Читаем Дамбо. История удивительного слонёнка онлайн бесплатно
ДАМБО
ИСТОРИЯ УДИВИТЕЛЬНОГО СЛОНЁНКА
Новеллизация
Автор сценария
Дамбо. История удивительного слонёнка / [пер. с англ. Т. Курочкиной, А. Родиной]. – Москва: Эксмо, 2019. – 352 с. – (Уолт Дисней. Нерассказанные истории).
Бродячий цирк Макса Медичи переживает не лучшие времена – половину труппы выкосил грипп, а билеты на выступления продаются всё хуже. Прежняя звезда цирка – лихой наездник Холт Фарьер – возвращается с войны, потеряв руку, а двое его маленьких детей тяжело справляются со смертью матери. К счастью, вскоре над всеми ними забрезжит луч надежды – в цирке появляется на свет удивительный слонёнок Дамбо, который умеет... летать! Благодаря ему дела у Медичи и его цирковой семьи идут в гору •– знаменитый владелец парка развлечений «Страна грёз» Ви Эй Вандервир делает им предложение, от которого невозможно отказаться. Но что это – билет в новую жизнь или коварная ловушка? Узнайте в новой книге по мотивам потрясающего фильма Disney «Дамбо»!
ПРОЛОГ
Двенадцатилетняя Милли Фарьер сидела у давно не мытого окна пассажирского вагона и смотрела, как за окном проплывают равнины ещё одного штата, который они оставляли позади. Стоило ей немного прищуриться, и лужайки, покрытые жёлтой травой, островки изумрудных деревьев и изредка попадавшиеся фермы сливались воедино – почти как на абстрактных картинах её мамы.
Разумеется, директору цирка Максу Медичи всегда удавалось добиться от Энни Фарьер более понятного для зрителей оформления цирковых афиш и рисунков на фургонах. Чтобы не слишком абстрактно, но и не слишком реалистично. Надо ведь постараться передать очарование волшебной встречи с цирком. Те всплески цветов, которые Энни наносила взмахами кисти, создавая свою «живопись действия», были понятны только Милли, Джо и их отцу. Лишь они знали, как выглядят для мамы публика и огни цирка, когда она, повиснув головой вниз, несётся на коне во время представления и её волосы развеваются на ветру.
Милли знала, что Ронго очень старался, но те новые афиши, которые он нарисовал на скорую руку, не шли ни в какое сравнение со смелыми, запоминающимися плакатами её мамы. При этой мысли у Милли что-то ёкнуло внутри, и по щеке покатилась слезинка, а рука сжала ключик, висевший у неё на шее.
Заскрипел люк в потолке, и сверху спрыгнул младший брат Милли. Сотню раз говорила она ему, чтобы он не лазил между вагонами, когда поезд движется, но восьмилетний сорванец и не думал слушаться.
Милли быстро смахнула слёзы. Ей нужно быть сильной ради брата.
– Джо, ты же знаешь, что нельзя перелезать из вагона в вагон на ходу... – начала было она.
– Кроме как в случае крайней необходимости, – закончил за неё Джо. – Но это и есть такой случай! Угадай, что, угадай, угадай! – Джо плюхнулся на деревянную скамейку напротив. Копна его отросших волос задорно всколыхнулась, а на лице играла настолько широкая улыбка, что в вагоне как будто стало светлее. Как же приятно было видеть его таким счастливым!
– Что?
– Нам пришло письмо! От папы!
Милли почувствовала, как её сердце словно ухнуло вниз, а Джо всё продолжал тараторить, сыпля словами быстрее, чем стучали колёса поезда.
– Оно затесалось среди счетов мистера Медичи, которые он получил на предыдущей остановке, и вот только сейчас нашлось. – Светясь от счастья, Джо запустил руку в карман своей курточки и торжественно вытащил грязно-белый конверт.
Милли с трудом поборола желание сию же секунду выхватить конверт у него из рук. Джо картинно вручил его сестре, и она вытащила мятый листок бумаги. Вид широкого папиного почерка буквально согревал душу. Пока она читала, Джо продолжал беспрерывную болтовню.
