Читаем Космическая экспансия и Русское чудо онлайн бесплатно
Чтобы определить вероятность взлета русской культуры в будущем, вообразим такие условия развития технического прогресса, при которых Русское Дело окажется в резонансе с самыми насущными запросами человечества. Напомним наиболее отличительные особенности Русского Дела.
Самое главное — универсализм, с неприятием узкой специализации труда. Затем, творческая доминанта с сильнейшей тягой к уникальным процессам, явлениям и с плохой приживаемостью к монотонной однообразной работе. Далее — невероятная выживаемость, приспособляемость и неприхотливость, переходящая в нетребовательность и непритязательность, способность жить в дискомфортных, с точки зрения европейца, условиях. И, наконец, размах во всех его проявлениях: от национальной тяги к глобализму свершений до аврального характера труда.
И еще несколько свойств: отсутствие привычки к частной собственности на средства производства, в том числе, на землю; неуважение к частной собственности других, стремление к общинному выравниванию дохода; нерыночность и нетоварность; отсутствие привычки доводить продукцию до предельного совершенства. Отсюда постоянное стремление обходиться без денег, обмен натурой, ориентация не на личное богатство, а на достойный образ жизни с гарантированным уровнем потребления.
Другие важные свойства проявляется в переломные моменты истории русского народа: перманентное стремление к колонизации открытых пространств с преодолением сопротивления не социальной, а природной среды, широта характера, тяга к глобальным, масштабным свершениям, в которых отступает индивидуализм и просыпается дух коллективизма, открытость характера, переходящая в интернационализм.
Поэтому Россия- это целая вселенная, а русский — человек всего Мира, всей Вселенной.
В какой период развития человечества этот уникальный набор свойств окажется востребованным на все 100 процентов? По мнению автора — на начальной стадии колонизации космического пространства. Как будет выглядеть человеческая цивилизация в этом воображаемом будущем? Пофантазируем.
Основной областью деятельности человечества станет ближний космос. Именно туда будут вынесены все энергетические станции и основные технологические процессы по синтезу новейших материалов. На орбите и на Луне будет вестись работа по монтажу заводов, наблюдательных и экспериментальных модулей. Кроме того, продолжится разведка космического пространства, изучение природных процессов вне Земли, все это поможет человечеству открыть новые физические закономерности. Отдельной задачей будет установление связи с другими цивилизациями.
Вся эта непростая деятельность великолепно подходит к особенностям Русского Дела.
Во-первых, монтаж и управление всеми этими станциями — работа уникальная и прямо противоположная по стилю работе на конвейере.
Во-вторых, пребывание на станциях первого периода колонизации будет сопровождаться рядом бытовых неудобств и ограничений, которые русским ни по чем.
В-третьих, первые орбитальные коллективы будут небольшими, и в них невозможно будет собрать узких профессионалов по всем требуемым направлениям. Обслуживание этих станций, их ремонт и разрешение множества нестандартных ситуаций потребует специалиста-универсала, изворотливого и находчивого умельца, каковыми богата русская земля. Представить, что в случае поломки какого-то узла придется вызывать с Земли бригаду специалистов по его ремонту, можно только в плохом фантастическом романе. Длительное пребывание станций на орбите будет возможно только в случае, если их обслуживание и ремонт полностью возьмут на себя обитатели этих же станций. Кажется, уже был прецедент, когда русский космонавт один починил все поломанные приборы на американском корабле. Что ж, этим нас не удивишь.
В-четвертых, жизнь на таких станциях просто автоматически станет общиной. Трудно представить, что кто-то будет там одеваться богаче, и питаться лучше, у кого-то будут слуги. Трудно представить себе и частную собственность внутри такого коллектива. На что? На двигатель у Джона и энергоблок у Питера? Очевидно, что на орбитальных станциях не будет никаких товарных и денежных отношений.
Для русского человека все это — просто здорово. Ему не надо будет перестраивать свой менталитет. Ему не надо будет отвыкать от частной собственности на средства производства, к которой он так и не успел привыкнуть.
