Читаем Дол-Роуз: Наследие прошлого онлайн бесплатно

– Когда-то, очень давно, в королевстве Дол-Роуз существовала единая раса. Люди в ней обладали различными, поистине необыкновенными способностями и тысячелетиями сосуществовали в мире и согласии. Но однажды в одной из семей родился ребенок, сочетавший в себе способность каждого члена расы, и уже в возрасте шести лет был могущественнее взрослых сахиров.

– Мама, а я тоже буду таким сильным, когда вырасту? – мальчик лежал, укрывшись, и постоянно перебивал, не давая закончить начатую сказку.

– Ты у меня и так самый сильный сахир Дол-Роуза, – женщина нежно погладила сына по голове. – Давай, слушай дальше. Но могущество маленького мальчика не напугало людей, а наоборот, вдохновило их. Они боготворили его и считали своим истинным правителем, что подтолкнуло короля Кристиана на идею создания такого сахира, дабы заручиться его силой. Однако годы шли, и неудачные попытки короля привели к расколу расы.

Тогда образовались пять великих кланов Дол-Роуза: Канголат, Айрас, Кагуят, Айсхитир и Мадерат.

Неожиданно дверь в дом открылась, и в комнату вошел высокий, худощавый мужчина.

Он был одет в темно-синие брюки и рубашку болотного цвета, а с плеч свисала красная мантия. Ничем не примечательного на первый взгляд мужчину выделяла одна особенность: крупная, алая роза на шее, пронизанная серебристой нитью плеяды звезд, достигавших его ключицы.

Эта таинственная метка совсем не подходила лицу мужчины, делая его смешным.

– Что привело тебя в столь поздний час, Конар? – приход незваного гостя заставил хозяйку дома насторожиться.

Серые, водянистые глаза, в которых еле заметно виднелись зрачки, безразлично смотрели на женщину. Мужчина опустил взгляд на более интересующее звено, и его сухое лицо застыло в ужасающей улыбке.

– Мы забираем твоего сына, – прозвучал его звонкий голос, нарушая тишину.

Сегодня день в городе начался так же, как и прежде. Уже с утра на улице забурлила жизнь: люди спешили по своим делам, кое-где были слышны звуки проезжающих мимо машин и крики недовольных прохожих.

По всей улице гулял запах аппетитных булочек из кондитерской, расположенной неподалеку от автобусной остановки, заставляя каждого, кто проходит мимо, зайти и купить парочку.

Митчел всегда так и делал, но сегодня его планы были разрушены разрядившимся телефоном, парень проспал несколько лишних часов, и теперь единственное, о чем он думал, как бы не опоздать. Брюнет с соннным лицом пробирался сквозь серую толпу, надеясь не опоздать на автобус, он бежал, сбивая людей с пути и бросая им незначительное «простите».

Наконец, добравшись до нужного места, юноша в потертых джинсах и белой футболке забежал в здание, где большими буквами было написано «Государственный колледж Айдахо».

Митчел прошел по коридору и направился к лестнице, на одном плече у него висел рюкзак, который все время приходилось поддерживать рукой. Перепрыгивая через ступеньки, он поднялся на второй этаж и зашел в нужный кабинет.

– Хай, – брюнет подошел к парню и с шумом уселся на место за ним.

Из-за быстрых сборов его кудряшки были беспорядочно раскинуты по голове, а глаза судорожно бегали с мыслями, что он что-то сегодня забыл.

Колеман отложил книгу, ранее читавшуюся им с интересом, и повернулся к другу.

– И тебе привет, Митчел, – после паузы ответил юноша.

Он в отличии от друга был одет так, словно ни один час потратил на сборы: ровно уложенные русые волосы, до чертиков выглаженная рубашка, а учебники уже давно лежали на краю стола.

– Ну, как прошли эти выходные? Ты посмотрел то аниме, что я тебе советовал? – Митчел уткнулся носом в рюкзак и отчаянно пытался найти нужную тетрадь, от чего его речь была чуть приглушена.

