Читаем Плененный принц (ЛП) онлайн бесплатно

«Плененный принц»

С. Ю. Пакат

Переводчик: Black Mamba

Бета: helenn

Альфа-ридер: Nadalz

Рейтинг: R

Размер>: ~ 51000

перевод сайта http://slashyaoi.com/forum/index.php?topic=200.0

Саммари: "Ты еще не понимаешь. Но ты поймешь. Постепенно ты осознаешь, что то, о чем станут говорить во дворце, в тавернах и на улицах, правда. Ты – раб. Ты ничего не стоишь. Принц Деймианос умер!"

Предупреждения: рабство, UST, смерть второстепенных персонажей, телесные наказания, насилие, сомнительное согласие

Пролог

– Мы слышали, что ваш принц, – сказала леди Иокаста, – владеет собственным гаремом. Эти рабы порадуют любого, но я попросила Адрастуса приготовить вдобавок кое-что особенное, личный подарок вашему принцу от короля. Не ограненный алмаз, так сказать.

– Его величество так щедр, – ответил советник Гиён, посол Вира.

Они прогуливались по обзорной галерее. Гиён отобедал тающим во рту пряным мясом, завернутым в виноградные листья, полуденную жару гнало прочь опахало в руках внимательного раба. Он был готов великодушно признать, что эта варварская страна имела свое очарование. Еда, конечно, простовата, но рабы – идеальны, безупречно покорные и вышколенные не попадаться на глаза и предугадывать желания, ничего общего с избалованными созданиями вирского двора.

В галерее красовались две дюжины выставленных напоказ рабов. Все либо обнажены, либо едва прикрыты прозрачными шелками. Вокруг шей поблескивали золотые ошейники с рубинами и танзалитами, а на запястьях – золотые наручники. Все явно декоративного назначения. Рабы стояли на коленях в знак добровольной покорности.

Они были даром от нового короля Акилоса регенту Вира, весьма щедрым даром. Только украшений насчитывалось на целое состояние, а уж сами рабы несомненно отбирались среди самых лучших из имевшихся в Акилосе. Про себя Гиён уже приметил одного из дворцовых рабов в личное пользование, застенчивого изящного юношу с темными глазами в обрамлении густых ресниц.

Когда они достигли конца галереи, Адрастус, смотритель королевских рабов, отрывисто поклонился, щелкнув каблуками зашнурованных кожаных сапог.

– А, вот мы и на месте, – сказала леди Иокаста с улыбкой.

Они зашли в комнатушку, и у Гиёна округлились глаза.

Связанный и под немалым конвоем там находился раб, каких Гиёну еще не доводилось видеть.

С хорошо развитыми мускулами и впечатляющий физически, он не носил цепей-безделушек, украшавших рабов в галерее. Его оковы были настоящими. Запястья стянуты за спиной, а ноги и торс опутаны толстыми веревками. Несмотря на это, мощь его тела явно едва сдерживали. Темные глаза гневно сверкали над кляпом, а если присмотреться к его путам внимательнее, то становились заметны красные полосы – с такой силой он боролся с собственной несвободой.

У Гиёна зачастил пульс, и его окатило паникой. Не ограненный алмаз? Этот раб был больше диким зверем, ничего общего с двадцатью четырьмя прирученными котятами, выстроенными в галерее. Чистая мощь его тела грозила вот-вот вырваться на волю.

Гиён посмотрел на Адрастуса, который держался позади, будто нахождение рядом с рабом его нервировало.

– Всех новых рабов так связывают? – спросил Гиён, пытаясь вновь обрести спокойствие.

– Нет, это исключительный случай. Он… дело в том, что… – Адрастус колебался.

– Да?

– Он не привык подчиняться, – пояснил Адрастус, беспокойно глянув на леди Иокасту. – Он необучен.

– До нас доходили слухи, что принц любит вызов, – сказала леди Иокаста.

Стараясь унять свою первую реакцию, Гиён снова посмотрел на раба. Было весьма сомнительно, придется ли по душе этот варварский дар принцу, чьи чувства к диким обитателям Акилоса теплом не отличались, если не сказать больше.

