Читаем Завалить телами онлайн бесплатно

Юки Уэхара вышла из уютного салона служебной машины и оказалась в прохладном вечере префектуры Хоккайдо*. Слева от дороги виднелись воды залива Немуро, который плавно впадал в Советский пролив где-то далеко отсюда, в районе мыса Насаппу. «Совэто — слово какое-то древнее,» — подумала про себя Уэхара. Она перевела взгляд на другую сторону трассы: на обочине, между небольшим кюветом и высокой оградой, работала группа криминалистов. Свет трёх ярких прожекторов был направлен на бездвижное голое тело, которое лежало на животе, причудливо закинув вверх руки так, что сверху напоминало иероглиф 丫.

Уэхара хотела подойти ближе к месту происшествия, но тут заметила машину тёмного цвета, которая неслась со стороны города Немуро. Похоже, что водитель-нарушитель заметил сотрудницу полиции в униформе, так как автомобиль резко сбросил скорость и припарковался на другую, правую сторону. Из чёрной Хонды с тонированными стёклами вышел мужчина европейской наружности с сигаретой во рту. Он на ходу быстро докурил окурок, осмотрелся по сторонам и просунул ещё тлеющий бычок в крошечное отверстие люка, расположенного рядом с дорогой.

— Это телекоммуникационная инфраструктура, поэтому в неё запрещено кидать что-либо, — вместо приветствия произнесла Юки на чистом английском, когда мужчина подошёл к ней ближе. — Если сейчас там произойдёт возгорание, то я вас привлеку к ответственности.

— Тогда я буду молится, чтобы начался дождь. Приношу свои извинения, в моём родном городе есть только сливная канализация с водой, — обезоруживающе улыбнулся незнакомец. — Я работаю представителем посольства Российской Федерации и прибыл сюда как консультант от дипмиссии. Нам сообщили о гибели нашего сотрудника.

— Да, после того как меня назначили на это дело, я направила вам советующий запрос, но не приглашала сюда. Меня зовут Юки Уэхара. Прошу вас остаться здесь, позже я возьму у вас показания, — не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла к временному ограждению, установленному вокруг места преступления. Российский консультант неопределённо пожал плечами, пошёл вслед за полицейской, но остановился перед оградой.

По пути к мертвецу встреченные Уэхарой коллеги вместо приветствия коротко кивали головой — женщина в полиции всё ещё считалась в Японии чем-то необычным, а для своих тридцати пяти лет Юки сделала головокружительную карьеру, выбившись в элиту офицеров уголовного департамента. Тело не переворачивали, так как дежурный патологоанатом ещё заполнял необходимые для начала осмотра документы. Человек на земле был среднего роста и телосложения, без татуировок на видимой области тела. На спине виднелись два небольших старых рубца, похожих на пулевые ранения. На ногах были потёртости, как будто труп долго тащили, взяв за подмышки. Вокруг трава была сильно вытоптана криминалистами, но Юки была уверена, что если б что-то было в растительности, то это уже пометили бы советующим колышком. К ней подошёл начальник дежурной группы, коротко поздоровался, передал вещь, которая была у погибшего при обнаружении и указал на гражданский грузовичок, в котором сидел обнаруживший труп местный житель.

В плотном, но прозрачной полиэтилене лежало удостоверение сотрудника дипломатической миссии, с советующей подписью на обложке «Пётр Сергеевич Знайкин». На улике уже поставили пометку, об отсутствии отпечатков или следов каких-либо жидкостей. Тут Юки заметила, что назойливый консультант обошёл полицейское ограждение и стоит у неё на пути. Уэхара демонстративно прошла мимо наглеца, которому она сказала ждать в другом месте, и подошла к небольшому грузовику. Ей навстречу из машины вышел пожилой мужчина и представился:

— Тацуя Сато. Буду рад вам помочь.

— Здравствуйте… — тут Уэхара заметила, что консультант как бы случайно подошёл к ним ближе, поэтому она аккуратно взяла под руку господина Сато и предложила зайти за грузовик, чтобы свет аварийных огней не мешал допросу. Оказавшись наедине, она включила свой старомодный аудио диктофон и продолжила:

— Господин Сато, расскажите подробно, как вы обнаружили труп?

— Я возвращался в Немуро домой с работы. Работаю я на Сасагаве, мемориале мира. Это отсюда далековато, поэтому пользуюсь служебной машиной. Я здесь проезжал примерно в восемь вечера, уже было темно, как вдруг на дороге слева увидел этого… Ужас конечно какой.

— Когда вы сюда ехали, вам запомнились какие-либо необычные или примечательные встречные машины?

— Нет, память у меня уже не та, но у меня есть видеорегистратор и я с удовольствием передам его вам. Под расписку конечно, а то сами понимаете — это имущество музея, — Сато виновато развёл руками в стороны.

— Конечно-конечно, не беспокойтесь. Когда вы заметили тело, может рядом с ним кто-то был?

