Читаем Последний шанс онлайн бесплатно

ПОСЛЕДНИЙ ШАНС

Автор: Сара Грандер Руиз

Переводчик: Siberian_forest

Редакторы: Siberian_forest, Marina_lovat, Gosha_77

Переложение для группыhttps://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт! Пожалуйста, уважайте чужой труд

Глава 1

Рэйн

Когда я вхожу в паб, первое, что замечаю, это музыка. Она энергичная, с многослойным вокалом и громкими басами, что заставляет меня начать подпевать, хотя я и не знаю слов. «Ирландец» оказался не очень заполненным, что не характерно для ирландских пабов в пятницу вечером, но может быть здесь это нормально. Единственное, что мне известно про Коб, так это то, что именно его порт оказался последним, куда заходил «Титаник» перед тем, как затонуть. А ещё, по словам женщины, которую я встретила в Дублине, и которая зарабатывала себе на жизнь танцами с обручем, местный терминал для круизных судов — отличное место для заработка.

Я прохожу через всё помещение и сажусь за барную стойку, после чего, заказываю стакан «Гинесса» у вежливого, но угрюмого на вид бармена. Достав из кармана пальто телефон, я открываю приложение для поиска песен. Когда экран телефона не загорается, я инстинктивно тянусь за огромным рюкзаком, с которым не расстаюсь, но затем вспоминаю, что при мне его больше нет. Как и моей гитары. И дорожного футляра, в котором я переносила своё оборудование. Которого у меня тоже больше нет. Ни уличного комбика¹. Ни стойки для микрофона. Ни зарядки для телефона.

Обычно я достаточно спокойно переживаю кризисы, вероятно, потому что они частенько со мной случаются. Но сейчас, после безуспешных поисков своих украденных вещей посреди январской стужи, моё лицо так сильно онемело от холода. Я чувствую, что ещё немного и сорвусь, как слишком сильно натянутая гитарная струна.

Проблема: я застряла в городе, о котором ничего не знаю, а из вещей у меня — лишь содержимое моих карманов. Бальзам для губ. Билет на поезд из Дублина в Коб. Полиэтиленовый пакет на застёжке с наличными из моего футляра для гитары. Ножной тамбурин. Старые салфетки с текстами песен. Старые чеки с текстами песен. Кусочек жвачки, завёрнутый в помятый чек (точнее множество чеков). И, слава тебе Господи, паспорт и телефон.

А решение? Мне ещё предстоит его найти.

Когда песня заканчивается, я мирюсь с тем фактом, что никогда не узнаю её названия. А также с тем, что после года, проведённого за границей, мне, скорее всего, придётся вернуться в Бостон раньше, чем я планировала.

Бармен наполняет мой стакан наполовину, но затем отставляет его в сторону и исчезает на кухне. Пока я жду его, я осматриваю помещение паба. Он чистенький и светлый, но почти не украшен. Если не считать двух флагов Ирландии, мелового меню и пары чёрно-белых фотографий кораблей и каких-то зданий, можно сказать, что он вообще никак не украшен. Тут и посетителей-то почти нет. Мне стоило найти более оживлённое место, чтобы отвлечься, но теперь, когда я уже села, мне уже совсем не хочется вставать.

Бармен возвращается через несколько минут и ставит передо мной стакан с пивом.

— Пожалуйста, дорогая, — говорит он.

Я благодарю его, но он только фыркает и снова исчезает на кухне.

Пока я пью пиво, я не перестаю стучать пальцем по своему мёртвому телефону. Я не хочу звонить родителям, но мне придётся это сделать. Я больше не могу это откладывать. Я пытаюсь сосредоточиться на музыке, которая доносится сверху, но негативные мысли не перестают крутиться в голове. Я думаю о том, как же это будет унизительно — позвонить родителям и попросить их о помощи. А потом вернуться домой и поселиться у них до тех пор, пока я снова не встану на ноги. А ещё выслушивать от них унизительное: «Мы же говорили».

Допив пиво, я начинаю мотивировать себя на то, чтобы найти какой-нибудь магазин, где продают мобильные телефоны, как вдруг меня привлекает неожиданное шевеление справа от меня. Я поворачиваюсь и обнаруживаю на барном стуле рядом с собой самого огромного чёрного кота, которого я когда-либо видела.