– У него есть имя? – поинтересовался Гиён.

– Ваш принц, конечно, в полном праве назвать его как угодно, – промурлыкала леди Иокаста. – Но королю доставило бы радость, если его станут звать Деймен, – у нее сверкнули глаза.

– Леди Иокаста! – произнес Адрастус с явным возражением, хотя, конечно, подобное было невозможно.

Гиён перевел взгляд с одного на другого и понял, что от него ждали ответ.

– Это действительно… интересный выбор имени, – сказал он. На самом же деле происходящее Гиёна просто потрясло.

– Король того же мнения, – заметила леди Иокаста, слегка растягивая губы в улыбке.

Они убили его рабыню Ликаос одним быстрым росчерком меча по горлу. Она была из дворцовых, не обучена сражаться и покорна до такой степени, что прикажи ей он, девушка бы опустилась на колени и сама б подставила горло под лезвие. Ей не дали шанса подчиниться или воспротивиться. Она тихо покинула этот мир, раскинув бледные руки на белом мраморе. А по полу медленно растекалась кровь.

– Взять его! – крикнул один из воинов, ворвавшихся в его покои, мужчина с прилизанными каштановыми волосами. Вероятно, Деймен оказался просто потрясен происходящим, но этого мгновения хватило двум воинам, чтобы добраться до Ликаос и зарезать ее.

В конце первого обмена ударами трое воинов были мертвы, а Деймен приобрел меч.

Оставшиеся воины дрогнули и пока держали дистанцию.

– Кто вас послал? – спросил Деймен.

Зализанный воин ответил:

– Король.

– Отец? – он почти опустил меч.

– Кастор. Твой отец мертв. Взять его!

Талант к воинскому мастерству, происходивший из силы тела Деймена, врожденной склонности и неустанных тренировок, жил у него в крови. Но этих людей послал против него тот, кому это было превосходно известно, более того, он точно знал, сколько потребуется человек, чтобы побороть воина уровня Деймена. Подавленный количеством, Деймен недолго сопротивлялся, пока ему не выкрутили руки за спиной, а к горлу не приставили меч.

Здесь он наивно ожидал, что его убьют. Вместо этого его избили, связали и – когда он вырвался из пут, нанеся немало урона для безоружного человека – вновь избили.

– Уберите его, – приказал все тот же воин, вытирая тыльной стороной ладони струйку крови с виска.

Его бросили за решетку. Его разум с мятущимися по кругу мыслями не мог разобраться, что происходит.

– Отведите меня к брату, – потребовал он, но стражники рассмеялись, а один из них пнул его в живот.

– Ты здесь по приказу брата, – ухмыльнулся другой.

– Ты лжешь. Кастор – не предатель.

Но дверь захлопнулась, и впервые его одолели сомнения.

Он был наивен, начал нашептывать голос, не предвидел, не заметил или, может, отказывался видеть, не веря мерзким слухам, которые попирали честь, с которой сын должен обращаться с отцом на смертном одре.

Утром за ним пришли. Осознавая все произошедшее и желая встретиться со своим тюремщиком с мужеством и горькой гордостью, он позволил завести себе руки за спину. Подчинившись грубому обращению, Деймен ступил вперед, принужденный сильным толчком между лопаток.

Когда он сообразил, куда его привели, он вновь начал яростно вырываться.

Комната была словно вырезана в белом мраморе. Пол, тоже мраморный, имел небольшой уклон и завершался выдолбленным стоком. С потолка свисала пара кандалов, в которые, несмотря на бурное сопротивление, заковали Деймена, сведя руки ему над головой.

Он оказался в купальнях для рабов.

Деймен дернулся в кандалах. Они не поддались, а запястья уже стерлись в кровь. Возле бассейна с водой были навалены подушки и полотенца. Бутылочки цветного стекла и разнообразных форм, содержавшие различные масла, поблескивали как драгоценные камни на фоне тканей.