— Вы знаете… Мне показалось, что там дальше кто-то двигался, но глаза у меня в темноте плохо видят, да и у старушки, — Сато нежно погладил крыло грузовичка, — фары уже пора поменять.

— Хорошо, спасибо. То есть вы ничего не трогали, в том числе и вот это? — Уэхара показала удостоверение мертвеца.

— Я так перепугался, что сразу позвонил в скорую помощь, а уже они вызвали вас. К этому… к нему я не подходил.

Уэхара задала ещё несколько стандартных вопросов, выдала расписку об изъятии видеорегистратора на анализ и отпустила дедушку домой. Когда грузовик тронулся с места, Юки внезапно увидела консультанта дипмиссии, который стоял с другой стороны машины.

— Вы считаете, что нарушений с вас на сегодня недостаточно? Зачем вы подслушивали наш разговор?

— Нет, что вы, я просто подошёл к поближе, чтобы не терять время, так как тороплюсь обратно на работу.

— В час ночи, вы торопитесь за тысячу километров в Токио? Сойдите с дороги на обочину и предоставьте ваши документы, — Уэхара переключила диктофон на новую запись и начала допрос. — Вас зовут Коновал Антон Васильевич?

— Ну, в моём паспорте же написано…

— Отвечайте ровно на заданный вопрос иначе я вас доставлю в участок.

— Хорошо-хорошо, — Антон сделал примирительный жест руками. — Меня зовут Коновалов, ударение на последнее «О», Антон Васильевич. Повторюсь, что я — сотрудник посольства России в Японии. Убитый Знайкин Пётр Сергеевич четыре дня назад должен был вылететь в отпуск домой, но самолёт в Москве приземлился без него.

— Почему вы сразу не сообщили о пропаже человека?

— Я на этой работе всего год, поэтому решений такого уровня не принимаю. К тому же у нас уже были похожие… Эм… ситуации, когда сотрудники посольства находились сами.

— Вы сейчас тоже в отпуске? — Коновалов отрицательно помотал головой. — Тогда что вы здесь делаете?

— Простите, я не понимаю вопроса.

— По какой причине вы были рядом с городом Немуро? Этот город находится на востоке Японии. Я приехала из Бецукая, он всего лишь в пятидесяти километров отсюда, а вы пригнали почти сразу за мной.

— Да, вы молодец, припёрли меня к стенке. На следующий день после того, как Пётр Сергеевич должен был улететь домой, нам пришло странное письмо от анонимного отправителя. Наш технический специалист вычислил, что е-маил был отправлен из кафе в Накасибетсу. Потом выяснилось, что Знайкин купил авиабилет до Москвы так же из этого города, то есть он сразу планировал сделать такой крюк. Я прилетел в Накасибетсу, чтобы там начать поиск дипломата, но тут поступило сообщение от вас.

— В каких отношениях вы были с погибшим?

— Мы знали друг друга, но редко пересекались по работе. Пётр в целом был замкнутым человеком.

Тут у Уэхары заработала рация. Коронер доложил, что закончил предварительный осмотр тела. Юки запросила ориентировочное время смерти и получила в ответ «от двух до трёх суток назад».

— Где вы были 48 часов назад?

— Ночью? Спал в Токио, в гостинице, которую нам предоставляет посольство. Там могут подтвердить моё алиби.

— С этого момента я беру с вас подписку о невыезде, так как ваша дипломатическая неприкосновенность не работает при уголовных делах: вам запрещается покидать границы префектуры. Вам необходимо передать мне упомянутый вами е-маил, самую последнюю фотографию лица погибшего, его характеристику с работы и адрес кафе в Накасибетсу.

— Конечно-конечно. Я готов сотрудничать с вами по любому вопросу. Кстати, а почему труп указывает на это здание? Он же как раз лежит как буква английская буква «уай», ногами в ту сторону.

Уэхара удивлённо посмотрела в направлении, указанном Антоном: да, действительно за высокой сетчатой оградой виднелось одиноко стоящее здание, расположенное на краю большой заасфальтированной площадки. Здание было в высоту этажей пять-шесть и как-то зловеще подсвечивалось снизу парой тусклых прожекторов. Юки не часто бывала на этом полуострове, но могла поклясться, что буквально недавно на этом месте был пустырь с зелёной буйной травой.

На следующий день Юки сидела за своим столом в офисе полиции города Бецукая, просматривала сводку и слушала треки своей любимой землячки Тахако. Уэхара уже отправила фотографию убитого в другие отделы полиции, чтобы попробовать отследить его перемещения перед гибелью. Ещё она задействовала новейшую систему нейронных сетей для распознавания лиц и подозрительных машин с камер видеонаблюдения на въезде в Немуро и с изъятого видеорегистратора, но безрезультатно.