— Ого, приветик, — говорю я.

Кот лениво машет хвостом и смотрит на меня своими огромными зелёными глазами.

Может быть, на меня так подействовало пиво, но мне кажется, что я уже влюблена в этого кота. Помахав перед ним рукой, я говорю:

— Какой ты пушистик! Но ты немного опоздал. Сегодня со мной уже случилось всё самое плохое, что только могло случиться. По крайней мере, я на это надеюсь.

Кот смотрит на меня, а затем издаёт мурлыкающий звук, который напоминает щебетание птицы.

— Готова поспорить, тебе всё время не везёт, ага? Хотя нет. Ты, наверное, очень счастливый кот.

Кот снова начинает мурлыкать. Он трётся мордой о мою руку, поэтому я решаю его почесать.

— К слову об удаче, у тебя случайно нет зарядки для телефона, пушистик? Или ты девочка?

Я чуть не падаю со стула, когда мне отвечает чей-то голос:

— У него нет зарядки, но она обычно есть за барной стойкой.

Я поднимаю глаза и вижу, как на стул по другую сторону от кота опускается мужчина. Он снимает с головы шапку, засовывает её в карман пальто и проводит рукой по тёмным волосам. Когда он поворачивается ко мне лицом, я решаю, что была права. Этот кот — везунчик. С такими ясно-голубыми глазами и непринуждённым выражением лица этот мужчина выглядит… очень сексуально.

Он ставит локоть на барную стойку, приняв чересчур небрежную, но при этом уверенную позу, точно он владелец этого заведения. Он само воплощение секса, и я уверена, что он об этом знает. Я смотрю на локон, который прикрывает его глаза, на чёрное полупальто, чёрные джинсы и чёрные кожаные ботинки, и решаю, что мне безумно нравится этот образ плохого парня.

— Мне нравятся твои…

Вообще всё.

— Ботинки, — говорю я, и мне тут же хочется ударить себя по лицу.

Неужели я не могла придумать чего-то получше, чем «Мне нравятся твои ботинки»? Похоже, я так и не научилась общаться с тех пор, как уехала из дома.

— Спасибо, — говорит мужчина.

Он одаривает меня удивлённой улыбкой, и я вскоре понимаю, что кот отодвинулся от меня, и я уже пару секунд почёсываю воздух. Я хватаю бокал и делаю глоток, но там осталось лишь несколько капель жидкости. Чего бы я ни пыталась добиться (пусть даже это что-то совсем маленькое, крошечное, почти нереальное), всё пошло прахом.

Мужчина убирает волосы с глаз и смотрит на мои потрёпанные походные ботинки с выцветшими красными шнурками.

— Твои ботинки мне тоже нравятся, — говорит он.

Не могу понять, он это серьёзно или нет. Этим ботинкам порядком досталось. На самом деле мне уже нужны новые, хотя дома мне, вероятно, не понадобятся походные ботинки. Благодаря своим связям родители найдут мне офисную работу в какой-нибудь клинике, и вместо походных ботинок мне придётся купить что-то более солидное, хотя я не понимаю, почему туфли на каблуках и лодочки на низком каблуке считаются более солидными, чем обувь с нескользящей подошвой и супинатором.

Мужчина кивает на кота.

— Он мальчик, но ты можешь называть его так, как пожелаешь. Ему всё равно. Ты согласен, Принцесса Уродина?

Я шевелю пальцами в своих невероятно солидных, хотя и потрепанных, ботинках.

— Вот это имечко.

Он игриво мне улыбается.

— Вообще-то его зовут Себастьян, но «пушистик» тоже сойдёт.

Я много раз фантазировала о том, как я встречаю симпатичного местного парня, и у нас начинается головокружительный роман, но ни в одной из этих фантазий симпатичный парень не заставал меня за разговором с котом.

— Ты же не будешь отрицать, что он пушистый, — говорю я. — Это научный факт.

— Да-да. У нас тут великолепный представитель вида Котикус пушистикус, который является самым свирепым и, осмелюсь предположить, самым пушистым из рода кошачьих.