Опять этот бубнеж…

Колеман закатил глаза, но, зная, что бороться с этой раздражающей привычкой друга бесполезно, ответил.

– Как обычно, – он уже полностью развернулся к другу и сел, подперев руку о его парту. – Да, с первых серий я уже был в шоке. Почему ты не предупредил меня, что его нельзя смотреть за едой? Я чуть не вырвал, когда один чувак другому голову откусил!

– У кого-то просто кишка тонка, – развел руками парень.

Митчел хотел еще что-то добавить, как в кабинет зашел преподаватель, и разговор пришлось прекратить.

– Итак, – заговорил высокий молодой парень в очках, он смотрел на присутствующих исподлобья. – Меня зовут Дэвид Меррис.

Мужчина, которому было за тридцать, выглядел очень молодо и вполне мог слиться со студентами.

Он неуверенно держал в руках кучу ненужных бумажек и плакатов, которые обычно наводят страх на учащихся.

– В связи с тем, что Грейс Ньюман заболела, сегодня я буду вести у вас биологию.

В классе прошелся восторженный гул, особенно радовались те, кто не выучил материал, и теперь им не придется дрожать весь урок перед миссис Ньюман.

– Кажется, он не знает, куда попал, – шепотом произнес Митчел, на что Колеман лишь пустил нервный смешок.

Целый час никто не слушал Мерриса – все занимались своим делом. Преподаватель пытался обратить на себя внимание, но все было тщетно. Некоторые ученики из класса «ботаников» смотрели на профессора с сочувствием, тем самым записывая себя в немые союзники. На последних партах образовался кружок, который бурно играл в мафию, и Дэвид тщетно пытался их разогнать – ему не хватало твердой преподавательской жилки, чтобы противостоять студентам.

Однако страдания Мерриса длились недолго – как только прозвенел звонок, все до единого выбежали в коридор, и кабинет мигом опустел.

– Я, что, зря учил? – мрачно заговорил Колеман, закрывая за собой дверь.

– Я всегда знал, что небеса благосклонны ко мне, – ответил парень, доставая из сумки шоколад, при этом обращая на себя странный взгляд друга.

– Шоколад, серьезно? Тебе же запретили его есть.

– Ну и что, маме не обязательно это знать, – жуя, ответил парень.

– Тогда, дай и мне тоже, – Колеман протянул руку, но друг сразу спрятал сладость за спину, – или все расскажу.

Брюнет сразу сузил глаза и, скрипя сердцем, отдал лишнюю плитку любимой шоколадки.

– Шантажист.

Парни спустились на первый этаж и зашли в следующий кабинет, на котором висела табличка с надписью «Лабораторная».

– Сегодня я покажу вам одну из моих любимых качественных реакций на новокаин. – полный, невысокий старичок стоял у преподавательского стола, где лежали колбы с различными жидкостями, – Смотрите внимательно, я в любой момент могу позвать вас на мое место, – мужчина бросил взгляд на аудиторию, вызывая у присутствующих мурашки.

Когда профессор закончил со своими беспочвенными угрозами, он взял в одну руку пустую колбу, а в другую маленький флакон с бесцветным кристаллическим порошком.

– Сейчас я помещу заранее отмеренное количество нашего вещества, – он вторил словам и выполнял все действия аккуратно и медленно.

Этот безобидный на первый взгляд мужчина был очень строг по отношению к своему предмету, и ни один студент, ценящий свою жизнь, не приходил на его урок неподготовленным…

– А теперь смотрите, если…

– Хватит жрать! – Колеман толкнул парня в бок.

Если профессор вычислит диверсанта, то попадет и ему, а он не хотел быть в черном списке профессора.

– Отстань, я слушаю.

Митчел делал вид, что ему интересно, когда сам не понимал ни единого слова мистера Коллинза. Он сидел с полузакрытыми глазами, периодически бросая в рот конфеты. Было похоже, что парень вот-вот заснет.

