Читаем Политическая наука №3 / 2016. Политическая семиотика онлайн бесплатно

Предлагаемый вниманию читателей номер «Политической науки» посвящен политической семиотике, т.е. изучению политики посредством выявления ее семиотических аспектов – а именно: смысла, порядка его выражения и обстоятельств его трансляции (коммуникации). Такой подход, который также можно назвать семиотической политологией, нуждается в распространении прежде всего путем семиотического анализа политической действительности, взятой во всем ее разнообразии. Ведь не секрет, что, несмотря на то что у истоков изучения языка политики и политической коммуникации стоят такие классики политологии, как Гарольд Лассуэлл, Чарльз Мерриам, Пол Лазарсфельд и Мюррей Эдельман, описание сферы политического посредством семиотических методов трудно назвать мейнстримом современной политической науки.

Пока семиотика остается для политологии скорее концепцией «на вырост». Часто отсылки к семиотическому аппарату понимаются слишком узко и ассоциируются с исследованиями в духе политической лингвистики. А в основном даже базовые понятия и методы семиотики для значительной части профессионального сообщества сегодня все еще остаются малознакомыми.

К этой ситуации можно относиться двояко: один увидит в ней проблему, а другой – возможность для развития. Можно надеяться, что уже в скором времени семиотические инструменты могут получить куда более широкое распространение. Как на частный, но достаточно показательный пример обратим внимание на тот факт, что уже сегодня публикации, посвященные возможностям семиотического аппарата, появляются в материалах Комитета по концептам и методам IPSA.

Встречное движение есть и в области самой семиотики. Изучение политической коммуникации с начала 1980-х годов становится в этой дисциплине одним из ведущих направлений, в определенной степени потеснив доминировавший с 1960-х анализ художественных текстов. При этом для значительной части подобных исследований интерпретативное препарирование политического дискурса рассматривается само по себе как инструмент политической борьбы.

Предвидя неизбежный интерес к семиотике политических процессов в ближайшем будущем, следует уже сейчас создавать условия для включения семиотических инструментов в аппарат политической науки. На вклад в решение именно этой задачи и ориентирован представляемый здесь номер.

Открывается выпуск традиционной для «Политической науки» рубрикой «Состояние дисциплины», в которой представлены статьи М.В. Гавриловой, С.Т. Золяна, М.В. Ильина и И.В. Фомина. В этих материалах делается попытка обрисовать концептуальный каркас политической семиотики, а также наметить ее положение в ряду других дисциплин и методологий. Помещенные в номере материалы позволяют увидеть и то, что потенциал семиотики отнюдь не ограничивается исследованиями устных и письменных текстов. В частности, этой теме посвящена статья одного из ведущих мировых исследователей социальной семиотики и мультимодальной коммуникации Г. Кресса, работы которого ранее на русском языке не публиковались.

Конкретные примеры применения семиотических инструментов в политологии можно найти в статьях Ю.Е. Галяминой, О.А. Толпыгиной и В.Э. Согомоняна, входящих в рубрику «Идеи и практика».

Анализ политической коммуникации, но уже не в военной сфере, а в области символической политики и семиотики праздников продолжает рубрика «Контекст» с представленными в ней статьями В.Н. Ефремовой и Ж.Р. Сладкевич.

В разделе «Перечитывая классику» мы сочли уместным поместить статью пионера в изучении дискурса – бельгийского исследователя Э. Бюиссанса. Работы Бюиссанса позволяют внести необходимые уточнения, в том числе и применительно к современному состоянию дискурсологии, поскольку достаточно вольное употребление этого термина уже грозит лишить его какой-либо содержательности.

Современному аппарату исследований дискурса посвящены представленные в традиционной рубрике «Первая степень» результаты работы молодых дискурсологов О.В. Захаровой и А.О. Ионовой, а также реферат книги Р. Водак «Политический дискурс в действии», подготовленный М.И. Киосе для рубрики «С книжной полки».

За помощь, связанную с подготовкой опубликованных в номере переводов, выражаем глубокую благодарность Т.Ш. Адильбаеву и Е.В. Бельской.

