Читаем Крах Нострадамуса онлайн бесплатно

Иван Христофорович Дулин (в узком кругу сослуживцев и коллег просто — Дуля) робко просочился на улицу из душных офисных помещений ООО «Сурикат-плюс», местечковой фирмы, занимающейся противопожарными мероприятиями. Заняв укромный уголок за бетонной колонной, он достал из мятой пачки «Дуката» дешёвую папиросу и с наслаждением затянулся едким дурманом.

Этого пятидесятилетнего искателя приключений в жизни интересовали только две вещи — перекуры, и собственный вес в глазах окружающих. И если с первым пунктом у Дулина было всё окей — за годы контрактной службы в армии он досконально изучил технологию отлынивания от работы и со временем превратился в самого настоящего трутня, — то со вторым пунктом была явная неувязка. Всё дело в том, что Иван Христофорович Дулин был чрезвычайно глуп, и, как большинство глупых людей, обожал строить из себя чертовски умного.

Для реализации этой нелёгкой задачи он призывал на помощь всё своё мастерство и отвагу. В новый коллектив он врывался смело и решительно — сразу же выявлял лидера и пытался перебороть его мощным натиском своего (выдуманного им самим) интеллекта. Но, как обычно бывает в таких случаях, через пять — десять минут общения с этим оригиналом нормальный человек начинал понимать, что перед ним стоит обыкновенный пустозвон, не отягощённый колоссальным умом. От неминуемого разоблачения не спасали даже пышные, чуть покрытые сединой, усищи, которые наш Ваня отпустил исключительно для проформы. Более того, опытные собеседники по этим усам немедленно распознавали у Дулина прапорщицкий склад ума. Торчащие из ноздрей пучки седых волос тоже не прибавляли Ивану авторитета.

Для укрепления своих интеллектуальных позиций Дулин никогда не расставался с мощнейшим артефактом силы — головным убором КЕПКА! По древней легенде, много лет назад Иван купил свою первую кепку на Саламатьевском рынке у дряхлого старца. Надев головной убор на голову, Ваня ощутил невероятный прилив сил и энергии, и с тех пор её больше не снимал. С годами головной гардероб Дулина разросся: тут была зимняя кепка, осеннее — весенняя и даже летняя. Плотно нахлобучив вельветовый блин на голову, меж оттопыренных ушей, Иван был способен на любые подвиги. Кепка играла для него такое же значение, как, скажем, для средневекового рыцаря стальные доспехи — в ней он чувствовал себя уверенно и защищённо.

Я уверен, что читатель уже получил некоторое представление о внешнем виде и повадках Ивана Христофоровича. Пришла пора поговорить и об его интеллектуальных способностях. Чтобы читатель получил достаточное представление об этом титане мысли, давайте перенесёмся в недалёкое прошлое.

Восемь месяцев назад я сидел в тесном помещении проектного отдела и лениво барабанил указательным пальцем правой руки по клавиатуре. В голове витали мечты о стофутовой яхте с прекрасными незнакомками на борту, а в реалиях на экране монитора замер опостылевший проект. Коллеги по цеху, лениво возлежащие на стульях за соседним столом, тоже не стремились перетруждать себя работой — Антон переписывался по вайберу сразу с тремя поклонницами, а Женька нарочито медленно просматривал эротический коллаж, пожирая халявный офисный интернет-трафик.

Неожиданно дверь отворилась, и в помещение вошла личность, здорово смахивающая на беременного таракана — огромный живот, короткие кривые ноги, облачённые в ярко-синие джинсы, и саркастическая ухмылка человека, который думает, что ему всё по плечу. Довершала нелепый образ плотно одетая на голову вельветовая кепка, которая и помогла мне классифицировать данного субъекта, как бывшего военного, уволенного из рядов вооружённых сил в чине прапорщика. Так оно и оказалось. Почти. Эта высшая личность невероятным образом сумела дослужиться до звания майора, при этом оставаясь прапорщиком в душе.

Едва выяснилось, что перед нами стоит человек, который пришёл занять вакантную должность инженера по наладке шкафов пожарной автоматики (по протекции одного из сотрудников), как в каморку заглянул будущий начальник Ивана Христофоровича (отличный паренёк по имени Игорь) и, увидев перед собой почти вдвое старшего подчинённого, неуверенно произнёс:

— Ну что, Иван, скажи пожалуйста, ты знаешь, как работает простейший шкаф пожарной автоматики?

По затянувшемуся молчанию стало понятно, что Дулин не знает даже значения словосочетания «шкаф пожарной автоматики», не говоря уже о принципе его работы. Выдержав паузу, Иван, подбадриваемый одетой на голове кепкой, выдал гениальную фразу:

— А ты знаешь, как работает система тушения на подводной лодке?

Оторопевший Игорь начал было объяснять, что он, дескать, не служил и такие подробности, в принципе, знать не может, да и ни к чему это. И чтобы немного сгладить неловкую ситуацию вкратце описал Дулину принцип действия шкафа пожарной автоматики.

