Читаем Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма онлайн бесплатно

Идея этой книги пять лет варилась у меня в голове, прежде чем я стала переносить свои мысли на бумагу, и все это время я получала поддержку и помощь от очень многих людей.

Я хочу поблагодарить своих пациентов, которые поддерживали мое убеждение, что в мире должна быть книга о причинах специфического поведения нарциссических личностей. Борьба моих пациентов за освобождение от паутины, расставленной нарциссическими родителями, супругами, руководителями и друзьями, оживила для меня теорию психоанализа и показала мне, как можно развивать целостную и автономную Самость, когда окончилось детство. Особенно я благодарна тем, кто разрешил мне поделиться своими историями на страницах этой книги.

Я также хочу поблагодарить всех моих коллег-профессионалов, которые поддерживали меня, когда я решила отказаться от контракта с организацией медицинского страхования в конце 1997 года. В результате, когда я отказалась от большей части практики, у меня появилось время, чтобы написать эту книгу, но вместе с тем это значило, что я теряю средства к существованию. Мне посчастливилось быть частью сообщества, которое помогло мне оставаться в курсе дела в очень бурный период в истории психиатрии, когда служба медицинского страхования получила власть над процессом психотерапии и угрожала самой сути той помощи, которую мы оказываем людям.

Огромное спасибо хочу сказать и моему мужу, Дональду Хилдрету, который вытащил меня из темного прошлого стандартных блокнотов и шариковых ручек, электрических пишущих машинок и «уайт-аута»[1] — в мир компьютерных программ и текстовых предоставляет удовольствие. Первые несколько глав этой книги я писала, сидя с мужем спина к спине в его изостудии: я — за его компьютером, а он — за своим мольбертом, в фэн-шуй-углу[2] нашего дома. Наконец, он купил мне небольшой портативный компьютер, и передо мной открылся целый новый мир. Спасибо этому человеку, который привел меня к свету и сам всегда был светом в моей жизни.

Эта книга никогда не была бы задумана, не говоря уже об ее публикации, если бы не важная помощь доктора медицины Джеймса Мастерсона. Я познакомилась с подходом Мастерсона к лечению расстройств Самости в 1987 году, и его ясная, внушительная и совершенно обоснованная модель стала основой моей клинической работы на протяжении всей моей карьеры. В начале 2000 года он великодушно согласился прочитать часть рукописи и в конце концов открыл мне двери в издательство «Simon & Schuster». Его согласие написать предисловие к моей книге — для меня высокая честь, и я буду ценить этого человека всю жизнь.

В процессе работы над этой книгой я была тесно связана с многими замечательными людьми, каждый из которых мне в чем-то помогал, пока длилось мое странствие. Открывает этот список доктор психологии Сьюзен Лэйк, которая прочитала все черновики рукописи и неустанно поддерживала и ободряла меня в самые тревожные моменты, которых было не счесть. Благодарю также моего агента Питера Флеминга, который всегда был мне очень дорог — он первый из мира литературы, кто с энтузиазмом поддержал мою идею. Благодарю Элизабет Ноулз из «Harvard Press» и Кити Мур из «Guilford» которые тратили свое время на чтение моих первых черновиков и высказывали свои замечания. Благодарю Эмили Браун, социального работника (LCSW)[3], она была моей моделью и советником. Благодарю Эйлин Берг — это был дар Божий — она обеспечивала надежную связь с издательством для окончательной публикации. Благодаря моему пасынку Джереми Хилдрету и его футболке с надписью «Только ты можешь предотвратить нарциссизм» возникла ситуация, которая свела нас с Эйлин. Какая интуиция и прозорливость!

Я благодарю также Кэти Косс, Колин Гарнер, Кэрол Шварц и Уитни Вагнер, которые читали первые черновики рукописи, за их отзывы. Спасибо им, их мамам и подругам!

Мой опыт работы с «Tree Press» с самого начала был успешным. Огромное спасибо Триш Тодд, послушавшей свою подругу Эйлин Берг и направившей мое предложение Филиппу Раппопорту, который был привередливым редактором. Погружение с головой в проблемы нарциссизма может вызвать гнев, а доброта и оптимизм Филиппа помогли мне сохранять равновесие в процессе переработки материала. Большое спасибо искусной помощнице Филиппа Элизабет Хэймейкер за переложение моей рукописи на диск.

