Читаем Встречи с просветлением: истории из жизни Будды онлайн бесплатно

Этот перевод «Встречи с Просветлением: истории из жизни Будды» публикуется по договоренности с Windhorse Publications.

Саддхалока родился под именем Дэвид Люс в Джерси в 1948 году. Он покинул Англию, чтобы продолжить обучение в университете Лидс, где получил степень бакалавра истории и серьезно заинтересовался восточными религиями, особенно буддизмом. После завершения образования он женился и отправился в Индию, где провел четырнадцать месяцев и посетил различные святые места, связанные с Буддой.

После возвращения в Британию он решил, что настало время «вернуться к земле», и провел следующие пять лет, работая на фермах, в основном в качестве пастуха. Три года из этого срока он провел в Ирландии в деревенской общине людей с трудностями в обучении.

У него сохранилась серьезная заинтересованность в медитации и буддизме, и в 1979 году он переехал с семьей в Норвич, где были другие буддисты с маленькими детьми. Двумя годами позже он прошел посвящение в Буддийском Ордене «Триратна» и получил имя Саддхалока, что означает «свет веры». Следующие тринадцать лет он провел, работая в Норвичском буддийском центре. Наряду с обучением медитации и буддизму он вел курсы по массажу и навыкам общения.

В 1995 году он переехал в «Падмалоку», ретритный центр в Норфолке, где помогает людям подготовиться к посвящению. Также он особенно заинтересован в развитии буддийской деятельности в Финляндии, Эстонии и России. У Саддхалоки есть трое взрослых детей и внучка.

Когда я был подростком, к нам в Джерси переехал мой дядя. Он провел большую часть своей жизни в Бирме и рассчитывал там и умереть, но новое националистическое правительство вынудило его уехать. Когда я начал интересоваться восточными религиями, он дал мне одну книгу из своей обширной библиотеки. Это была «Жизнь Будды», собрание историй и учений из Палийского канона, составленное английским буддийским монахом Нанамоли.

Десять лет я почти не открывал этой книги. Затем, через несколько месяцев после того, как я серьезно занялся буддизмом, я отправился в первый одиночный ретрит и решил взять ее с собой. За две недели этого ретрита Будда и мир Древней Индии предстали передо мной так ярко и живо, как никогда прежде. Я получил представление о Будде как о реальном человеческом существе, которое ело и спало, болело и старело, как и мы, и в то же время передавало нечто совершенно необычайное не только посредством своих слов, но и в простых вещах ― в том, как оно ходило, ело и смотрело на других людей. В его учениках я распознал те же надежды и страхи, трудности и разочарования, мелочность и великодушие, ― те же противоречия, что можно обнаружить в его последователях в наши дни. Я возвращался к «Жизни Будды» снова и снова, поскольку в этой книге я открыл врата к великим сокровищам Палийского канона, благодаря которым я смог начать исследовать многочисленные его тома, доступные в переводах. Прежде эти тома казались мне довольно пугающими и недоступными, но теперь их великая сокровищница открылась мне.

Будда жил в Северной Индии две с половиной тысячи лет назад. Обретя Просветление в возрасте тридцати пяти лет, последующие сорок пять лет своей жизни он провел, странствуя по дорогам и тропам «срединных земель», территории Северной Индии, которая управлялась соперничающими королевствами Магадхи и Косалы. Он учил всех, кто был готов слушать его: королей и нищих, философов и крестьян, домохозяек и куртизанок, убийц и святых. Среди его учеников были все. Истории многочисленных встреч Будды, а также пересказы его учений заучивались наизусть, читались его учениками-монахами на регулярных собраниях и так передавались столетиями. Когда-то существовало огромное количество собраний подобных историй и учений, составленных различными школами развивающейся буддийской традиции. Насколько нам известно, до наших дней дошло лишь одно полное собрание. Оно было записано в Шри-Ланке спустя примерно пятьсот лет после смерти Будды и стало известно как Палийский канон. Это собрание доступно на английском языке в ряде переводов, и подробные сведения о некоторых из них указаны в конце данной книги.

Это собрание историй составлено главным образом из того, что я прочел в этих английских переводах. (В Палийском каноне очень мало говорится о раннем периоде жизни будущего Будды, поэтому для рассказа об этом раннем периоде я также воспользовался гораздо более поздним поэтическим текстом под названием «Лалитавистара»). О Будде существует огромное множество историй, и я выбрал те, которые тронули меня и так или иначе вызвали мою реакцию, будь это слезы, смех или тихие раздумья. Некоторые из этих историй заключают в себе прекрасные в своей глубине учения Будды и обеспечивают очень хорошую основу для изучения и обдумывания. Я также включил в эту книгу истории, в которых нашли отражение различные качества Будды ― его мудрость, рассудительность и ясность ума, таинственность, практичность, замечательная сила, мягкий юмор, смелость и бесстрашие, и, что самое главное, его доброта и сострадание.