Надеемся, что настоящий номер активизирует дискуссию среди политологов и представителей смежных дисциплин по вопросу о возможностях раскрытия научного потенциала семиотических концепций, методов и подходов в политических исследованиях. Отчасти затронутая проблематика будет продолжена уже в следующем выпуске «Политической науки», в котором планируется к публикации серия статей М.В. Ильина и его младших коллег, взявшихся за решение амбициозной исследовательской задачи, связанной с семиотическим анализом политических актов (перформативов).

Аннотация. Для современной политической науки привычно разделение методов на количественные и качественные. При этом количественные методы имеют в качестве своей основы аппарат математики, а для качественных методов такого рода основание не определено. Предлагается рассмотреть в качестве одного из таких оснований семиотику – как «математику» общественных наук. Внимание к общим семиотическим принципам и выделение семиотических исследовательских инструментов в качестве одного из видов методов может оказаться существенным для политической науки в качестве средства обеспечения интрадисциплинарной связности и трансдисциплинарной интеграции.

Ключевые слова: дискурс-анализ; методология; методы политических исследований; политическая семиотика; политический дискурс; семиотика политики; семиотика; семиотический органон; семиотические методы; социальная семиотика; трансдисциплинарные методы.

Abstract. Today in political science we are used to distinguish between methods that are qualitative and quantitative. And while the quantitative techniques are based on the apparatus of mathematics, the qualitative ones don’t seem to have any basic methodological framework of this kind. It is suggested to consider semiotics in this role of the «mathematics» of social sciences. The consideration of general semiotic principles and distinction of semiotic research methods can provide political science with intradisciplinary consistency and transdisciplinary integration.

Keywords: discourse analysis; methodology; methods of political research; political semiotics; political discourse; semiotics politics; semiotics; semiotic methods; semiotic organon; social semiotics; transdisciplinary methods.

Когда речь заходит о методологическом аппарате политической науки, привычно его описывают в терминах размежевания между методами количественными и качественными. Картина становится несколько иной, если мы вводим в нее еще один элемент в виде смешанных методов, однако никакого принципиального изменения из этого не следует. «Смешанные методы» обычно мыслятся в логике все той же дихотомии количественных / качественных, пусть уже и без резкого противопоставления и с возможностью их комбинирования [см., напр.: Creswell, 2003; The SAGE… p. xxix и др.]

Если попытаться ответить на вопрос о том, каковы содержательные основания разделения методов на эти две группы, то с количественными методами ситуация относительно ясна – их мы можем определить как методы, основанные на аппарате математики [Muijs, 2004, p. 1–2], а вот основания качественных методов оказываются гораздо менее отчетливыми. Доступным решением было бы определить качественные методы «апофатически» – как «все остальное», как неколичественный анализ, как изучение данных, не оформленных в численном, измеримом виде. Такое определение трудно признать удовлетворительным, однако есть некоторые обстоятельства, вынуждающие говорить о качественных исследованиях именно так. В первую очередь причина этого – фрагментированность подходов к качественному анализу и их сопротивление попыткам выстраивания какой бы то ни было метапарадигмы [Denzin, Lincoln, 2005, p. xv].

Ввиду того что никакого определенного «катафатического» содержания в понятии качественные методы мы не обнаруживаем, привычное разделение методов на количественные и качественные имеет смысл пересмотреть. Как минимум стоит пользоваться термином качественные методы с осторожностью, в частности обращая внимание на тот факт, что если количественные методы основаны на математике, то у качественных методов таких «математик» вполне может быть несколько, и каждое из таких оснований будет давать нам отдельную группу методов.

Именно в поисках обществоведческих «математик» мы можем обратить внимание на семиотику, в ней мы можем усмотреть одно из методологических оснований качественных исследований в политике4. Поскольку, как было сказано выше, термин качественные методы довольно зыбок, предлагается далее вести речь именно о семиотических методах. Объем этой категории, пожалуй, может оказаться уже, однако ее содержание будет гораздо более определенным.