Молочного цвета воду сдобрили благовониями и украсили лепестками роз. Само изящество. Такого не может происходить! Деймен ощутил, как в груди тесно – ярость, возмущение и какое-то новое чувство под ними жгло внутри.

Один из воинов обездвижил его умелой хваткой сзади. Другой начал раздевать.

Одежду быстро расстегнули и стянули. Сандалии просто срезали с ног. Унижение горячим паром обожгло щеки, Деймен стоял прикованный и обнаженный, лишь влажное тепло купален вилось по коже.

Воины отошли к арке, где их отпустил человек, чье точеное лицо было красиво и знакомо ему.

Адрастус, смотритель королевских рабов. Он занимал высокое место, пожалованное ему королем Теомедесом. Деймена охватил такой гнев, что потемнело в глазах. А когда он пришел в себя, его уже осматривал Адрастус.

– Ты не посмеешь коснуться меня, – прорычал Деймен.

– Мне приказано, – ответил Адрастус, хотя держался в стороне.

– Я убью тебя!

– Возможно… женщина… – предположил Адрастус, отступил на шаг и зашептал что-то на ухо одному из слуг, тот поклонился и вышел.

Через несколько мгновений в купальни вошла рабыня. Умело выбранная, она соответствовала всем известным предпочтениям Деймена. Белая, как мрамор купален, кожа, просто заколотые золотистые волосы, открытая красивая шея. Полная грудь вздымалась под газом, через который чуть просматривались розовые соски.

Деймен с той же настороженностью смотрел, как она подходит, с какой наблюдал бы за передвижениями противника на поле боя, хотя ему было не впервой пользоваться услугами рабов.

Она потянулась к застежке на плече и обнажила грудь, тонкую талию, газ скользнул вниз по бедрам и опал, оказавшись на полу. Затем она взяла черпак с водой.

Обнаженная, она купала его тело, мылила и смывала, не обращая внимания, как по самой текла вода и брызгала на круглую грудь. Наконец она намочила и взбила пену на его волосах, хорошо их промыла. Закончила, встав на цыпочки и вылив один из бочонков с теплой водой ему на затылок. Он как пес стряхнул воду и огляделся, ища Адрастуса, но смотритель рабов, кажется, исчез.

Рабыня взяла цветной пузырек и налила немного масла себе на руку. Разогрев его между ладонями, равномерными движениями она начала умащивать его кожу, не пропуская ни пяди. Она не поднимала глаз, даже когда ее поглаживания умышленно замедлялись и она прижималась к нему. Деймен с силой натянул оковы.

– Достаточно, – произнесла Иокаста, и рабыня отпрянула от Деймена, тотчас распластавшись на мокром мраморном полу.

Деймен, заметно возбужденный, выдержал оценивающий взгляд Иокасты.

– Я хочу видеть брата.

– У тебя нет брата, – ответила она. – У тебя нет семьи, нет имени, титула или сословия. Хотя бы сейчас ты уже должен был это понять.

– И ты думаешь, я покорюсь? Чтобы мной повелевал… кто?.. Адрастус? Я вырву ему горло.

– Да, вырвал бы. Но ты не останешься во дворце.

– А где? – плоским тоном.

Она просто смотрела на него.

– Что ты сделала?!

– Ничего, лишь выбрала между братьями.

Последний раз они разговаривали в ее покоях во дворце, она прижималась грудью к его руке.

Она выглядела как нарисованная. Локоны идеально завиты, лоб высок и гладок, и классические черты лица невозмутимы. В отличие от держащегося на расстоянии Адрастуса, она спокойно и уверенно прошла по мокрому полу к нему, мягко ступая изящными сандалиями.

– Зачем оставлять меня в живых? Какая... в этом... необходимость? Все же и так ясно. Это такая… – он осекся, но она нарочно неверно истолковала его слова.

– Братская любовь? Ты его совсем не знаешь, правда? Просто смерть для тебя станет слишком легкой и быстрой. А тебя теперь должно вечно мучить, что единственный раз, когда он тебя победил, оказался самым важным.

