Читаем Действия войсковых разведчиков онлайн бесплатно

Министерства обороны СССР

ЗАСАДА В ВОРОНЬЕЙ ЛОЩИНЕ

ДВЕ ВЫЛАЗКИ РАЗВЕДГРУППЫ

РАЗВЕДЧИКИ УХОДЯТ В ПОИСК

ПЕРВЫЕ УСПЕХИ И НЕУДАЧИ

СНОВА ЧЕРЕЗ ЛИНИЮ ФРОНТА

С ком. приветом.

В ПОИСКАХ БАЗЫ

ПЕРВЫЕ ВЫЛАЗКИ

ПОМОЩЬ ПАТРИОТОВ

ЗАХВАТ «ЯЗЫКА»

РАЗВЕДГРУППА ПРОДОЛЖАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

КИЗИЛЬТАШ - МЕСТО БАЗИРОВАНИЯ

АКТИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ НАЧАЛИСЬ

РАЗВЕДКА ВРАЖЕСКОГО ГАРНИЗОНА

СОДЕРЖАНИЕ

С. П. Колдашев, Р. М. Пономаренко. С помощью партизан

Серафим Петрович. Колдашев,

103006, Москва, К-6, проезд Скворцова-Степанова, дом 3.

С.П. КОЛДАШЕВ, Р.М. ПОНОМАРЕНКО, А.С. ФЕДОТОВ

Ордена Трудового Красного Знамени

Военное издательство

Министерства обороны СССР

Москва - 1974

А.С. Федотов

С РАЗВЕДКИ НАЧИНАЕТСЯ БОЙ

РАЗВЕДГРУППА ДОБЫВАЕТ ВАЖНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Знание врага - ключ к победе. Ни шагу без разведки - таково одно из основных условий успеха любого боя. Командиры во всех видах боевой деятельности на фронтах Великой Отечественной войны пристально изучали противника, тщательно организовывали разведку. А наши войсковые разведчики, неутомимые труженики войны, постоянно показывали образцы беспредельной храбрости, воинского мастерства, непреклонной воли и упорства при выполнении поставленных перед ними боевых задач. Подобно невидимкам, они появлялись то в тылу врага, то в его передовых траншеях, выявляя боевые порядки, систему обороны, захватывали «языков». Все, о чем рассказывается в этих очерках, происходило в действительности, автор лишь заменил имена и некоторые географические названия.

* * *

Перед разведчиками всегда стояла одна неизменная задача - раскрыть планы и замыслы противника. Но это, конечно, не означало, что они рассчитывали получить оперативные или тактические планы врага «в готовом виде». Такое, правда, бывало, но довольно редко, а, как правило, замыслы вражеского командования раскрывались разведчиками по крупицам, в результате настойчивой и кропотливой работы, анализа и сопоставления данных, поступивших из разных источников. По отдельным, иногда едва уловимым признакам, можно было распознать основные изменения, происходившие в стане врага, раскрыть его намерения. Подтвердим это на примере.

В ноябре 1941 года на одном из участков Северо-Западного фронта войска оперативной группы генерал-лейтенанта Грязева остановили противника на дальних подступах к старинному русскому городу Новодубровинску.

Затихли на время жестокие бои, однако в штабе оперативной группы понимали, что затишье это - перед бурей, скоро враг ринется в новое наступление и надо готовиться к новым тяжелым боям. Но чтобы лучше подготовиться к отражению противника, необходимо иметь о нем более или менее полные данные, заранее определить, где он намерен нанести главный удар, когда и какими силами начнет наступление. Короче говоря, нужно своевременно раскрыть замыслы гитлеровских генералов. И сделать это должна разведка, она обязана дать ответы на возникшие перед командованием вопросы. И хотя наступила оперативная пауза, для солдат и офицеров-разведчиков не было никакой передышки. Разведчики постоянно в действии, им всегда требуется что-то выяснить, проверить. И потому каждый день, каждую ночь отправляются они в поиск или засаду для захвата «языка», пробираются во вражеский тыл, чтобы уточнить расположение немецких полков и дивизий.