Я не просто сопоставил разные переводы, а пересказал истории, поскольку даже в лучших переводах устойчивые выражения и буддийские термины устной традиции могут оказаться препятствием для новичка, а мне хотелось, чтобы эти истории были понятны как можно большему числу людей. В то же самое время я пытался не увлекаться своей ролью рассказчика и оставаться как можно ближе к духу и настроению первоисточника. Например, люди в Древней Индии обращались друг к другу, соблюдая изящные формальности, и мне хотелось сохранить некоторые из них вместо того, чтобы заменить неформальными обращениями, более подходящими для современной манеры говорить.

При чтении этих историй нам необходимо помнить, что люди, которые читали и слушали их изначально, жили совсем в другом мире, нежели наш, и думали не так, как мы. Истории о встречах Будды с крестьянами и странствующими святыми довольно естественным образом перемежаются с историями об его встречах с богами (которые были разнообразны), якшами (что иногда переводят как «гоблины» или «феи») и марами (злыми существами). Я просто излагаю истории о встречах Будды с этими странными и потрясающими созданиями так, как они передавались, оставляя место для ваших собственных выводов и интерпретаций.

В конце каждой истории приводится строфа из «Дхаммапады», одного из старейших разделов Палийского канона. Ученые пришли к выводу, что собрание лаконичных и глубоких учений, легшее в основу этого текста, было «приведено» в подобную форму на очень раннем этапе. Следовательно, эти учения очень близко подводят нас к тому, чтобы услышать подлинный голос самого Будды. Я оставил эти строки в том виде, в котором они были переведены, и добавил примечания для того, чтобы уточнить некоторые термины, с которыми читатель, возможно, окажется не знаком.

Эта книга предназначена не для того, чтобы прочитать ее от корки до корки, а для того, чтобы снова и снова погружаться в нее. Я надеюсь, что в этих историях и строфах из «Дхаммапады» для вас будет оживать сам Будда, по мере того, как вы будете в своем воображении путешествовать вместе с ним по пыльным дорогам Древней Индии. Более того, я надеюсь, что эта книга вдохновит многих людей обратиться к самостоятельному исследованию великих сокровищ Палийского канона, и они найдут в нем то же вдохновение и руководство, за которые я так благодарен.

Давным-давно в Древней Индии у подножий Гималаев обитало жестокое и гордое племя воинов под названием шакья. Они жили в богатстве и процветании, и хотя правители соседних царств смотрели на земли шакьев с завистью, они оставили их в покое: было очевидно, что плата за любую попытку сразиться с ними будет огромной. Избранный царь шакьев носил имя Шуддходана, и весь народ любил его, поскольку он был сильным и справедливым правителем. Его жена, царица Майя, была дочерью правителя соседнего царства. В то время, когда начинается эта история, она ждала скорого появления на свет своего первенца и, по обычаю тех дней, отправилась в царство своего отца, чтобы ребенок мог родиться в доме ее предков, а ее мать и другие женщины ее рода помогали ей в родах. Однако она слишком поздно отправилась в путешествие из Капилавасту, столицы шакьев. Путешествие заняло несколько дней, и во время отдыха в прекрасной роще у нее начались роды. Посреди деревенской глуши, стоя и держась за ветвь дерева, царица Майя произвела на свет мальчика. Гонец вернулся в Капилавасту с радостной вестью о том, что у царя и царицы родился сын и наследник.

С великой радостью Шуддходана отправился навстречу своим жене и сыну, но по дороге его встретил еще один гонец с новостью, которая затуманила его радость. Царица Майя умерла, пробыв рядом со своим сыном лишь семь дней. Маленького царевича привезли в Капилавасту и назвали Сиддхартхой. Его отдали на попечение сестры Майи Паджапати, также жены Шуддходаны, которая сама недавно родила.

Святой мудрец по имени Ашита, услышав о рождении царевича, пришел во дворец, и Шуддходана велел принести ребенка. Долгое время они стояли рядом, не говоря ни слова. Затем старик произнес предсказание. Мальчику уготовано самое благоприятное будущее, и перед ним могут открыться два пути. Он станет или великим царем, властелином мира, или, разочаровавшись во власти и богатстве, откажется от всего и станет выдающимся духовным мастером и учителем всему миру. Ашита не мог сказать, какой из двух путей изберет Сиддхартха, но царь, помнящий о воинском наследии своих предков и гордый им, решил, что это будет путь правителя.