– Он едет домой, Милли! Его отпустили из армии, наградили медалью и всё такое. Мистер Медичи уже послал ему телеграмму, чтобы он встретил нас в Джоплине.
Милли с улыбкой взглянула на Джо, и в глазах её блеснули слёзы.
– Он едет домой, -–- словно заворожённая, повторила она.
– Просто не могу дождаться, когда услышу его рассказы, – трещал Джо. –- Я, конечно, понимаю, всего в письме не напишешь, письмо ведь может попасть в руки врага, но я уверен, что он настоящий герой! Эти немцы наверняка просто сразу шли сдаваться, когда он обрушивался на них на поле боя...
Но мысли Милли были уже где-то далеко, и весёлая болтовня Джо сливалась для неё в единый фоновый звук, такой же непрерывный, как мерное постукивание поезда. Она прижала письмо к груди, как будто могла прижать к себе папу через слова, написанные его рукой. Но совсем скоро она обнимет его по-настоящему! Осталось совсем немного. С ним всё станет лучше. Конечно, он не сможет вернуть маму – этого никто никогда не сможет, – но папа сильный и смелый, и всё остальное ему по плечу.
Больше не надо будет бояться. Он всё уладит. Он о них позаботится.
ГЛАВА 1
С пронзительным визгом тормозов поезд, качнувшись, упёрся в тупик на краю широкого луга. Джо подбросило в воздух, и он громко вскрикнул, едва успев схватиться рукой за поручень в самом конце последнего, служебного вагончика. Когда поезд остановился, сильным толчком его откинуло обратно, подошвы ботинок заскользили по гладким доскам пола, и он мигом очутился снова на площадке перед вагоном.
Видела бы его сейчас Милли! Тут же отругала бы за то, что он такой неуклюжий. И посередине лба у неё показалась бы та самая морщинка, которая всегда появлялась в таких случаях – с тех пор как умерла мама. Однако Милли тут не было.
– И-иху-у-у! – завопил Джо, спрыгнув с поезда.
Наконец-то приехали: вот он, город Джоплин, штат Миссури, где со дня на день они могли встретиться с папой.
С той стороны луга к нему бросились бежать наперегонки какие-то мальчишки, яростно махая ему руками. Джо поднял шляпу в ответ. По правде говоря, шляпа-то была не его, а папина, а потому ещё великовата Джо, но мальчишки с такого расстояния всё равно бы этого не разглядели.
Ш-ш-ш... Двери вагонов скользнули в сторону... Бу-ум! Из открывшихся проёмов начали выскакивать циркачи, двигаясь слаженно, словно в танце, который им так много раз приходилось повторять и в котором вслед за каждым спрыгнувшим тут же показывался следующий, передавая тем, кто уже сошёл, часть оборудования. Сперва они спустили таким образом полотна с полинялыми красно-белыми полосами и опоры для циркового шатра, а ещё заграждение, которое не даст любопытным глазеть бесплатно.
– Привет, Джо! – крикнул мальчику Ронго. Силач как раз поднимал стопку досок, которая весила значительно больше, чем те надувные гири, которые он тягал напоказ во время представлений.
– Привет, Ронго, – махнул ему Джо и поднырнул под огромный рулон ткани, который двое людей тащили к лугу.
– Займись делом! – бросил ему, словно плюнул, Руфус Соргам, подсобный рабочий и большой ворчун.
Джо картинно раскланялся в его сторону и ускакал туда, где Милли уже спускала вниз по подставленному пандусу ящики с бутафорией. За ней в вагоне можно было разглядеть Катерину Превеликую, ассистентку и жену фокусника. Ящиков было много.
Пока луг был всё ещё тихим и пустынным, но уже к ночи здесь появится высокая ограда, скрывающая целый палаточный городок, в глубине которого, как можно дальше от забора, расположатся вольеры с животными. Господин Медичи, хозяин цирка, не собирался дарить жителям Джоплина возможность подглядеть на диковинных зверей бесплатно.
– Слава богу, вот ты где, – сказала Милли. – Давай-ка разберёмся со всем этим поскорее...