Вот и в эту ноябрьскую ночь в сыром блиндаже, наспех сколоченном в трехстах шагах от первой траншеи, сидели три офицера: Вершинин, Вяльцев и Богарников. Стоявший на столе фонарь «летучая мышь» бросал тусклый свет на их озабоченные лица и на бревенчатые, пахнувшие лесом, стены блиндажа. Ветер тоскливо завывал в остывшей железной печурке. Ровно в полночь здесь, на участке стрелкового полка майора Богарникова, начнется одна из обычных разведывательных операций. Впрочем, в данном случае слово «обычная», пожалуй, не совсем соответствует истине. Операция имеет свои особенности, разведчикам еще не приходилось выполнять подобные задания. Она продумана и подготовлена штабом оперативной группы, и поэтому начальник разведки майор Вершинин присутствует здесь, чтобы проследить, как задуманное начнет осуществляться в действительности.

Лейтенант Вяльцев, командир разведгруппы, сегодня снова поведет своих разведчиков в тыл вражеских войск. Но они не будут устраивать засад на дорогах, не будут брать «языков». Им приказано избегать встреч с противником, уклоняться от боя: у них другая задача, может быть, даже попроще. Но если все пройдет успешно, то по расчетам Вершинина разведчики должны принести много интересных сведений о войсках противника. Майор Богарников тоже принимает участие в операции: па участке его полка разведчики будут переходить передний край и ему поручено обеспечить этот переход.

Три офицера, отвечающие за успех дела, сейчас в блиндаже уточняли последние детали предстоящих действий.

- Здесь вас встретит кто-нибудь из офицеров разведотдела, - говорил Вершинин лейтенанту. - Сразу же свяжитесь со мной по телефону… Пароль и отзыв не забыли?

Вяльцев назвал условные слова, которые потребуются разведчикам при возвращении к своим. Вершинин протянул руку к фонарю и, отвернув рукав шинели, посмотрел на часы.

- Осталось десять минут, - сказал он, обращаясь к Богарникову.

Богарников поднял трубку полевого телефона:

- «Тринадцатый»?… Я - «седьмой»! Начнете через десять минут, ровно в полночь!

«Тринадцатый» - это командир второго батальона. Он проводит ложный ночной поиск, привлекая внимание противника к своему участку. В батальоне все готово. Пулеметы, минометы, артиллерийская батарея поддержки выдвинуты на временные огневые позиции, небольшие группы солдат с соломенными чучелами сосредоточились на «ничейной» полосе, ближе к противнику, укрылись в овражках, ожидают сигнала к действию. Когда сигнал будет дан, они поднимут чучела, начнут их раскачивать, создавая видимость движения с нашей стороны. Немцы, конечно, заметят, забеспокоятся, откроют огонь, наши ответят. Это лишь часть плана той небольшой разведывательной операции, главное произойдет левее, где разведчики «под шумок» пересекут линию фронта. Местом перехода выбрано топкое болото, заросшее редким низкорослым кустарником. Наступившие в последние дни морозы сковали его поверхность, и кое-где можно пройти на лыжах. Разумеется, враг не дремал - на болоте уже появились немецкие патрули и засады, но сплошной линии обороны еще не было. Болото замерзло лишь сверху - ни блиндажей, ни окопов не построишь. Этим и решил воспользоваться майор Вершинин.

- Ну что ж, пошли к разведчикам, - сказал он и направился к выходу.

Вяльцев и Богарников последовали за ним.

Молча шли они по узкому ходу, а кругом стояла непроглядная темнота, посвистывал ветер, поскрипывали, будто стонали, могучие стволы столетних сосен. Вот и первая траншея. Здесь шире, просторнее. Застыли, положив винтовки на бруствер, солдаты Богарникова, стоят, покуривая в рукав, разведчики в белых маскировочных комбинезонах, у каждого рядом лыжи. Вяльцев задержался перед одним из них, положил ему на плечо руку.

- Аня! - проговорил он. - Может, все-таки облегчим рюкзак? Взять у тебя половину груза для разведчиков ничего не стоит!

- Нет, товарищ лейтенант! - девичий голос прозвучал твердо и решительно. - Мое останется при мне! Я уже говорила вам. И не будем больше об этом!

- Ну ладно, ладно, не будем, - неохотно согласился Вяльцев.