Колеман лишь фыркнул и продолжил слушать преподавателя – это был самый скучный урок в его жизни. Нельзя сказать, что парень не любил химию, даже наоборот, он был одним из немногих, кто с интересом изучал этот предмет, но сегодня ему в последнюю очередь хотелось находиться в этом душном кабинете.

Блондин сидел, опершись головой на руку, и его серо-зеленые глаза странно сверкали на свету – парня постоянно гложила одна и та же мысль.

Ручка, которую он ранее скучающе крутил в руке, соскользнула, но за потоком мыслей Колеман не сразу понял, что никакого звука не последовало.

Предмет продолжал парить в воздухе в нескольких сантиметрах от парты: маленькие частички ручки начали расходится на молекулы, из стержня вытекали чернила, но они не капали на парту, а превращалась в мельчайшие пузыри, зависая в воздухе…

Ручка с каждым разом расходилась на меньшие части и молекулы, и они как одно целое начинали крутиться вокруг своей оси.

Колеман заметил это через несколько секунд и, сильно испугавшись, сжал руку – чернила брызнули на стол и образовали большие кляксы.

Парень закрыл глаза, тяжело дыша, а его левая бровь нервно подрагивалась.

Досчитав до десяти, он приоткрыл глаз и сразу выпрямился – перед ним стоял профессор Коллинз.

– Кхм, – мужчина смотрел сверху вниз на спящего Митчела.

Все начали хихикать в ожидании интересного скандала.

– Кхм, – повторился Бретт, придумывая в голове гениальную речь.

Колеман толкнул друга локтем, в мыслях заклиная того проснуться.

– А, что? – Митчел резко поднял голову, на его губе виднелись следы шоколада.

Класс снова заразился смехом.

– Господин Митчел, – Коллинз начал говорить с привычной ему ноткой сарказма. – Может, вам принести кофе?

– Нет, спасибо, – ответил Митчел, еще не придя в себя. Колеман отодвинулся от парня и закрыл голову рукой.

– Как пожелаете, – мистер Коллинз наслаждался ситуацией, его нисколько не разозлила фраза Митчела. Даже наоборот, это было забавно, ведь последнее слова все равно за ним. – Тогда я приглашаю вас остаться сегодня в лабораторной после занятий. Думаю, вам будет очень интересна процедура чистки колб.

Мужчина вернулся на свое место и продолжил пару. Оставшееся время Митчел сидел мрачный и не произнес ни слова, он даже не заметил грязную парту друга, в мыслях представляя грядущее времяпровождение с этим стариком.

Все разочарованно отвернулись и продолжили смотреть на преподавателя, ведь скандала так и не произошло. При обычном раскладе духа даже ручка в руках у студента могла взбесить Коллинза, его брови собрались бы в гущу, венки на шеи вздулись, а из уст полился бы крик, который не услышишь даже от тонущего. Но сегодня он отреагировал холодно и даже с долей сарказма. Все же небеса благосклонны к Митчелу.

Оставшийся отрезок времени Колеман сидел как на горящих углях, и единственная причина, по которой он не выбежал из кабинета сразу после случившего, – это нежелание попасть в черный список химика на пожизненный срок…

«Они точно почувствовали… Точно почувствовали…»

Когда прозвенел спасительный звонок, Колеман пулей выбежал из кабинета, не попрощавшись даже с другом.

Парень шел по коридору, замедляя шаг, дабы не привлекать внимания учителей. Добравшись до заднего двора, он ловко перекинул сумку через железные ворота и через секунду сам оказался на другой стороне. Парень схватил рюкзак и побежал домой, иногда врезаясь в недовольных прохожих.

– Мама… – блондин бесшумно открыл дверь.

Обувь в прихожей говорила о присутствии родителей дома, и Колеман сразу направился в гостиную.