– Бэрримора не видели? – раздался вдруг взволнованный голос.
– Нет, – крикнула в ответ Милли и удивлённо переглянулась с Джо, а Катерина подошла к дверям вагона посмотреть, из-за чего шум. Внизу стоял Пак, один из артистов, и в голосе его слышалась паника.
– У него, наверно, опять привязь ослабла, – сказал Джо и робко попятился к другому вагону. – Знаете что: я могу поискать под вагонами, забраться на крышу, посмотреть во всех уголках, которые он так любит...
Милли вздохнула.
– Ладно уж, иди, поищи обезьянку.
Не успела она договорить, как Джо уже исчез.
– И как только найдёшь, возвращайся сюда! – крикнула девочка ему вдогонку. Покачав головой, она снова принялась ставить одну на другую коробки с вымпелами и цветными фонариками.
– Гадалка, конечно, у нас уже есть – и это не я, но даже я могу предсказать, что вернётся он ровно в тот момент, когда мы выгрузим последнюю коробку, – сказала Катерина, и улыбка заиграла у неё на губах.
– Да так и будет, – ответила Милли и тоже улыбнулась.
Вначале всегда ставили главный шатёр, а затем палатки ярмарки чудес вокруг. Последней оборудовали жилую часть лагеря, не предназначенную для глаз публики. После недельной тряски в поезде странно было снова почувствовать под ногами твёрдую почву, а Милли так хотелось очутиться в тишине и покое. Всё-таки отмерять химические реагенты было куда проще, когда пол под тобой не ходил ходуном.
– Спасибо, Милли, – сказал Иван Расчудесный и, подойдя за очередной коробкой, погладил Милли по голове.
Сумерки уже сгущались, когда главный шатёр и ярмарка чудес вокруг него стали приобретать свой обычный вид, и циркачи приступили к установке своих палаток, которые всегда были скрыты от посетителей. После долгой охоты вернулся наконец Джо (Бэрримор прятался в мешке с кормом и успел уничтожить половину припасенного арахиса), и они с Милли принялись ставить свою собственную палатку.
– Давай помогу, – сказал Иван. Он твёрдым шагом подошёл к ним, легко поднял одну из главных опор и поставил её в небольшую ямку, которую Джо уже успел вырыть, а Милли накинула петлю верёвки. Когда первый столбик был прочно вкопан, они смогли поставить второй и третий. Пока Джо забивал колышки в землю, Милли привезла тележку с их вещами из вагона.
– Помни, вы можете в любой момент переехать к нам в палатку, – сказала ей Катерина, положив руку девочке на плечо, когда они встретились у поезда.
– Я помню, – ответила Милли. Иван и Катерина были бесконечно добры к ним и делали всё, что было в их силах, чтобы помочь ей и Джо. Каждый день они спрашивали, не нужно ли детям чего, например, не пора ли снова удлинить рукава на платье Милли. Иногда они приносили им небольшие гостинцы, вроде корзинки с клубникой, купленной на одной из станций. И каждую ночь, когда дети спали, они были рядом. На первой стоянке после маминой смерти Милли и Джо втиснулись к ним в палатку, но жить вчетвером оказалось тесно и неуютно. Всякий раз, как Милли начинала возиться со своими экспериментами, Иван обязательно натыкался на неё, а Джо вечно будил спозаранку Катерину, которая спала очень чутко.
– У нас всё в порядке, – сказала Милли. – К тому же если что – вы совсем недалеко. В любом случае, спасибо!
– Ну ладно. Только не стесняйтесь. – Катерина улыбнулась и ушла.
Когда Милли подошла к палаткам, Иван и Джо как раз вносили койки. Девочка заглянула внутрь, и её охватил приятный трепет – на этот раз их было три, а не две! Наконец-то семья воссоединится. Они все вместе внесли матрасы и уложили их так, чтобы никому не пришлось перелезать через другого, чтобы выйти.
В воздухе уже витал аромат чего-то тушёного. У Джо громко забурчало в животе.
– Хо-хо! – улыбнулся Иван. – Так, ребятушки, похоже, нам уже пора закругляться.