Люди, которые занимаются бизнесом или вовлечены в близкие отношения с другими людьми, имеющими нарциссическое расстройство личности, часто испытывают замешательство или попадают в тупик вследствие крайних противоречий в поведении людей с такими расстройствами, наряду со скрытой и чрезвычайно продолжительной устойчивостью из нарциссических потребностей. Эти потребности проявляются в претенциозном стремлении постоянно восхищаться другими людьми, за которыми скрывается собственная уязвимость, проявляющаяся при малейшем отпоре или отказе, которая затем вызывает эмоционально опустошающий стыд. Их поведение может казаться харизматическим и на какое-то время зачаровывающим, — но затем холодным и расчетливым, иногда с непредсказуемыми взрывами ярости.

Мне часто приходилось видеть родителей, супругов и детей родителей того человека, который проходил лечение, в замешательстве. Они не могли поверить в очевидное, а именно, что пациент попал в ловушку устойчивого цикла нарциссической уязвимости и защиты.

Мне очень давно хотелось, чтобы появилась книга, которая позволила понять циклическую повторяемость этого расстройства, а также осветила возможности его лечения.

И, наконец, такая книга у нас есть. Она написана Сэнди Хотчкис, LCSW, и называется Why is it Always About You? The Seven Deadly Sins of Narcissism («Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма»). Она прекрасно написана, ее очень приятно читать. Автор собрала и соединила всю возможную профессиональную литературу на эту тему и написала великолепный текст на чистом английском языке, вполне доступном непрофессионалу в области психоанализа. Очень специфичные понятия прекрасно объясняются и понятно иллюстрируются. В каждой главе есть подробные примечания. Эта книга заполняет образовавшийся в литературе вакуум. Ее должен прочесть каждый человек: как профессиональный психолог, так и любой другой, кто хотел бы лучше понять, что представляет собой нарциссическое расстройство личности.

Без четверти пять. Один из самых обычных рабочих дней. Телефоны трезвонят не умолкая, обед — всего лишь миг, когда вы, едва прожевав, успели проглотить всухомятку кусок пиццы, пока шли из комнаты отдыха персонала, а каждый встречный по пути как будто хотел отщипнуть от вас кусочек. Но несмотря на это вам удалось закончить доклад, который висел над вами всю прошлую неделю как дамоклов меч. Чувствуя, что вас уже отсюда уносит, вы не обращаете внимания на телефонные звонки и целиком сосредотачиваетесь на завтрашних планах, на том, что надо будет сделать в первую очередь. Постепенно мысли вас уносят далеко, вы мечтаете о горячем ужине и теплом душе и о том, как бы пораньше лечь спать в уютную постель.

Вдруг ваши грезы резко обрываются. Голова коллеги некстати вписалась в ваш офисный отсек.

— Боссу нужно, чтобы мы перепроверили эти цифры, говорит он и кладет стопку бумаг на рабочий стол. — К сожалению, сегодня не могу остаться, чтобы тебе помочь: у нас с Джуди билеты на спектакль.

«Опять это его „не могу“, — думаете вы. — Почему „спектакль у нас с Джуди“ всегда случается в последнюю минуту и почему именно мне обычно приходится оставаться здесь допоздна?»

Через час вы залезаете в машину и отправляетесь домой. На дорожном переходе вы ждете, пока три подростка черепашьим шагом перетащатся через дорогу, не обращая внимания на машины, мчащиеся во всех направлениях. Интересно, а могут ли они ползти еще медленнее? Вы мягко нажимаете на клаксон в надежде, что эта троица обратит на вас хоть какое-то внимание и поторопится. Но подростки продолжают лениво идти вразвалку, а один из них, проходя мимо, разражается бранью. Дети. Откуда у них такая враждебность?

Наконец, вы приезжаете домой и, входя в дверь, застаете мужа в гостиной; он откинулся в кресле за чтением вечерних новостей; в руке у него банка пива, а две пустые сиротливо притулились на журнальном столике.

— Ты сегодня поздновато, — приветствует он вас. — Что у нас там на ужин?

— Я все оставила! — кричите вы ему в ответ, чувствуя облегчение от того, что в холодильнике есть что-то съестное.

— Я превратился в заклятого друга мороженых цыплят, — обиженно цедит он сквозь зубы, раздражаясь. Можешь же ты хоть раз в жизни приготовить ужин мужу, чтобы он поел с удовольствием!