Опрос сотрудников кафе, откуда со слов Коновалова отправили загадочный е-маил в российскую дипмиссию ничего не дал. Системный аналитик полиции сообщил, что электронное письмо отправлено с анонимного сервера в Германии, и Юки попросила его связаться с администрацией этого почтовика, так как опасалась, что подозрительный Антон Коновалов скрывает истинное место отправки. Текст письма для Юки так же был непонятным. Она скопировала его в онлайн-переводчик, он мгновенно определил русский язык оригинала и выдал на экран перевод:

1, 2, 3–4, 5

Райкин вышел погулять.

«Необходимо привлечь профессионального лингвиста для расшифровки этой белиберды,» — отметила про себя Юки. Зазвонил её рабочий коммуникатор. На его экране высветились звание, имя и фамилия Такэси Ямамото, начальника отдела полиции, в котором работает Юки.

— Уэхара, слушаю! — бодро сказала она в интерком.

— Уэхара… — по голосу стало понятно, что босс сильно напрягается, чтобы не начать кричать в микрофон. — Что там с консультантом дипмиссии, с которого ты взяла подписку о невыезде? На кой леший он нам сдался и почему я должен общаться с этими посольствами вместо тебя?!

— Простите, господин Ямамото, это моя ошибка. Алиби Коновалова подтвердилось, но благодаря этому давлению мы получили много новой информации.

— Встреться с ним, извинись и сделай так, чтобы меня больше не доставали по пустякам, отбой! — пророкотал начальник и повесил трубку.

На улице была прекрасная погода. Солнышко игриво засыпало кабинет Уэхары своими отблесками, не давая сосредоточится на мрачных отчётах по делу. Юки нажала на встроенную в стол кнопку пульта управления и окно автоматически затемнилось до уровня, приемлемого для комфортной работы. В наступившем полумраке она начала просматривать отчёт коронера о вскрытии трупа с обочины дороги.

По витиеватым формулировкам опытная следовательница уголовного розыска поняла, что патологоанатом был в замешательстве. Так на теле обнаружили следы полиэтилена, которым удерживался ещё живой мужчина, но способ обездвиживания определить не смогли. В ротовой полости погибшего долгое время находился неопределённого типа фиксатор, который по предположению коронера не позволял жертве закрыть рот или закричать. На ладонях трупа были следы собственных ногтей, что вместе с раздражёнными от слёз протоками глаз свидетельствовало о сильном болевом воздействии на убитого. Далее в рапорте было указано, что примерно за три-четыре часа до смерти несчастному дипломату сломали указательный палец на правой руке в районе второй фаланги. В графе причина смерти указали «болевой шок, приведший к остановке сердечной мышцы в сочетании с высокой долей снотворного», однако в дополнительном комментарии ручкой было дописано уточнение, что умерший находился в отличной физической форме, патологий сердца, алкоголя или других наркотических веществ не обнаружено. Характеристика, которую передали Юки из российской дипмиссии, так же не упоминала проблем со здоровьем или социальным поведением дипломата.

А вот содержимое желудка жертвы Юки порадовало: кани и уни, и рис для сашими [Блюдо национальной японской кухни, традиционно употребляется на праздники] в таком сочетании в это время года неискушённый иностранец мог съесть только в одном ресторане префектуры Хоккайдо!

«Дзюн-но-банъя» было гордо написано на деревянной стене ресторана. Точнее — ресторанчика. Ещё точнее — самого дешёвого заведения общепита, который можно было найти на территории национального парка Сиретоко. Непосвящённому путешественнику само здание снаружи могло показаться каким-то складом или старой, но бережно охраняемой лачугой неизвестного рыбака, если бы не скромные сделанные вручную щиты рекламы о продаваемых внутри яствах. Внутреннее убранство было очень уютным и благоприятствующим к еде, кроме ярких слоганов о парке, развешенных на стенах. Юки любила это место, поэтому она решила совместить приятное с полезным и накануне вечером договорилась здесь встретиться с Антоном, умолчав о том, что с него уже снято ограничение на передвижение. Впрочем, ей показалось, что сорокалетний консультант, о чём свидетельствовало досье о нём в полиции, очень радостно отреагировал на назначенную встречу.

Машину пришлось оставить на парковке посёлка Раусу, но Юки обожала пешие прогулки, что доставило ей ещё больше удовольствия при прохождении холмистой местности. Антон уже ждал её внутри ресторанчика, одиноко ковыряясь в тарелке с мисо-супом. Увидев Уэхару он встал и приглашающе пододвинул ближайший стул, но она отрицательно покачала головой и сначала подошла к продавщице-официантке. Попросив вызвать управляющего для дачи показаний и заказав кофе, Юки села напротив Антона и достала диктофон.

— Добрый день, Коновалов Антон, что вы узнали у официантки?

— Она не работала в день, когда Знайкин мог сюда прийти, — улыбнулся проницательность Уэхары Антон. — Что показало вскрытие?

Уэхара пропустила эту реплику и перешла к следующему своему вопросу:

— Что вы думаете по поводу содержания е-маила, отправленного вам в дипмиссию?