На запах говядины с овощами к кухне подтянулись и остальные члены труппы. Вот где было настоящее сердце цирка. Обычно между сидящими людьми расхаживал сам Медичи, проверяя, все ли на месте, но в этот раз его что-то не было видно. Возможно, вместо этого он пошёл проверить животных. Последнее время он был как-то особенно обеспокоен своей новой слонихой. Милли и Джо похватали миски и встали в очередь вместе с Иваном, который стоял за их штатной русалкой – Мисс Атлантидой.
– Прекрасная ясная ночь, не правда ли? – обратился к ней Иван, рассматривая небеса.
– По мне, так немного душно, – ответила Мисс Атлантида, обмахиваясь собственным хвостом.
– Вам уже всё разгрузили? Помощь не нужна? – осведомился Иван.
– О нет, у меня полный порядок, благодарю.
Милли этот ответ нисколько не удивил: Мисс Атлантида вообще редко соглашалась принять чью-то помощь, подкрепляя это тем, что она никому не хочет быть обузой.
Русалка повернулась вправо-влево своей человеческой половиной, чтобы размять мышцы спины.
– Жду не дождусь, когда мы наконец уснём на твёрдой земле. Хотя мне давно бы пора привыкнуть к качке.
Получив свою порцию, Милли и Джо стали продвигаться вслед за Иваном туда, где Катерина уже заняла для них всех место. Рядом с ней сидел на коврике, скрестив ноги, Прамеш – заклинатель змей, а за ним – Арав, его племянник. К глубокому разочарованию Милли, они оставили змей у себя в этот вечер. А ей так нравилось наблюдать за ними... По крайней мере, если рядом не было её мышей. Прамеш кивнул ей в знак приветствия и слегка улыбнулся. А вот скованный Арав, который даже после стольких лет, проведённых в цирке, всё равно стеснялся всех подряд, уткнулся носом в тарелку. Дети сели на землю рядом с Прамешем и торопливо принялись за еду.
– Пак просто бог, а не повар. Просто бог, – объявил Джо.
– Да тебе любая еда придётся по вкусу, если только её приготовят за тебя, – подтрунила над ним Милли.
– Неправда. Вот на той неделе, когда дежурил Ронго, было как-то... э-э-э...
– Как «как-то»? – прорычал сзади громовой голос.
Милли и Джо обернулись и встретились взглядами с нависшим над ними силачом.
– Давай-давай, Джо. Когда я дежурил, было как?
– Ну-у... Необычно, – неуверенно протянул Джо. – Может, просто слегка островато. Мне так показалось...
Ронго усмехнулся.
– Я, пожалуй, переперчил тогда случайно. А может, и не случайно... – закончил он и подмигнул детям. Тут Милли припомнила, что Медичи всю ту неделю жутко мучился животом. – Меня ведь не в повара нанимали. Так что я, как и вы, рад, что теперь это обязанность Пака. Кстати говоря, возьму-ка себе добавки.
* * *
После ужина все собрались вокруг жаркого костра. Милли с Джо сидели, облокотившись спиной на ноги Ивана и Катерины, и девочка задумчиво теребила ключик, висевший у неё на шее. Под тёмным небом, полным мерцающих звёзд, потянулись одна за другой истории. Для Милли это было самое любимое время. Все труды и ежедневные хлопоты были окончены, всем было спокойно и хорошо – даже если заканчивающийся день выходил унылым и истории получались скорее грустными, чем весёлыми. Всё равно приятно было смотреть на небо, слушать, как знакомые голоса рассказывали старые сказки и бородатые анекдоты. Пак приложил к губам свою гармошку, медленно выдохнул, так же вдохнул, и звуки мелодии влились в общий разговор. Все стали просить Мисс Атлантиду спеть, и, жеманно пококетничав, она завела под гармошку песню своим глубоким, прекрасным голосом. Милли стала покачиваться в такт.
– Так, мне пора пойти проведать Танака, – сказал Прамеш, как только песня кончилась, и одним плавным движением поднялся прямо из той позы, в которой сидел.