Выслушав коротенькую лекцию, Дулин наградил Игорька иронической улыбкой, которую, обычно, используют при разговоре с умственно отсталыми или детьми, и выдал вторую титаническую фразу:

— Ну! О чём я, собственно, и говорил!

Как Дулина после такого бескомпромиссного собеседования взяли на работу, я не знаю. Но факт остаётся фактом — Иван Христофорович начал свою нелёгкую трудовую деятельность в ООО «Сурикат — плюс». С первых же рабочих дней Ваня взял за правило активно отлынивать от работы, прикрываясь солидным возрастом и бесконечными перекурами, и навязчиво, но непринуждённо, втирать очки всем сотрудникам, пытаясь предстать в выгодном, для себя, свете. И если сам себе он казался восхитительным и неотразимым, то со стороны это выглядело настоящей клоунадой — Дулин постоянно влезал в чужие разговоры, давал идиотские советы по вопросам, о которых он не имел ни малейшего представления, очень часто предсказывал те или иные события, совершенно не заботясь об их последующем несовпадении.

На любую критику или упрёк у Дулина была приготовлена излюбленная фраза, защищавшая его, как ему казалось, словно силовое поле:

— Ну! О чём я, собственно, и говорил!

Постепенно ширма интеллектуала слетела с этого удивительного субъекта, как листья с деревьев по осени, обнажив недалекий ум и самодовольное бахвальство. Сотрудники ООО «Сурикат — плюс» начали избегать Дулина и смеяться над ним за его спиной. Наиболее отважные и уверенные в себе ребята смеялись ему прямо в лицо, на что у Дулина была припасена «домашняя заготовка» — он тоже смеялся, якобы над отличной шуткой, тем не менее прекрасно понимая, что смеются над ним.

Но все эти трудности не сломили Ивана Христофоровича, и, что самое ужасное, не изменили его характер — он продолжал нести чушь, выбирая себе в жертвы несчастных слушателей, у которых не хватало смелости остановить его словесный понос.

…Окончив дивный перекур (уже восьмой, с начала рабочего дня), Ваня, ковыряя указательным пальцем в правой ноздре, неспешно направился в свой «рабочий кабинет» — стеклянную коробку из прозрачных стеклопакетных дверей, в которой отчаянный инженер пытался собирать пресловутые шкафы.

Проходя мимо менеджеров, бурно обсуждающих предстоящий футбольный матч, Дулин немедленно включился в диалог, безошибочно указал счёт будущей встречи, а также пояснил, кто и на какой минуте забьёт голы. То, что уже завтра его смогут уличить в абсурдности прогноза, Ивана не интересовало. Какой бы ни был результат, он всегда сможет выйти сухим из воды с помощью магической фразы:

— Ну! О чём я, собственно, и говорил!

Покинув менеджеров, которые только этого и ждали (удовольствия от общения с «ясновидцем» не испытывал никто), Иван прошёл вглубь офисных помещений и обнаружил там пугающую суету и напряженные лица сотрудников коммерческого отдела. Не долго думая, Дулин завернул в кабинет к проектировщикам, охваченный надеждой пройтись своим словоблудием по ушам работающих там ребят, а заодно и выяснить, что к чему. В проектном кипела работа — молодые проектировщики, сгорбившись, корпели над килограммами чертежей и планировок.

Дулин презрительно посмотрел на занятых работой «новобранцев» и походкой генералиссимуса направился к груде чертежей. Взяв первую попавшуюся схему, даже не спросив разрешения у начальника отдела, Иван сосредоточенным взглядом уставился на совокупность линий и цифр. Он хотел, было, бросить чертёж на стол и уйти, так как безошибочно определил, что обсуждать эту гору макулатуры ему явно не по зубам, как вдруг увидел надпись в штампе — «ООО «АнклавРегион». Производственно-перерабатывающий комплекс».

Елки-палки! Там же работает мой бывший начштаба! — всплывшие в голове воспоминания предоставили возможность блеснуть крутизной.

Выяснив, что в настоящее время вся фирма бьётся над коммерческим предложением по установке системы пожаротушения и сигнализации, которое кровь из носу нужно предоставить к обеду, Дулин демонстративно заявил:

— Пацаны! Да вы со своими расчётами будете всю ночь возиться!

И, ковырнув пальцем в носу, небрежно добавил:

— Я уже вижу, что тут материалов и работы лямов на двести! Пока вы всё посчитаете, а Бздунов подготовит договора и сметы, объект уплывёт к другим! Эх, салаги, вот если бы мне поручили это дельце, то уже к обеду на столе директора лежали бы подписанные бумаги!

Начальник проектного отдела Антон, обалдевший от такой самоуверенности и напора, не выдержал первым:

— Интересно, это каким же образом, Иван Христофорович, вы подпишите контракт на двести миллионов?

Мы с Женькой приготовились к очередной порции шляпного словоблудия, но Дулин был краток:

— У меня там СВОЙ человек!

Уже через час Иван стоял в просторном кабинете директора ООО «Сурикат-плюс», в окружении старшего руководящего состава и самого шефа.

