Читаем Putin’s War on Ukraine онлайн бесплатно
@importknig
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Оглавление
Война Путина против Украины. Оппортунистический контрреволюционный гамбит
24 февраля 2022 года президент России Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции, направленной на "демилитаризацию и денацификацию" Украины.1 Выступление Путина, прозвучавшее в 5.30 утра по московскому времени, последовало за четырехмесячным наращиванием численности российских войск на украинской границе, превышающей 100 000 человек, и произошло через три дня после признания Россией Донецкой и Луганской народных республик в качестве независимых государств. В течение нескольких минут после обращения Путина Россия нанесла ракетные и бомбовые удары по Киеву, Харькову, Одессе и Донбассу и спровоцировала самый серьезный кризис европейской безопасности со времен Второй мировой войны. Изначально Россия рассчитывала одержать быструю победу в Украине, что привело бы к свержению президента Владимира Зеленского и установлению прокремлевского марионеточного режима. Однако грандиозным амбициям России помешали стоическая стойкость украинских военных, постоянный приток в Украину оружия советских времен и стандартов НАТО, а также множество логистических и стратегических ошибок. Через год после вторжения военные успехи России ограничились Луганском, Мариуполем, Херсоном и Запорожьем, а ее амбиции по смене режима в Киеве были решительно пресечены. Более того, введение масштабных западных санкций против России поставило под угрозу ее стремление к статусу великой державы и подтолкнуло Путина к принятию все более тоталитарной и изоляционистской тактики для сохранения своей власти.
В этой книге рассматривается решение Путина о вторжении в Украину и последствия украинской войны для политического будущего России и ее долгосрочного геополитического влияния. На протяжении всей книги мы постараемся ответить на три важнейших вопроса: Почему Россия выбрала масштабную миссию по смене режима вместо гораздо менее рискованного и более легко достижимого наступления на Донбассе? Как режиму Владимира Путина удалось выстоять под совокупным напором санкций, военных неудач и усталости от войны? И как будет выглядеть политическая система и внешняя политика России после украинской войны? Предлагая ответы на эти вопросы, данная книга позволит выяснить, является ли вторжение России в Украину разовым гамбитом, обусловленным амбициями, неуверенностью и мировоззрением Путина, или отправной точкой для все более наглой ревизионистской российской внешней политики. Поскольку война в Украине увеличила риск прямой конфронтации между Россией и НАТО и третьей мировой войны, изучение источников и последствий вторжения России в Украину является критически важным для ученых и политиков. В этой главе будут представлены основные гипотезы и подходы к трем основным вопросам данной книги, которые станут контекстом для углубленного изучения украинской войны и будущего России как великой державы.
Хотя полномасштабное российское вторжение в Украину было сценарием, который широко обсуждался после аннексии Россией Крыма в феврале 2014 года и во время наращивания военной мощи весной 2021 года, он заметно отличался от более сдержанного подхода России к военным интервенциям в период после 1991 года. На протяжении 1990-х годов Россия способствовала возникновению замороженных конфликтов в Грузии и Молдове, вмешивалась в спорный армяно-азербайджанский пограничный регион Нагорного Карабаха и Таджикистан под видом "миротворческих миссий". Основной целью этих миссий была не территориальная аннексия, а предотвращение распространения конфликтов на постсоветском пространстве.2 Во время грузинской войны 2008 года Россия предпочла ограниченную военную кампанию в отколовшемся регионе Южной Осетии, и антипатия Кремля к Михаилу Саакашвили не привела к смене режима в Тбилиси. Несмотря на значительные территориальные приобретения в Крыму и Донбассе, Россия официально не признавала своего военного участия в Украине в 2014-15 годах и вместо этого использовала эвфемизм "вежливые люди" для описания солдат, аннексировавших Крым. На протяжении первого вторжения в Украину и последующей кампании в Сирии после 2015 года Москва в значительной степени полагалась на местных прокси для достижения своих целей. Отдав приказ ввести войска в Донбасс для выполнения "миротворческих функций" и объявив о "специальной военной операции", а не о войне, Путин продолжил давнюю тенденцию Кремля использовать эвфемистические формулировки. Однако масштабы вторжения России в Украину беспрецедентны в современной истории, а по человеческим жертвам это крупнейшая военная интервенция Москвы за период после 1945 года. Заявления министра иностранных дел России Сергея Лаврова о том, что Россия поможет украинцам "освободиться от бремени этого абсолютно неприемлемого режима"3 стали первой открытой миссией Москвы по смене режима со времен советского вторжения в Чехословакию в 1968 году.