Деймен ощутил, как меняется в лице.

– Что?!

Она безбоязненно коснулась его щеки тонкими белыми пальцами.

– У белой кожи большие преимущества. Как жаль, на твоей синяков не будет видно.

После того, как на него надели золотой ошейник и наручники, ему разрисовали лицо.

В Акилосе мужская нагота не попадала под табу, но краска – знак раба, и это было оскорбительно. Он думал, что большего унижения и отыскать нельзя, когда его бросили на пол перед Адрастусом. А потом увидел его голодное выражение лица.

– Ты выглядишь… – Адрастус окинул его взглядом.

Руки Деймена связали за спиной, а дополнительные путы почти полностью сковывали движения. Теперь он лежал, вытянувшись на полу у ног Адрастуса. Он сумел встать на колени, но дальше ему подняться не дали два удержавших его стражника.

– Если ты это сделал ради положения, – процедил Деймен с леденящей ненавистью в голосе, – то ты глупец. Ты не возвысишься. Он не будет тебе доверять – один раз ты уже ради выгоды предал.

От удара у него голова мотнулась в сторону. Деймен провел языком по внутренней стороне губы и ощутил вкус крови.

– Я не давал тебе разрешения говорить, – сказал Адрастус.

– Ты бьешь как катамит, у которого губы еще в молоке.

С белым лицом Адрастус сделал шаг назад.

– Кляп ему в рот, – произнес он, и Деймен опять попытался оказать сопротивление, но тщетно. Ему умело расцепили зубы, насильно вставили в рот кусок железа, обмотанный тканью, и быстро завязали. Теперь у него получалось лишь мычать, но он с вызовом в глазах смотрел на Адрастуса.

– Ты еще не понимаешь, – сказал тот. – Но ты поймешь. Постепенно ты осознаешь, что то, о чем станут говорить во дворце, в тавернах и на улицах, правда. Ты – раб. Ты ничего не стоишь. Принц Деймианос умер!

Глава 1

Деймен пришел в себя на помосте. Одурманенное тело вяло пыталось пошевелиться на шелковых подушках, золотые оковы, словно из свинца, тянули вниз. Он поднял веки и опустил. Сначала никак не получалось понять, что слышит, – какое-то бормотание на вирском. Инстинкт приказал подниматься.

Он собрался и встал на колени.

На вирском?

Его затуманенный мозг, пришедший к этому выводу, никак не мог ничего разобрать.

С мыслями было собраться тяжелее, чем вновь овладеть собственным телом. Не удавалось ничего вспомнить после своего пленения, хотя он догадывался, что между «сейчас» и «тогда» прошло время. Он понимал, что в какой-то момент его опоили. Порывшись в памяти, наконец нашел нужное – попытку побега.

Он тогда оказался в доме на краю города, наверняка его перевезли сюда в крытой повозке и под усиленной охраной. Из повозки его вытащили на огороженный двор и… он помнил колокола. Двор вдруг наполнился звоном колоколов, какофонией звуков, раздающихся из самых высоких мест в городе, и их разносил теплый вечерний воздух.

Колокола в сумерках извещали о новом короле. Теомедес умер. Славься Кастор.

Из-за перезвона жажда побега подавила оставшиеся крохи осторожности или хитрости, затопив яростью и скорбью. Взбудораженные лошади дали ему шанс.

Но он был безоружен и окружен воинами, на закрытом дворе. Последующее с ним обращение оказалось весьма неделикатным. Его бросили в подвал, предварительно опоив. Дни слились в один.

Остальное вспоминалось отрывками, включая – внутри все похолодело – брызги соленой воды. Он плыл на борту корабля.

В голове прояснялось. В голове прояснялось впервые за… сколько?

Сколько прошло времени после его пленения? Как давно звонили колокола? Как долго он позволил этому продолжаться? Всплеск воли поднял Деймена с колен на ноги. Он должен был защитить свой дом, своих людей. Он сделал шаг.

Загремела цепь. Мозаичный пол заскользил под ногами, и перед глазами поплыло.