Читаем Звирьмариллион онлайн бесплатно
С. О. Рокдевятый
ЗВИРЬМАРИЛЛИОН
"Не для славы, для забавы я пишу..."
Барков, "Евгений Онегин".
"Сорок девятый, .............. !"
Гипотетическое высказывание
мелькорианши Н., отстреливающей
очередного извратителя колец и соцветий.
МУЗЫКА АИНУР
Эру Единственный, кого в Арда называли "Илюватар", был всегда. Нам неизвестно, чем он там занимался в одиночестве это долгое время, но можно предположить, что для него тогда не было ничего святого, потому что аинур, первых святых, он сотворил, когда еще ничего другого не было. Повисшим в пустоте аинур было предложено что-нибудь спеть - единственное, чем можно было заняться, и они пели сначала неумело и путаясь в словах, но потом хор наладился и собрался было затянуть "Ой, мороз, мороз", но случилось так, что Илюватар не любил русских народных песен. Он сказал им: "Я желаю, чтобы все вместе вы заделали что-нибудь этакое, чтоб душа развернулась и назад свернулась, из "Технологии" чего нибудь, или вот "Естурдей" тоже песенка неплохая".
И вот голоса аинур, подобно флейтам и лютням, арфам и гуслям, гитарам "Фендер" и синтезаторам "Ямаха", подобно бесчисленным хорам имени Пятницкого начали петь. Никогда с тех пор не повторялся этот сейшн, хотя говорят, что ещё круче можно будет оторваться на фестивале "Монстры рока-94", и тогда настанет конец света.
Пока же Илюватар сидел и радовался, долгое время не находя к чему придраться, но вот Мелькор начал вплетать в музыку свои образы - пока хор со слезой упрашивал поручика Голицына не падать духом, он с присвистом орал про "Глеб Жеглов да Володя Шарапов".
Мелькору из всех Аинур были даны самые мощные усилитель и колонки, и те, кто плавали в пространстве рядом, невольно тоже подхватили истошные вопли "Атас! Веселей рабочий класс!". Уловив лажу, Илюватар поднялся и с отеческой улыбкой завёл новую песню, и в ней была новая сила и новая красота. Но прекрасные звуки темы про белые розы в злые морозы вновь были заглушены криками "Танцуйте мальчики, любите девочек!", и хотя среди аинур не было ни мальчиков, ни девочек, Мелькор вновь стал побеждать.
Тогда опять поднялся Илюватар, и лицо его было суровым. И он поднял правую руку, и возложил её на клавиши резервного секвестора "Корг-01-МХ", и среди смятения зазвучала третья тема, и ультразвук ей вторил: "В шуме дискотек слышу я твой смех...", и печаль и любовь была в этой песне. Но Мелькор уже добрался до последнего куплета своей песни, и теперь как заведённый повторял: "Атас! Атас! Атас!" - и было в этом мало благополучия, но много шуму и грубой мужской силы. Илюватар встал в третий раз, и лицо его было ужасно. Он поднял обе руки, и со словами: "Испортил песню, дурак!", дёрнул рубильник и вырубил всё электричество на сцене.
И тогда Илюватар сказал: "Знаете что? Была у меня мысль к вашему музону цветуху присобачить и кордебалет созвать, но раз я какой-никакой бог, то вместо этого нате вам планету, и творите на ней то же самое, что сейчас сыграли. И знайте, что поскольку я ваш в некотором смысле папа, то и всё, что вы будете делать, сиречь моих рук дело. И даже то, что кто-то будет пытаться мне нагадить - не будем говорить кто, хотя это будешь ты, Мелькор, так вот, даже это будет исключительно мне на пользу. Вот вам билеты, вот подъёмные. На лиц, не отправившихся к месту работы в течении двадцати четырёх часов, будет наложено взыскание. Списки вывешены. За работу, товарищи!". Эта речь ошарашила всех, а больше всего Мелькора. "Вот так, - подумал Мелькор, стараешься, стараешься, а старикан берёт и заявляет, что всё к его вящей славе. Прямо руки опускаются". Но по зрелому размышлению он понял, какую великолепную индульгенцию вручил ему Эру, и с тех пор творил зло не иначе, как приговаривая: "Во славу Илюватара на веки вечные - аминь!".
Так начался великий труд валар в пустынных, в несчитанных и забытых эпохах, причем Мелькор работал тоже, и в редкие дни он перевыполнял план меньше, чем на десять процентов. Но делал это он исключительно в корыстных интересах, за что и был изобличён как рвач, вредитель и карьерист. После показательного суда и торжественной порки Мелькора бросили на периферию с понижением в должности. Он это поначалу стерпел, хотя и затаил в душе некую грубость, но как-то раз, заглянув через забор на стройплощадку, увидел, как валар ходят по земле в образе мужчин и женщин красивые и величественные, и что земля стала для них садом наслаждений (в легендах не говорится каких именно). И он напал на Арда во всём своём блеске и величии, пламя его глаз пронизывало смертельным холодом - сами думайте, как это у него получалось - а общий вид Мелькора был схож с извергающимся вулканом Толбачик. Эльфам мало что известно о тех временах, а то, что известно, рассказывали сами валар, да и то весьма скупо и неохотно, из чего можно сделать вывод, что в этом конфликте у Мелькоровых братьев было больше поражений, о которых лучше промолчать, чем побед, о которых стоит рассказывать. Война шла на планетарном уровне, а действия противников были выдержаны в стиле воспитанников подготовительной группы детского сада, не поделивших песочницу.