Кроме того, обстоятельства станут вносить и неизбежные "поправки" к ментальности: воспитывать в русских умение работать слаженным коллективом, без халтуры и небрежности. На корабле все индивидуальные замашки придется соизмерять с новой реальностью: по существу, в локальных условиях бытия станции будут смоделированы условия жизни типа японской общины. Такой сплав космического размаха окружающего пространства и тесноты внутри станции может породить новый тип личности. Это уже будет не совсем русский тип, а скорее оригинальное развитие этого типа в ХХI веке. В то же время следует помнить, что преодоление трудового индивидуализма на космических станциях не означает отказа от него в Русском Деле. Творческий поиск на Земле, инновационная индустрия — трудовой индивидуализм останется там крайне ценным свойством, не требующим переделки. Но то, что в условиях Космоса в обозримом будущем не будет конвейерной и узко дифференцированной работы, и русский на станции никогда не превратится в винтик западноевропейского конвейера — несомненно.
И, наконец, выход на орбитальное производство — глобальная задача, к которой русский народ готов лучше любого другого. Во-первых, нам просто необходима национальная сверхцель вселенского масштаба — иначе русский дух не спасти. Во-вторых, мы уже многое сделали в этом направлении. У нас чуть ли ни самая лучшая космическая индустрия и уникальный опыт длительного пребывания в космосе. Мы могли бы и сами, пожалуй, справиться с проблемой массового выхода в орбитальный космос, но помощь других стран все же крайне необходима. Нужна очень хорошая электроника, нужны нормальные отношения с другими странами и прекращение бесконечного выкачивания ресурсов из страны (на космические программы в 1994 г. в России было истрачено около 300 миллионов долларов, а частный капитал, имеющий преимущественно сырьевой источник, вывозил в этом же году каждый месяц за рубеж около 2 миллиардов долларов), нужен просто мир вне России и внутри ее. Очевидно, что этого не достичь без тесного сотрудничества всех цивилизаций планеты. Только соборное единство мира может стать геополитической платформой для овладения человечеством космического пространства.
Выход в космос — это не просто еще одна точка опоры для России. Это квинтэссенция всех ее трех земных опор: ТЭК, ВПК и ИТК. Космическая индустрия дополнит земной треугольник опоры России до тетраэдра, вершина которого будет уже на орбите. Чтобы осваивать космос необходимо будет иметь ресурсы, уметь создавать космические корабли и станции и творить новые технологии на орбите. И мы видим, что все три ведущих сектора будущей экономики России сливаются в один общий узел именно на космических орбитах.
И хотя в целом очевидно, и это уже давно предсказал К.Э.Циолковский, что выход человечества в космос — задача неотвратимая, но могут возникнуть вполне резонные сомнения: а может быть человеку нечего делать в космосе? Чем плоха для нас Земля?
В настоящее время основными источниками энергии являются углеводороды и урановые руды. Их мировые запасы примерно уже известны и даже по самым оптимистическим оценкам вряд ли разведка даст увеличение их объемов в разы. Поскольку известен и уровень потребления этих ресурсов, то уже подсчитан и срок, после которого они будут полностью исчерпаны. Очевидно, что никакие режимы экономии не возобновляемых источников энергии не в состоянии исключить того момента в будущем, когда они будут полностью исчерпаны. Ситуация усугубляется при этом еще несколькими факторами.
Во-первых, экспоненциальным ростом промышленного производства. Так, в прошлом столетии средний прирост мировой промышленности составлял 2-кратное увеличение каждые 20 лет. Если эта тенденция сохранится в ХХI веке, то через 20 лет потребность в энергоресурсах вырастет в 2 раза, через 40 лет в 4 раза, к концу ХХI века — в 32 раза, к концу ХХII века — в 1024 раза. А поскольку даже при сохранении потребления ресурсов на сегодняшнем уровне их хватит не более чем на несколько десятков лет, то прирост промышленности катастрофически ускоряет приближение всемирной ресурсной катастрофы.
В этом отношении переход к термоядерной энергии (возможно и более широко — к плазменной энергетике вообще) — единственный из реально известных выходов из грядущего тупика. Но даже если термоядерные реакции в будущем удастся обуздать, останутся нерешенными другие проблемы.