Возмужав, Сиддхартха освоил искусство своего гордого народа. Он научился сражаться верхом на коне и на колеснице, пользоваться мечом, луком и копьем. Он вырос сильным, храбрым и красивым, и все любили его. Он знал, что ему суждено стать правителем своего народа и наслаждаться властью и привилегиями царствования и, как и подобает царю, выполнять свои обязанности.

Помня о предсказании Ашиты, Шуддходана сделал все возможное, чтобы дать Сиддхартхе возможность насладиться сладчайшими удовольствиями мирской жизни. Он жил в прекрасных дворцах, в окружении прудов и благоухающих цветов, изящной музыки, танцовщиц и юных слуг. Когда ему настало время жениться, в жены ему избрали прекрасную царевну по имени Яшодхара, и в свой срок на свет появился сын, которого они назвали Рахулой. Казалось, что жизнь Сиддхартхи полна, и он наслаждается самым лучшим из того, что она может предложить. Однако теперь, когда его жизнь должна была быть полна счастья, странное беспокойство, тревога и неудовлетворение стали посещать царевича. Он попытался отделаться от них, но удовольствия, к которым он привык, показались ему пустыми и жалкими, и, не принося ему счастья, лишь усилили неудовлетворение. Чувствуя, что с царевичем происходит что-то неладное, Шуддходана пытался отвлечь его новыми развлечениями и увеселениями, но все было бесполезно.

Однажды, ощущая беспокойство и тяготясь дворцовой жизнью, Сиддхартха вызвал своего возничего Чанну и приказал ему запрячь лошадей в колесницу. Вдвоем они понеслись по городу, и во время этой скачки Сиддхартха начал ощущать, что его подавленное настроение только усиливается. Внезапно он увидел нечто, что заставило его схватить Чанну за руку и повелеть ему остановиться. Когда колесница застыла на месте, царевич указал на согбенную фигуру, волокущуюся по обочине.

― Посмотри, Чанна, посмотри! Что это? Что это? ― требовал он ответа.

― Что, это? ― сказал Чанна удивленно и в то же время встревоженно, потому что увидел, как побледнел и задрожал Сиддхартха. ― Это всего-навсего старик. Он потерял волосы и зубы. Его кожа покрылась морщинами, тело согнулось и износилось. Года проходят, и именно так и случается. Это просто старик. Что тут странного, мой царевич?

― Стану ли я стариком, Чанна? Станет ли стариком мой сын Рахула? Станет ли подобна ему Яшодхара?

― Все старятся, царевич. Царь ты или нищий, боюсь, ни для кого нет исключения. Мы все состаримся.

Сиддхартха замолчал, потрясенный до глубины души. В первый раз в своей жизни он увидел неизбежность старения и того страдания, которым оно сопровождается, и эта жестокая правда жизни поразила его. Теперь он уже не мог видеть жизнь глазами невинного юноши. Отрезвленный, погруженный в глубокие размышления, он приказал Чанне возвращаться во дворец.

Несколькими днями позже Сиддхартха и Чанна снова отправились в поездку. Они проехали совсем немного, когда Сиддхартха снова крикнул Чанне, чтобы тот остановился. Его глазам преставилось существо, которое лежало на обочине дороги, корчилось в муках и металось от боли, не замечая тех, кто пытался успокоить его.

― Чанна! ― закричал Сиддхартха. ― Что происходит? Что не так с этим человеком?

― Этот человек болен, царевич. Он страдает от боли. Такое случается. Такова жизнь!

На этот раз в сознании Сиддхартхи отпечатался тот факт, что существуют болезни, которые в любой момент могут украсть у человека здоровье и счастье, и он, как никогда прежде, осознал хрупкость человеческой жизни. И снова он вернулся во дворец потрясенным и глубоко погруженным в размышления о том, что увидел.

Прошло лишь несколько дней, и Сиддхартха снова повелел Чанне готовить колесницу. По дороге они попали на перекресток, где Чанне пришлось остановиться, потому что перед ними прошли четверо мужчин с носилками на плечах. На носилках лежала неподвижная фигура, завернутая в белое полотно, лицо ее было окрашено в белый цвет, а грудь усыпана цветами. Это была похоронная процессия: члены семьи несли тело родственника на площадку для сожжения трупов около реки. На этот раз царевич столкнулся с реальностью смерти. Он как будто впервые осознал ее неизбежность. Мы родились и рано или поздно должны умереть. «Но как человеку обрести смысл в жизни, которая так скоро приходит к старости, всегда уязвима перед болезнями и должна закончиться смертью?» ― спрашивал себя царевич. ― Как человек может обрести счастье, испытать удовольствие, если жизнь такова?»