Когда Себастьян начинает мурлыкать, он чешет кота между ушами, после чего поднимает на меня глаза.

— Так что насчёт зарядки для телефона. Ты хотела её одолжить?

Точно. Я стучу пальцем по экрану своего мёртвого телефона и вздыхаю.

— Я не хочу никого напрягать.

— Я знаком с владельцем, — говорит мужчина. — Он не будет против.

И прежде чем я успеваю сказать ему, чтобы он не беспокоился, мужчина перекидывает руку через барную стойку и начинает сосредоточенно искать на ощупь зарядку.

— Я серьёзно, не стоит беспокоиться. Я просто…

— Вот, — говорит он и с победоносным выражением лица опускается на стул, держа в руке зарядку для телефона.

Я перевожу взгляд с него на зарядку. Я не привыкла одалживать чужие вещи без спросу. Чёрт, я их в принципе не трогаю, даже если они мне мешают (Этот трудный урок я усвоила, когда на меня наорали в хостеле). Но бармена нигде не видно, а мне, и правда, нужна зарядка. Я уже пропустила последний поезд в Корк, где находится ближайший хостел, и не представляю, как я доберусь до него без телефона.

— Ты точно уверен, что владелец не будет против?

— Точно.

Когда мужчина протягивает мне зарядку, кот захватывает её лапой.

— Перестань, Себыч.

Кот мяукает и оставляет зарядку в покое, а мужчина отдаёт её мне.

— Под барной стойкой есть розетка, — говорит он.

— Спасибо.

Я втыкаю зарядку в розетку, и когда значок аккумулятора загорается на моём телефоне, я испытываю облегчение и одновременно ужас. Я больше не могу откладывать звонок родителям. Может быть, кот может каким-то волшебным образом наколдовать мои пропавшие вещи, если я очень его попрошу?

Я начинаю искать хостелы, которым требуются работники, а мужчина снимает с себя пальто и вешает его на крючок рядом с барной стойкой. Он закатывает рукава своей чёрной рубашки, и моё внимание привлекают цветные татуировки, которые покрывают его предплечья. Я заключаю, что всё его тело, должно быть, покрыто татуировками, потому, что замечаю рукоять кинжала, которая выглядывает из-под воротника его рубашки.

Положив телефон на барную стойку, я поворачиваюсь к нему.

— Они все что-то значат?

Мужчина смотрит на меня так, словно не понимает, о чём я говорю.

— Твои татуировки, — объясняю я.

— О, — он вытягивает перед собой руки, словно никогда не видел их раньше. — Значат.

Он кладёт руку на барную стойку.

— Вот эта означает, — говорит он, указывая на изображение рыжего кота, окружённого цветами, — что я люблю кошек.

Я осматриваю его руку. На ней так много татуировок, что я даже не знаю, с какой начать. Трёхглавый дракон. Стакан с пивом. Химическая формула какого-то вещества, название которого я не могу вспомнить в данный момент, потому что мой мозг, по всей видимости, перестал функционировать.

— Даже не знаю, шутишь ты или нет.

Он чешет Себастьяна за ухом.

— Я никогда не шучу по поводу своих тату, — говорит он. — Я действительно люблю кошек.

Мне хочется расспросить его поподробнее насчёт кошек и узнать, изображает ли эта татуировка какого-то конкретного кота, но прежде чем я успеваю это сделать, Себастьян зевает и спрыгивает со стула. Он пересекает помещение бара, затем оборачивается, смотрит на нас своими зелёными глазами, после чего исчезает в другом помещении.

— Кажется, я ему наскучила, — говорю я.

— Не-е, — отвечает мужчина. — В тебе должно быть что-то интересное. Себастьян сидит далеко не с каждым.

А затем он смотрит на меня так, что в моём мозгу происходит короткое замыкание.

— Ты флиртуешь со мной?

Когда мужчина начинает смеяться, мне тоже хочется рассмеяться.

— Нет, но я могу, если хочешь.

Я уверена, что это шутка, но после всего того, что сегодня произошло, я чувствую себя скорее разбитой, чем сексуальной. К тому же татуированные красавцы-ирландцы не каждый день флиртуют со мной, даже в шутку. Так что, кто я такая, чтобы отказывать Вселенной, когда она посылает мне что-то хорошее?