Официальные обоснования России для вторжения в Украину не выдерживают эмпирической проверки и не дают представления о масштабах нынешней войны.4 Официальным толчком к войне послужило обращение Донецкой и Луганской народных республик за российской военной помощью против Украины. Это было юридическое положение, разрешенное Договорами о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с республиками Донбасса от 22 февраля, и, в связи с присутствием российских граждан, допустимое в соответствии с положением о самообороне в статье 51 части 7 Устава ООН. Хотя Путин исключил оккупацию Украины, он призвал к ее демилитаризации, что было широко интерпретировано как уничтожение ее вооруженных сил, военно-морского и военно-воздушного потенциала. Несмотря на восемь лет войны на Донбассе, не было никаких доказательств гуманитарного кризиса такого масштаба, чтобы оправдать общенациональное вторжение. Цифра в 14 000 жертв, на которую часто ссылаются российские официальные лица, относится к смертям всех сторон за восьмилетний период, а Международный суд ООН (МС) 16 марта постановил, что нет никаких доказательств того, что Украина осуществляет геноцид русскоязычных в Донбассе.5 Заявления Путина о том, что Украина была "антироссийской", что она была "поставлена под полный внешний контроль, интенсивно заселена вооруженными силами стран НАТО и снабжена самым современным оружием", также вводят в заблуждение; стремление Украины вступить в НАТО застопорилось после Бухарестского саммита 2008 года, а наиболее значимые поставки оружия в Украину после 2014 года были предназначены для территориальной самообороны. Утверждения Путина о транснациональной угрозе "украинского нацизма", размещении в Украине американских лабораторий биологического оружия и предполагаемых программах химического и ядерного оружия Украины также изобиловали дезинформацией.
В связи с неправдоподобностью официальных обоснований войны России с Украиной, два альтернативных объяснения получили широкое распространение в научных кругах, СМИ и аналитических центрах. Первое объяснение связывает агрессию России с растущей неуверенностью в расширении НАТО к ее границам. Эта гипотеза отсутствия безопасности частично совпадает с кремлевским дискурсом, но изображает расширение НАТО как долгосрочный риск для влияния и безопасности России, а не как непосредственную угрозу, на которую ссылался Путин, чтобы оправдать войну. Профессор Чикагского университета Джон Миршаймер утверждает, что череда событий, таких как Бухарестский саммит 2008 года, экспорт США оборонительного оружия в Украину в декабре 2017 года и американо-украинские военно-морские учения на Черном море в июле 2021 года, сделали Украину де-факто членом НАТО и способствовали вторжению России.6 Утверждения Миршаймера зеркально отражают его объяснение военной интервенции России в Украину в 2014 году, которое подчеркивает последовательные раунды расширения НАТО после 1999 года, расширение ЕС на восток и поддержку демократии в Украине, а также риск того, что в Крыму будет размещена военно-морская база НАТО.7 Есть свидетельства того, что Россия рассматривала интеграцию Украины в НАТО как угрозу настолько серьезную, что она могла бы оправдать применение военной силы. В октябре 2021 года Путин заявил, что даже если Украина формально не вступит в НАТО, размещение военной инфраструктуры НАТО "действительно создает угрозу для Российской Федерации" 8 .8 В декабре 2021 года Лавров заявил, что появление ударных ракетных систем НАТО на российско-украинской границе спровоцирует "серьезные военные риски для всех вовлеченных сторон, вплоть до крупномасштабного конфликта в Европе".9
Несмотря на столь жесткую риторику, три фактора указывают на то, что Россия преувеличила угрозу НАТО, исходящую от Украины, и использовала ее как предлог для полномасштабного вторжения. Во-первых, в месяцы, предшествовавшие войне, не было никаких заметных признаков того, что Украина приближается к интеграции с НАТО. В июне 2021 года президент США Джо Байден опроверг утверждения Зеленского о том, что Украина находится на окончательном пути к вступлению в НАТО, и настаивал на том, что для получения членства Украине необходимы антикоррупционные реформы10.10 В феврале 2022 года канцлер Германии Олаф Шольц заявил, что "все стороны знают, что членство Украины в НАТО не стоит на повестке дня".11 Во-вторых, нарративы России относительно членства Украины в НАТО и угрозы НАТО для ее безопасности значительно менялись с течением времени. Антинатовские настроения резко возросли в 1999 году в связи с войной в Косово, но в начале 2000-х годов значительно ослабли. Во время пресс-конференции с президентом Украины Леонидом Кучмой в мае 2002 года Путин сказал следующее о стремлении Украины вступить в НАТО: "Решение должно быть принято НАТО и Украиной. Это дело этих двух партнеров".12 Именно приход к власти прозападного президента Виктора Ющенко в 2005 году стал катализатором воинственного противодействия России вступлению Украины в НАТО; в июне 2006 года Россия предупредила об "очень негативных последствиях" для российско-украинских отношений в случае вступления Украины в НАТО, что было значительно жестче, чем предыдущие заявления Лаврова о том, что это приведет к "колоссальному геополитическому сдвигу".13 Это говорит о том, что Россия склонна использовать угрозу НАТО как предлог для подрыва суверенитета Украины, когда ее отношения с киевскими властями становятся напряженными. В-третьих, если России не удастся занять Киев, исторические прецеденты говорят о том, что прозападный поворот Украины резко обострится. Если в начале 2014 года лишь меньшинство украинцев поддерживало членство в ЕС и меньшинство - в НАТО, то после военных интервенций России в Крым и Донбасс поддержка вступления в обе организации неизменно составляла большинство. Эти опросы вылились в голоса на парламентских выборах в октябре 2014 года, и президент Петр Порошенко заявил, что более 75% избирателей поддержали "курс Украины на Европу" на этих выборах.14