* * *
О ВАЛАР
Вызывает интерес
и ещё один разрез:
как у вас там бабы ходят,
в панталонах или без?
Величайших среди духов эльфы знают как Валар, а более грубые народы (например, люди) запросто зовут их богами. Их семеро, и семеро же валиер, королев валар, но разница между валаром и валаршей иная, чем между мужчиной и женщиной, и поэтому многочисленные похабные анекдоты из валарской жизни мы отметаем как несуразные. Мелькор числился в валар недолго, и поэтому в кратком курсе истории Валар Которые Пели Бытие (ВКП(б)) его имя обычно опускают.
Манве и Мелькор были близнецами, но Манве в более хороших отношениях с папой. Он общий правитель, повелитель, а в качестве хобби - покровитель служб воздушного движения. Пока сеть авиалиний недостаточно густа, управляет для практики полётами птичьих стай.
Его жена Варда в своё время отшила Мелькора, и теперь старается не отходить далеко от мужа, опасаясь мести. Считается, что если они на пару стоят на горе, то он видит, а она слышит, что творится во всех, что ни есть, местностях. Жалко только, что чем дальше, тем реже выбираются они на горку, и многие из грядущих бед могли бы не произойти, если б эта супружеская чета почаще слушала и смотрела.
Ульмо - повелитель вод. Он одинок и меланхоличен, что не мешает ему время от времени наводить на остальных ужас в образе волны цунами. Но чаще он разговаривает с теми, кто живет в Средиземье, голосом, который воспринимается как звук струй. И эльфы говорят, что журчание ручья - это его голос, а гоблины добавляют, что когда "кран`ы гудят", то тоже он виноват.
Ауле суть примерно тоже самое, но по части грунта, полезных ископаемых и ремёсел. Из всех валар у него самый большой зуб на Мелькора, ибо именно Ауле приходилось прибираться после каждого раунда битвы.
Яванна, его жена - богиня плодородия. Не исключено, что именно Ауле и Яванна вдохновили Веру Мухину на создание шедевра "Рабочий и колхозница".
Мандос и Ирмо - близнецы-братья. Кто для истории более ценен? Один забирает к себе души мёртвых, а другой занимается снами и видениями. Их жены тоже - и та и другая - умеют успокаивать и избавлять от ран и усталости, но каждая на свой лад - ласковым лечением и ласковым умерщвлением соответственно. Поэтому при всём почтении к Мандосу и Вайре, Ирмо с Эсте как-то симпатичней.
Их сестра Ниенна в основном занята рыданиями и плачем. Ещё когда ничего не произошло, и горевать было попросту не о чем, она уже скорбела заранее, и поэтому её считают мудрой.
Краснорожий качок и каратист Тулкас - величайший в делах доблести. Он может обогнать любое существо, пользующееся ногами, что очень помогает в битвах при выполнении манёвра "отход на заранее подготовленные позиции". Беседовать с ним на отвлечённые темы бесполезно, но как ударная сила он незаменим. Есть подозрение, что он немного не в себе: эльфам известно, что Тулкас постоянно смеётся - что в бою, что в мирное время.
Его супруга Несса любит танцевать, и она вечно танцует на вечнозелёных лужайках в вечном Валиноре. Её любят олени, и ходят за ней всюду и постоянно. Но Несса может обогнать их - быстрая как стрела, с развевающимися по ветру волосами. Пока олени догоняют, она хоть немного может отдохнуть от их общества.
Ороме любит лошадей, деревья, собак и духовые оркестры. Кроме этого про него мало что можно сказать - разве то, что он тоже вояка наподобие Тулкаса, только мрачный.
Его жена Вана вечно юная. При её приближении раскрываются цветы и поют все птицы. Цветы ещё туда-сюда, но от постоянного птичьего базара она почти оглохла, и скоро оглохнет совсем.
Таковы имена валар и валиер, но вообще-то это всё фигня, а настоящую их историю и красоту всё равно никому не понять.
О МАЙЯР
То же самое, что и Валар, но труба пониже и дым пожиже.
О ВРАГАХ
Главным из них надо считать Мелькора, которого в кратком курсе принято именовать Моргот, тёмный враг мира. Гадкий, злобный, тёмный, а также: хитрый, наглый коварный, при этом: гордый, жадный, упрямый, плюс к тому: сволочной, лживый, безжалостный, он тем не менее собрал неплохую команду. В ней были, среди всего прочего, майяр Саурон и отдельная рота братьев Барлогов - огненных бичей. Как и всякие бичи, Барлоги не интересовались политикой, и поэтому с одинаковой ленцой подчинялись и тёмным, и светлым силам.