— А знаешь что? Я бы не отказалась. У меня сегодня был плохой день.

Я поудобнее устраиваюсь на стуле и засовываю одну ногу себе под попу.

— Если, конечно, ты говорил серьёзно.

Улыбка приподнимает его губы, и он осматривает меня.

— Я серьёзно, — говорит он.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Ну, давай посмотрим, на что ты способен.

Когда он пересаживается на стул, стоящий рядом со мной, моё сердце начинает стучать точно метроном, которому задали слишком быстрый темп.

— Дай мне, пожалуйста, свою руку, — говорит он.

— Зачем?

Я опускаю глаза на его протянутую руку и замечаю, что даже внутренняя сторона его плеча заполнена цветом. Его тату выглядят так, словно они не должны сочетаться, но почему-то сочетаются — две конфеты в форме сердца, ножницы, привидения из «Пак-Мана»².

— Я не могу тебе сказать. Это часть флирта.

Половина моего мозга говорит, что это плохая идея. Но другой его половине всё равно. Когда он улыбается, я решаю послушать вторую половину и говорю первой заткнуться.

Я помещаю свою руку в его ладонь, и от этого прикосновения моя кожа покрывается мурашками. Я знаю, что это часть игры во флирт, но когда путешествуешь по миру в одиночку, нечасто удаётся касаться людей. За исключением парижского метро, но это совершенно другая история. Если моя кожа что-то и пытается сказать в такие моменты, то это слова из песни «Don’t Stand So Close to Me»³.

Мужчина переворачивает мою руку так, что теперь она лежит ладонью вверх в его руке.

— Посмотрим…

Он слегка проводит указательным пальцем по центру моей ладони.

— Интересно. Здесь сказано, что ты очень красивая.

Это довольно банальный «подкат», но я всё равно улыбаюсь.

— Как это мило со стороны моей ладони.

Мужчина поднимает на меня глаза.

— Между прочим, я тоже думаю, что ты очень красивая.

— Я рада, что у вас с неё полное взаимопонимание, — говорю я как бы между прочим, хотя на самом деле, я уже начала таять, как тот энергетический батончик, оказавшийся на дне моего рюкзака.

Он смеется, а затем снова смотрит на мою руку.

— Скоро тебя ожидает приключение, которое изменит твою жизнь. Звучит весело.

— Или жутко.

Он качает головой.

— Тут совершенно точно сказано, что это будет веселое приключение.

Он подставляет мою ладонь под свет барной лампы, висящей над нами.

— У тебя творческая душа. Как у художника.

Он щурится и смотрит на меня.

— Ты музыкант?

Если ранее я думала, что моё сердце билось слишком часто, то это было ничто по сравнению с тем, как оно бьётся сейчас.

— Откуда ты знаешь?

— Это написано на твоей руке.

Я смотрю на свою ладонь.

— Не знаю, пытался ли ты добиться именно такого эффекта, но сейчас мне немного не по себе.

— Не волнуйся.

Он нежно проводит по кончикам моих пальцев.

— Я делал татуировки многим музыкантам. Тебя выдали мозоли. И из твоего кармана торчит тамбурин. Он звенит каждый раз, когда ты двигаешься.

Я смотрю на свой карман, где, конечно же, лежит мой тамбурин, который прекрасно видно.

— Ты татуировщик?

— Типа того.

И прежде, чем я успеваю спросить, что это значит, он говорит:

— Мне продолжать? Или тебе всё ещё не по себе?

— Больше нет, — говорю я, хотя мне по-прежнему очень не по себе… из-за того, каким сильным и каким внезапным оказывается моё влечение к этому мужчине.

— Хорошо.

Он снова опускает глаза на мою ладонь.

— А вот это мне нравится. Тут сказано, что ты встретишь незнакомца. Очаровательного незнакомца с голубыми глазами. И я бы сказал, ярким характером.

Выражение его лица становится игривым, когда он поднимает на меня глаза.

— Хотя это можно по-разному трактовать.

Я оглядываю его татуировки.

— Как скажешь.