Первое. Современное производство любого вида изделий имеет КПД не более 2 %. Энергия не является исключением. С чем это связано? В первую очередь с неоспоримым и фундаментальным законом природы — вторым началом термодинамики. Невозможно произвести какую-либо полезную работу, не выбросив в окружающую среду тепло. Потери на каждом производственном переделе неизбежны. Даже если взять очень высокий для технологии выход полезной работы в 50 %, то шесть технологических переделов сведут КПД к минимуму: 0,5х0,5 = 0,25х0,5 = 0,125х0,5 = 0,062х0,5 = 0,032х0,5 H 1,5 %. Взяв любой предмет со стола, например, ножницы, можно посчитать, из скольких переделов состоит из изготовление. Первый — добыча руды. Второй — ее транспортировка на металлургический комбинат. Третий — выплавка из руды металла. Четвертый передел — прокат металла, пятый — вырубка заготовок, шестой — штамповка, седьмой и далее — заточка, шлифовка, полировка, гальваническая обработка поверхности, сборка, упаковка, складирование, транспортировка до базы, транспортировка до магазина. Поэтому суммарный КПД в 1 % — это неизбежное зло существующего промышленного производства. И рядом с каждым предметом нашего мира рядом незримо маячит в 100 раз большая гора отходов. Из этого следует печальный вывод: выбросы промышленности растут в гораздо большей степени, чем ее полезный продукт. Академик И.В.Петрянов-Соколов подсчитал, что к концу ХХ века мир стал в 1000 (!) раз грязнее, чем он был в начале ХХ века. Возможно, что к концу ХХI века мир станет грязнее еще в 1000 раз, чем он есть сегодня. А выбросы тепла в атмосферу рано или поздно станут такими огромными, что Земля станет излучать энергии больше, чем получает от Солнца. Современные ученые подсчитали, как будет увеличиваться рост выбросов тепла из технологических процессов цивилизации при сохранении привычных для нас темпов. Оказалось, что «по подсчетам некоторых ученых, при современных масштабах и темпах развития научно-технического прогресса производство энергии на Земле через 240 лет превысит количество солнечной энергии, падающей на нашу планету, через 800 лет — всю энергию, выделяемую Солнцем, а через 1300 лет — полное излучение всей нашей Галактики».
Нет необходимости объяснять, что это приведет к ужасным экологическим и природным катастрофам уже через 100 лет и по сути дела к гибели цивилизации. Поэтому этот второй фактор — экологический, является непреодолимым препятствием для неуклонного развития промышленности на Земле.
Из этого следует, что в стратегическом плане выхода у развивающегося индустриально человечества нет — оно обязательно вынесет всю энергетику, а впоследствии и основную промышленность в космос. Ведь только там тепловые выбросы могут поглощаться космическим холодильником без вреда для Земли. При этом ясно, что в космосе энергетику не создашь на базе углеводородного сырья. Как минимум возможно использование ядерных реакторов. А, скорее всего, это будет все же не ядерная, а термоядерная энергетика.
При этом очевидно, что создавать на орбите множество отдельных термоядерных станций для каждой страны в отдельности на первом этапе просто невозможно. Реально создание всего лишь одной общей для всего мира станции. Рациональность такого подхода просматривается даже по аналогии с орбитальной космической станцией. Держать на орбите две станции: «Мир» и «МКС» оказалось не по карману двум космическим державам, да и не было технического смысла распылять и без того небольшие силы. Мы видим, что общая задача по освоения ближнего космоса объединила два недавно противоположных геополитических полюса. Вполне логично предположить, что задача создания орбитальной энергетической станции объединит все человечество.
Исходя из вопросов практической целесообразности на орбите необходимо будет создавать термоядерный котел весьма солидных масштабов и на первом этапе он будет в единственном экземпляре. Поэтому необходимо признать, что вывод в космос энергетики приведет к двум важным для человечества следствиям. Первое — потребуется согласованное усилие всего мирового сообщества, второе — энергетика станет полностью централизованной. Возникнет небывалая до этого ситуация, когда жизненно важный ресурс всего человечества — энергия будет предельно сконцентрирован в одном месте. Этот этап развития человечества можно условно назвать этапом глобальной концентрации, что возможно только для глобально централизованного мира.
Существует только два варианта управления миром в ситуации глобальной концентрации энергетики: имперский и соборный. Имперский предполагает, что такой источник будет создан единственной цивилизацией, при настоящем положении в мире — Атлантической (западной, во главе с США). Наличие дешевой, безопасной энергии в огромных количествах в руках одной цивилизации приведет, однако, к полной ее диктатуре. Будет ли это хорошо? Ведь западная культура автоматически станет доминирующей и мир станет одноцветным.