«А не отправиться ли тебе самому отсюда под фанфары»[4], — тихо бормочете вы себе под нос.

Позже, когда вы мыли посуду, зазвонил телефон. Как обычно — мама.

— Ты уже целых три дня обо мне не вспоминаешь, — выпалила она, едва услышав ваш голос. — Это некрасиво, очень некрасиво.

— Здравствуй, мама, как дела? — отвечаете вы.

— Неважно, очень неважно. Я сижу без молока, мне нужно депонировать чек, а эта чертова уборщица снова так и не появилась. Если бы у меня была дочь, которую вообще что-то волновало кроме карьеры, мне не пришлось бы нанимать людей, чтобы они делали все это для меня.

«А если бы у меня была мать, — говорит ваш внутренний голос, — то, возможно, нашелся бы хоть один человек, который поинтересовался, как у меня прошел день».

Десять часов вечера. Большая, уютная кровать, манящая в свои мягкие объятия: облачившись в старенькую фланелевую пижаму, вы, наконец, готовы ответить на ее пламенный призыв! Но нет, оказывается, ваш рабочий день еще не закончен.

— Милая, — воркует муж, привлекая вас к себе, по-щенячьи тычась носом в шею, почему ты не в той ночной рубашке, которую я тебе подарил на день рожденья?

«Муженек, спустись на землю — неужели ты думаешь, что я на что-то еще способна?».

Иногда кажется, что мир полон эгоистов, которые совершенно не думают о других и только и делают, что используют их в своих целях. Их потребности гораздо важнее нужд и чаяний остальных, и они считают, что им все обеспечат другие. Похоже, их представления о жизни ограничены, и им трудно осознать, что не всегда их приоритеты соответствуют приоритетам окружающих. Их ожидания во многом похожи на ожидания детей, и вместе с тем, сталкиваясь с препятствиями, они могут деспотично возмущаться и негодовать или же пребывать в угрюмом или плаксивом депрессивном состоянии. Зачастую мы склонны им уступать, так как думаем, что нам же будет лучше не становиться той скалой, о которую разобьется их корабль.

Всем известны такие люди. Таковы, возможно, наши родители, братья или сестры, дети, супруги, любовники или любовницы, друзья, коллеги и начальники; это могут быть знакомые, которых мы встретили в клубе или общественной организации. Они есть везде, и чем больше наша жизнь переплетается с их жизнью, тем больше страданий мы испытываем.

Эти страдания — побочный продукт некоторого изъяна личности, который благодаря сегодняшним культурным нормам стал возмутительно «нормальным». Мы чувствуем, что что-то не так, но не можем указать конкретно, что именно. Мы встречаемся с этим ежедневно и ежечасно в межличностных отношениях, которые зачастую оказываются не такими добрыми и дружескими, как бы нам хотелось, и мы не способны иной раз проявлять великодушие. Мы ощущаем это на рабочем месте, где обстановка пропитана обидой, возмущением, истощающей тревогой и стрессом от работы. Но, наверное, больше всего мы подвержены воздействию такой болезни в близких отношениях с друзьями, возлюбленными, семьей, которые придают жизни ощущение смысла и полноты. В силу самой своей природы эта болезнь отдаляет нас друг от друга и от реальной жизни; она встает между нами и тем, что мы хотим иметь и кем хотим быть. Эта болезнь называется нарциссизмом, и она скрывается за многими социальными болезнями, поразившими Америку XXI века.

О нарциссизме трудно сказать что-то новое. Всегда существовали пустые, жадные, склонные к манипуляциям люди с подверженным инфляции самовосприятием, которые не принимали в расчет интересы других людей. В современной культуре тревожит именно та степень, в которой психологические изъяны других людей повсеместно получают знаки одобрения. В наше время, в современную эпоху нарциссизм не только терпят — его одобряют и восхваляют. Многие наши лидеры и обожаемые нами общественные деятели рисуются, выставляя на всеобщее обозрение свои нарциссические склонности, и нам не терпится подражать их исключительности. Их возмутительное поведение не оставляет нас равнодушными и кажется нам обаятельным и привлекательным, и потому мы позволяем себе им «восторгаться». Пока мы не научимся распознавать, какое поведение является здоровым, а какое нет, мы будем ходить в тумане, и утверждение, что «так делает каждый», не поможет оправдаться тем, кто катится при этом под откос.