Анна Огареева в отряде Вяльцева совсем недавно. Раньше она служила переводчицей немецкого языка в одном из батальонов связи.

Прислушиваясь сейчас к разговору Вяльцева с Огареевой, Вершинин вспомнил первую встречу с ней месяца полтора назад. Когда отряду потребовался переводчик, которого в дальнейшем предполагалось использовать и в качестве радиста, Вершинин направил в батальон своего помощника старшего лейтенанта Зверева подыскать подходящего кандидата. Зверев назвал Огарееву. Сначала Вершинин даже рассердился: «Для такого дела не всякий здоровый парень подойдет, а вы рекомендуете девушку». Зверев настаивал: «Подойдет, товарищ майор, поговорите с ней». Вершинин согласился: «Ладно, пусть явится, посмотрим».

К нему в землянку вошла невысокая крепкая девушка лет двадцати, в солдатской гимнастерке, кирзовых сапогах и, не очень умело приложив руку к синему берету, назвала себя. Из-под черных широких бровей смотрели серые серьезные глаза, в глубине которых чуть заметно играли искорки любопытства: зачем, мол, приказали явиться к этому незнакомому майору?… Рассказать о себе? Ну какая у меня биография. Родилась, окончила школу, с третьего курса института добровольно пошла на фронт… Что произошло на хуторе Майском? Да ничего особенного. Бомбили. Все попрятались в укрытия, я осталась одна в аппаратной… Нет, было страшно и мне, но надо же кому-то оставаться на дежурстве. Когда начался пожар, успела вынести ценную аппаратуру. Только и всего… Немецкий изучала в школе, потом в институте, владею прилично. Здоровье? Не жалуюсь… Спортом увлекаюсь с детства. По лыжам и плаванию даже брала призы…

Беседа длилась долго, сначала о том, о сем, потом о главном, о деле. Заканчивая беседу, Вершинин сказал: «Как видите, я ничего не скрываю от вас. Будет очень трудно, будут лишения, возможна смертельная опасность. Подумайте! Никто вас не неволит, никто не осудит, если вы, взвесив все, скажете нам «нет». Анна не сказала «нет» и была зачислена в отряд…

Вершинин отвел Вяльцева в сторону.

- Будь внимателен к Анне, - тихо сказал он лейтенанту, - это ее первое испытание. Но заботу проявляй незаметно. Она девушка, видно, с характером, не любит поблажек. И не забудь - от тех условий, какие вы там ей создадите, во многом зависит успех всего дела.

Разговаривая с Вяльцевым, Вершинин поглядывал в сторону противника. Там темно и тихо. Редко-редко взлетит в небо осветительная ракета и на немногие секунды зальет голубым сиянием черный лес и покрытое снегом болото.

Неожиданно где-то недалеко послышалась в ночном безмолвии длинная очередь ручного пулемета. Слабое эхо повторило звуки, унося их в лесные дали. Разведчики разом примолкли, как по команде повернули головы, прислушались. На какое-то мгновение наступила такая тишина, что стало слышно дыхание людей. И вновь ударил пулемет, взметнулись осветительные ракеты, затрещали автоматы. Второй батальон приступил к отвлекающим действиям.

- Приготовиться! - приказал Вершинин.

Вяльцев подал команду по цепочке. Разведчики поправили автоматы, взяли лыжи. Вершинин крепко сжал руку Вяльцева, негромко проговорил:

- Ну, вперед, лейтенант! Удачи всем вам!

Помогая друг другу, разведчики выбирались из траншеи, становились на лыжи и исчезали в густой темноте ноябрьской ночи.

…Настало утро, тусклое, серое.

Холодный, порывистый ветер не умолкая шумит в лесных зарослях, кружит поземку, швыряет снежной крупой в мокрые лица разведчиков, размашисто шагающих на лыжах по сумрачному сосновому бору. Они идут узкой колонной один за другим, соблюдая положенную дистанцию. Впереди с двумя дозорными лейтенант Вяльцев. Рукавом комбинезона он смахивает с разгоряченных, раскрасневшихся щек тающие снежинки, часто поглядывает на компас, проверяя азимут. Сбиться с заданного маршрута в тылу врага - равносильно провалу всего дела, выйдешь не туда, куда нужно, или нарвешься неожиданно на фашистов - задачу уже не выполнишь. Поэтому Вяльцев старательно выверяет путь следования своего немногочисленного отряда.

«Двадцать километров позади. Вот-вот должны выйти к шоссейной дороге», - прикидывает лейтенант.

Действительно, вскоре меж деревьев показался просвет. Шоссе. Вяльцев останавливает разведчиков, а сам с дозорными направляется к дороге. Встав за корявым стволом старой сосны, смотрит в бинокль. Дозорные Веселов и Угольков тоже маскируются за деревьями в десяти - пятнадцати шагах от своего командира. Шоссе ухоженное, видно, гитлеровцы тщательно следят за порядком. Еще утро, а уже прошлись по нему снегоочистительные машины, разбросали выпавший за ночь снег. По обочине стоят шпалерами телеграфные столбы, тянутся нити телефонных проводов. Неподалеку шоссе огибает покрытую редкими соснами гору. В том месте телеграфные столбы уходят в сторону от дороги, по южному склону горы. «Вот она высота двести восемь и пять. Вышли почти точно», - с удовлетворением отмечает про себя Вяльцев. Он долго разглядывает высоту в бинокль, обшаривает каждый бугорок, каждое деревце. «Да, майор Вершинин прав. Место удобное, другого искать не нужно».

Через полчаса разведчики уже расположились на вершине высоты, улеглись за валунами и кочками, будто растворились в снежной белизне в своих белых маскировочных комбинезонах.

Мчались на грузовиках по шоссе вражеские солдаты, ехали в лимузинах фашистские офицеры и не подозревали, что совсем рядом, в каких-нибудь двухстах шагах, внимательно наблюдают за ними советские разведчики.

Вяльцев лежал за голым кустом можжевельника, с аппетитом жевал бекон и скрупулезно изучал окружающую местность. Ветер гонял по косогору снег, наметал пушистые сугробы у огромных валунов, в изобилии разбросанных здесь природой. Серо вокруг, неприглядно, лишь столетние сосны да ели ласкают глаз своим вечнозеленым убором. Временами до слуха Вяльцева долетало тоскливое гудение телеграфных проводов. «Как стемнеет, начнем работу… Вон там подключимся в линию, - размышлял он. - Между этих двух валунов устроим снежную землянку для Огареевой… Охранение лучше всего расположить…»

Рано темнеет в конце ноября. Проглянет день - и уже сереют сумерки, наступает долгая ночь. Как только густая темнота окутала высоту 208,5, зашевелились на ней тени, а через час опять все замерло, словно и нет никого на ее заснеженной вершине.

К Вяльцеву подходили разведчики, докладывали: ячейки для наблюдателей готовы… землянка для Огареевой построена… Последним подошел сержант Бодров, коротко проговорил:

- В линию подключились, товарищ лейтенант!

- Провод замаскирован? Следов не оставили?

- Сам проверил, товарищ лейтенант. Все в порядке!

Вяльцев направился к снежной землянке предупредить Анну. Откинув сначала белую простыню, а затем плащ-палатку, прикрывавшие вход, он боком протиснулся внутрь. В землянке тепло, туда не проникает холодный ветер, слабо светит крохотная лампочка карманного фонарика. Аня сидит на рюкзаке, положив на колени раскрытый блокнот. Густые черные волосы стянуты узкими ремешками с телефонными наушниками.

- Можно начинать! Подключились! - объявил Вяльцев.

- Я это уже поняла, - сказала Анна и, отстегнув один из наушников, протянула его лейтенанту. Тихий шелест, что-то слегка пощелкивает, больше ничего не слышно. Вяльцев ждал, нетерпеливо поглядывая на Анну, как будто от нее что-нибудь зависело. Ждать пришлось довольно долго.

- Что же, так они и будут молчать? - не выдержал Вяльцев.

Анна пожала плечами. И вдруг громкий мужской голос отрывисто заговорил на чужом, непонятном для Вяльцева языке. Он поспешно вернул наушник Анне. Ее карандаш быстро забегал по листку раскрытого блокнота.