— Двести миллионов говоришь? — директор алчным, но подозрительным взглядом взирал в сторону бравого инженера.

Пот градом катился по лицу Дулина, а сфинктер прямой кишки предательски дрожал, еле сдерживая выползающий в трусы вчерашний ужин. Ваня не ожидал такого поворота событий. Не прошло и часа, после его громогласного заявления в проектном отделе, как Ивана срочно вызвали к шефу — слух о связях Дулина в «АнклавРегионе» распространился по офису со скоростью лесного пожара, и вызов на разбор к директору был лишь вопросом времени.

Всю жизнь Дулин предательски робел перед начальством, а если быть до конца честным, то отчаянно его боялся. Одно дело, хвастать крутизной перед молодыми «новобранцами» — это было весело и, главное, безопасно, — и совсем другое дело — стоять перед десятью опытными мужиками, во главе с директором, и держать ответ!

— Да, Валерий Брониславович, где-то двести, — Дулин говорил тоном человека, уверенного, что за двести лямов можно «замолотить» любой объект, а сам с опаской смотрел на гору чертежей, уютно расположившихся на огромном директорском столе.

Шеф, который слабо разбирался в умственных способностях своих подчинённых, с надеждой смотрел на толкового, как ему казалось, инженера.

«Двести миллионов! Огромные деньги! Примерно половину пустим на материалы, треть мужикам за монтаж и наладку, минимум тридцать лямов точно мои. Дострою эллинг, куплю, наконец, приличную тачку, а после сдачи объекта махну на Багамы. Тамошние куколки будут рады крепкому русскому мужику с кучей бабла!»

Через полчаса были готовы все договора и сметы. Дулин радостно подписывал проектно-сметную документацию, в надежде получить баснословную премию при удачном исходе переговоров. На договорах подряда красовались размашистые директорские подписи.

Внутреннее чувство страха и неуверенности, до этого терзавшее слабоумную голову Ивана, моментально испарилось, стоило только Дулину залезть в салон старенького Ленд Крузера шефа. Через полтора часа, снабженный кипой документов и бутылкой очень дорогого коньяка, Иван вышел из машины у ворот ООО «АнклавРегион». Шеф тут же умчался восвояси, оставив на Дулина вести все переговоры.

Оглядевшись по сторонам, Ваня неуверенным шагом направился к будке охранника, стоящей перед входом в гигантский комплекс…

… За десять минут до конца рабочего дня вдрызг пьяный Дулин, словно Конан-Завоеватель, ввалился в фойе ООО «Сурикат-плюс». Его встречала вся фирма, во главе с директором. Напряжённые лица сотрудников мгновенно просияли, когда на близлежащий стол упали подписанные сметы и договора. Все онемели от удивления и восхищения (даже мы с Женькой) и только директор пролепетал:

— Ваня! Родной! Неужели получилось?

Дулин, самодовольно улыбаясь пьяными губами, медленно произнёс:

— Валерий Брониславович, ну, о чём я вам, собственно, и говорил!

Следующим утром вся фирма стояла на ушах, взахлёб обсуждая подвиг Дулина. Директор собрал коллектив в полном составе и произнёс пылкую речь, в которой назвал Ивана Христофоровича самым лучшим работником и поставил его в пример абсолютно всем сотрудникам фирмы, включая руководящий состав. Под конец этой грандиозной церемонии Валерий Брониславович вручил Ивану премию в размере десяти тысяч рублей, от чего по рядам слушателей прокатился весёлый бубнёж и ядовитый смех — все, кроме Дулина, прекрасно понимали, что премия должна быть никак не меньше двухсот тысяч рублей. Но самому Ивану некогда было делать нехитрые умственные вычисления — его буквально распирало от накатившей волны гордости и восхищения собой. Огромный вес, в собственных глазах, непомерным грузом давил на плечи Дулина и едва не вогнал ноги бедолаги по щиколотку в офисный пол.

Всё происходящее казалось ему средневековой церемонией посвящения в рыцари таинственного и благородного ордена Ланселота — сутулые и натруженные монтажники, разных возрастов и национальностей, в засаленных и грязных камуфляжных робах и кирзе на босу ногу, на самом деле были отважными рыцарями в сверкающих доспехах и с обнажёнными клинками. Пожилая бухгалтерша, с огромными дряблыми грудями, вываливающимися из бюстгальтера, как тесто из квашни, казалась Ване прекрасной юной девой в полупрозрачной сорочке до пят, готовой принять его молодое и горячее тело сразу после церемонии. Стоит ли говорить, каким статным и сильным красавцем представлялся Дулин самому себе.

После церемонии ещё несколько дней в голове Ивана не рассеивались эротические грёзы и мечты, а в офисе только и говорили, что о бешеном наваре фирмы, да о директоре, который отделался от Дулина жалкими десятью тысячами, а сам пустился во все тяжкие на пятидесятипроцентную предоплату, выплаченную «АнклавРегионом» через день после подписания договора.

Но уже через неделю страсти немного улеглись — пора было приниматься за выгодный объект и начинать закупать оборудование.