* * *
ИСТОРИЯ СИЛЬМАРИЛЕЙ
О НАЧАЛЕ ДНЕЙ
Мудрые говорят, что первая битва произошла ещё в те времена, когда Земля только-только сформировалась из планетарной туманности. Мелькор почти победил, но тут Арда наполнилась звуками слабоумного смеха - это пришёл Тулкас, единственной радостью в жизни которого были кулачные бои. "Нафиг, нафиг, подумал Мелькор, - этот идиот ещё убьёт ненароком. Покину-ка я лучше Арда, и буду вынашивать замыслы во внешнем мраке".
Валар поняли, что Тулкас - полезная вещь, и оставили его у себя, уверяя, что Мелькор - существо упрямое и ещё не раз даст повод посмеяться. А пока суть да дело, они убрали следы скандала и принялись вновь за творчество. Перво-наперво были сооружены два фонарных столба, Ауле сделал два фонаря, Варда наполнила их керосином, а Манве поставил визу на акте приёмки. Стало светло. Проросли баобабы, зашевелились звери, но птицы, к великой радости Ваны, ещё не пели. По случаю завершения работы над фонарями Манве решил устроить пир. Мелькор об этом знал, знал он также, что Манве за последние дни основательно заездил Ауле и Тулкаса, и решил, что его час пришёл.
Пир удался лучше некуда. У Тулкаса ещё хватило сил взять в жёны Нессу, которая танцевала на зелёной траве, отогнать бродящих за ней оленей, и .......... (фрагмент опущен), после чего Тулкас уснул, усталый и довольный.
Тогда Мелькор начал строительство первого своего подземного бункера, и оттуда истекали зло и тлетворное влияние. Реки загрязнялись, зелень начала чахнуть и гнить, а в воздухе повисли облака удушливого дыма, словом, Мелькор уже тогда создал те условия жизни, к которым человечеству с таким трудом удалось придти лишь теперь. По этому поводу он считал себя очень прогрессивным, и обижался, когда с ним не соглашались. Пока валар соображали, что к чему, Мелькор занимался мелким хулиганством - повалил фонарные столбы и разбил обе лампы. Вытекший керосин загорелся, и произошёл пожар, после которого так и не удалось отмыть копоть и закрасить обгорелые пятна. Проснувшийся Тулкас с хохотом бросился в погоню, но на этот раз Мелькору удалось уйти - валар сами удержали своего недалёкого друга, ибо земля тряслась под его шагами, и рушилось то немногое, что ещё было цело. Ауле до смерти надоело приводить планету в порядок после каждой стычки, он сослался на неясность воли Илюватара, и от него отстали. Но жить где-то всё же было надо, и, оставив порядком взлохмаченное Средиземье Мелькору, валар откочевали на запад, где и оборудовали своё новое жилище, страну Валинор. Во избежание новых казусов его обнесли горами и рвами, и хотя никто из эльфов не видел проведённой по их вершинам колючей проволоки, вполне возможно, что была и она. В этой защищённой стране валар хранили всё, что уцелело, а также всё, что делали заново. Благословенна и свежа была эта страна, как лужайка перед дачей миллионера. Когда работы были окончены, на холм взошли две дамы - Яванна и Ниенна. Одна сочиняла песню, а другая плакала рядом - не то, чтобы её кто-то обидел, а так, по привычке. Потом Яванна запела, и никаких других звуков не слышно было в мире, кроме разве что всхлипов всё той же Ниенны, и под звуки песни выросли два светящихся дерева, белое и жёлтое. Белое дерево давало свет, и это было ещё терпимо, но от жёлтого шёл ещё к тому же и сильный жар, и без риска к нему могли подходить только валар, которым сменить обуглившееся тело на свежее также просто, как нам поменять порванные носки на новые (до перестройки). Варда собирала росу и сок с деревьев, наполняла ими озёра, и эти озёра давали и воду, и свет, и тепло. С точки зрения экологии это было значительно лучше, чем знаменитая Северная ТЭЦ, задуманная Мелькором ещё тогда.
Стали они жить-поживать, и добра наживать, не забывая однако, что Мелькор не дремлет. Особенно хорошо это помнила Яванна. В порядке гуманитарной помощи она часто, не меньше одного раза в тысячелетие, посещала Средиземье, и, в очередной раз ужаснувшись, по возвращении начинала нагнетать обстановку. В Средиземье тогда отправлялся Ороме, там во мраке он бродил и буянил, разгоняя прочь зверьё и слуг Мелькора, а сам Мелькор трясся в бункере от страха. Потом он уезжал, звери вновь собирались в стаи, слуги опять занимали положенные места, а Мелькор переставал трястись - и всё шло по-прежнему.
Так что всё было готово для прихода Детей Илюватара. Как дальновидный деятель, Илюватар выдал валарам при отправке отнюдь не всю проектную документацию, и лишь потом сделал заявление:
