛАСТЬ! — сводку отправляешь!

— А шо не так? — подслеповато блеснул линзами простых очков седой капитан с биркой «Дежурный по ГОВД» на груди. — Я выполнял прямое распоряжение непосредственного руководства.

— Да ты, голова садовая, читай, что ты понаписал! — «Верховцев» извлек из кармана какую-то бумагу и с выражением древнегреческого рапсода начал декламировать:

— Такого-то мая сего году… Сводка происшествий за сутки. В 09 часов 30 минут поступило заявление от генерального директора закрытого акционерного общества «Рога и копыта» о хищение денежных средств на сумму двести тысяч рублей. На место выходили: ОУР — Хватайло, СО — Мурашов, ЭКО — Элверен Ап Полдон.

Преступление раскрыто. В раскрытии участвовали: ОУР, СО, ЭКО такие-то… Начальник СКМ подполковник милиции Суняйкин. Ну, это понятно.