Большая комната была обставлена в стиле средневековья: тяжелые шторы у окон не пропускали яркие лучи солнца, из-за чего в комнате всегда царил полумрак, в углу стояла большая старинная ваза с искусственными розами, а в середине, заполняя пустоту, стоял небольшой дубовый стол. Уже поняв, что здесь никого нет, он направился в кухню, где только что прозвучали голоса родителей.

– Отец, – после появления парня в проеме две пары глаз устремились на сына, – я должен кое-что рассказать.

Его речь к мужчине была непривычно официальной для остальных людей, но блондин с детства так разговаривал и другой манеры разговора с ним не использовал.

Оливер сидел у стола, сжав руки в кольцо; русые волосы, серо-зеленые глаза, невысокий рост и ярко-выраженные скулы – все это выдавало их родство.

– Сегодня у меня опять не получилось сдержать силу, – его голос звучал тихо, но уверенно: парень понимал, что на его не будут кричать или обвинять, но все равно чувствовал вину за свою слабость.

– Я знаю, – грубый голос мужчины создал слабое эхо в комнате.

– А почему я не знаю, – недоумевающе, Мэри обратилась к мужу. Женщина, что стояла чуть позади мужа, начала нервно теребить край футболки. Привычка.

– Я как раз собирался тебе рассказать, – Оливер краем глаза взглянул на жену и вновь повернулся к сыну. – Сигнал был слабый и длился лишь секунду, но я почувствовал его, потому что ты мой сын. Но если такое повторится еще раз, то это не пройдет мимо клана, ты должен быть осторожней.

Взгляд Мэри изменился от ничего непонимающего до задумчивого: копна жгучих черных волос свисала до плеч, она в смешанных чувствах повернулась спиной к присутствующим и, схватив салфетку, начала протирать тарелки, будто ее очень заинтересовало это занятие.

– Колеман, ты уже не ребенок. и мне становится сложнее сдерживать твои силы.

– Ты прав, но я ее понимаю, как сегодня все вышло из под контроля, – парень стоял у двери, и с каждым словом его речь звучала как жалкие оправдания.

– Да, – мужчина встал, шумно отодвигая стул в сторону, – пойдем со мной в кабинет.

«Еще бы чуть-чуть… Совсем чуть-чуть…»

Испугавшись собственных мыслей, Мэри села на стул и с тревогой посмотрела вслед уходящим.

Оливер направился прямо по коридору и, открыв дверь, пропустил сына вперед. Далее он закрыл дверь на ключ и задвинул шторы. Все, как по сценарию.

Колеман в последнее время все чаще и чаще появляется здесь, но все равно каждый раз невольно начинает рассматривать уже знакомый интерьер. В комнате хозяина не было ничего лишнего: белые стены, никаких обоев, все те же толстые шторы, что так же угрюмо висят в гостиной, тяжелый стол из слоновой кости в самом центре и кресло.

– Садись, – мужчина подошел к столу и подкатил то самое кресло Колеману. Высокое, черное, с железными подлокотниками оно пробудило дрожь в парне. Его руки начали потеть, а мозг охватил страх. Этот страх при виде этого стола, кресла и комнаты в целом, страх ожидания того, что случится потом. Он словно яд, который проникает в его тело, сковывает сосуды и капилляры, лишает малейшего доступа к кислороду… А после оседает в костях, чтобы позже вернуться вновь… Ни шагу назад, ни шанса на спасение.

Он сел в него, как люди ложатся под нож. Страшно до смерти… но необходимо.

Мужчина нагнулся и достал из нижнего ящичка маленькую коробку прямоугольной формы. Когда он открыл ее, взору Колемана предстали белые повязки, и он гулко сглотнул, наблюдая, как его отец подходит к нему вместе с ними, надевая перчатки.

– Ты готов? – лишь слабый кивок стал сигналом для продолжения его действий.

– До сегодняшнего дня все было хорошо. Постарайся не двигаться, и все пройдет нормально, – Уильямс хотел подбодрить сына, хотя сам волновался не меньше: любое его неправильное движение могло закончиться для них весьма плачевно.

Опять кивок.