Что же мы знаем о семиотике, и какие методы мы можем отнести к семиотическим? Обычно семиотикой называют науку, занимающуюся изучением знаков, знаковых систем (языков) и целостных совокупностей знаков (текстов). При этом понятия знак и текст рассматриваются в максимально широком значении. Текстами именуются отнюдь не только фрагменты устной или письменной речи на естественных языках, а вообще любые результаты осмысленной деятельности. Семиотика, таким образом, оказывается тем фундаментальным инструментом, с помощью которого мы можем описать не реальность, но действительность [Ильин, 2009, с. 186–189], не Плерому, но Креатуру [Jung, 1967; Бейтсон, 2000]. Она позволяет протоколировать эффекты, вызванные различиями, которых нет в универсуме реальности – в плеромном мире неразграниченных материальных сил и импульсов, но которые при этом являются существенными и значимыми для универсума действительности – мира, творчески освоенного и осмысленного человеком.

Семиотика – инструмент изучения мира, существующего в сознаниях: в нашем собственном сознании и в сознании Другого. Именно по этой причине мы можем говорить о ней как об аппарате, подходящем для гуманитарных и общественных наук. И, конечно, политология не является здесь исключением.

Семиотика также есть средство исследования миров разной модальности: миров возможных и невозможных, миров желаемого и должного5, миров, в которые мы верим, миров, которые вызывают у нас восхищение, ужас или стыд. И здесь нельзя не провести параллели с тем, что уже является частью инструментария политологии, – например, с категориями креденда, миранда, хорренда, пуденда у Мерриама и Лассуэлла [Lasswell, 1949, p. 10; Merriam, 1946, p. 453].

Представления о семиотике как об одном из оснований всякого человеческого познания можно обнаружить уже у классиков современной науки и философии. Так, например, Джон Локк в своем «Опыте о человеческом разумении» (1690) писал, что семиотика (Semeiotike) – как «учение о знаках» (the doctrine of signs) – составляет одну из трех ветвей познания как такового наряду с физикой – «знанием о вещах» (the knowledge of things) и практикой – «умением правильно прилагать наши силы и действия для достижения благих и полезных вещей» (the skill of right applying our own powers and actions, for the attainment of things good and useful) [Локк, 1985, с. 200–201; Locke, 1995, p. IV:XXI].

О семиотике Локк говорит следующее: «И так как наиболее обычные знаки – это слова, то семиотику довольно удачно называют также – “логика”. Задача логики – рассмотреть природу знаков, которыми ум пользуется для уразумения вещей или для передачи своего знания другим» [Локк, 1985, с. 200–201; Locke, 1995, p. IV:XXI]. Локк обращает внимание на связь между знаками, словами и знаниями. Если в русском языке знаки перекликаются со знаниями, то в греческом слово – логос – перекликается с логикой , способностью к рассуждению.

Другой ярчайший мыслитель Чарльз Сэндерс Пирс сделал следующий шаг – развернул масштабную систематику человеческого познания и поведения, в которой семиотика также заняла центральное положение. Пирс в различных своих работах приводит разные версии выделения развновидностей наук. Как и у Локка, эти классификации у него имеют триадическую структуру. Так, например, в своей ранней работе «Телеологическая логика» (1865) Пирс ведет речь 1) о позитивной науке (изучение вещей), 2) о семиотике (изучение представлений) 3) и о формальной науке (изучение форм) [Peirce, 1982, p. 303–304]. Как и Локк, Пирс ставит знак равенства между логикой и семиотикой, говоря о них как о разных названиях для «формального учения о знаках» [Peirce, 2012, p. 98].

Сами знаки Пирс также рассматривает трихотомично. Во-первых, он разделяет знаки по самой их сути на: 1) первичные знаки-качества (напр.: ощущение от черного цвета), 2) воплощения качеств, т.е. единичные действительно существующие предметы или события – знаки-вещи (напр.: написанное черными чернилами слово «стол»), 3) знаки-законы, проявляющиеся в вещах (напр.: правила использования слова стол). Во-вторых (и это самая известная триада Пирса), с точки зрения отношений между знаком и объектом, на который знак указывает, выделяются: 1) иконы (знаки в силу подобия), 2) индексы (знаки в силу смежности) и 3) символы (знаки в силу конвенции). В-третьих, Пирс различает с точки зрения отношения к своему значению: 1) знаки-возможности (ремы), 2) знаки-факты (суждения) и 3) знаки-умозаключения, что соответствует классической логической триаде термина, предложения и умозаключения [Peirce, 2012, p. 101–104]6.