Читаем Мир закрытых дверей (СИ) онлайн бесплатно

Иван стоял среди таких же угрюмых счастливчиков, каким был и он сам. И хотя в какой-то миг парню показалось, что в череде скучных пальто и черных курток, покрытых холодной тенью зимнего вечера, промелькнуло что-то ангельски белое, но начавший было искать эту прелесть глаз тут же наткнулся на чужие физиономии, отвратительно постные и злые от долгого ожидания. Иван поник и засунул руки поглубже в карманы – перчатки вместе с шапкой остались дома, и парень теперь очень жалел, что не взял их с собой. Ледяные пальцы декабря тихонько поглаживали взъерошенные волосы на макушке и неприятно щекотали коротко стриженый затылок. Впереди, за все еще закрытыми, но прозрачно-стеклянными дверями уже вовсю светилась манящей белизной новогодняя распродажа, и лишь беспрестанно мелькавшие фигурки черных охранников нарушали ее белую девственность.

Главный магазин страны располагался в четырехэтажном доме старинной постройки. Праздничная иллюминация придавала исполосованным лепниной стенам четкий светотеневой рисунок, напоминавший желто-серый муар хрустящей сторублевой купюры. В одном из верхних окон Иван как будто заметил какое-то шевеление и пристально взглянул туда – но прямоугольная чернота беззвучно ответила: "показалось!…"

А между тем из недр отнюдь не пустого застеколья толстоватый человек в черном, как ночь, костюме наблюдал за людьми, что толпились внизу.

– Видишь вон ту девицу в белой шапке? – сказал он тихим, бархатистым голосом своему помощнику, тонкому и худому, стоявшему рядом, словно тень. – Я хочу, чтобы она попала к нам на банкет. Сможешь это устроить, Димитр?

– Конечно, ваше превосходительство, – ответил Димитр и приблизился к оконному стеклу, достав из кармана маленький театральный бинокль. В круге окуляра появилась девушка. Она невольно шевелилась от холода. Ее белая шапочка, как одинокая чайка, плавала на волнах нетерпения собравшихся людей. Димитр запомнил овал ее нежного личика и все характерные черточки. Девушка выглядела довольной – и опытный Димитр тут же определил, что она мечтала о том, что никогда в ее жизни не сбудется. И действительно: отстранившись от серой реальности, она представляла себя стоящей перед зеркалом в новом платье из коллекции Леры Линн, которое непременно достанется ей на распродаже, – она верила в это всем сердцем – и эти мысли согревали ее.

И когда в холодном воздухе раздался громогласный бой курантов расположенного в соседнем квартале президентского дворца, народ затаил дыхание и принялся считать удары. С девятым содроганием гулкого колокола стрелка главных часов осязаемо сдвинулась – никто не видел, но все почувствовали ее сдвиг, – а в следующее мгновение распахнулись двери магазина – и народ хлынул внутрь: полился по блестящему мрамору пола, урча и булькая на ступеньках. Охранники прижались к стене, наблюдая за потоком. Вот мимо них проплыла белоснежная чайка и тут же скрылась в одном из водоворотов, Иван оказался в другом завихрении. Знание географии залов помогло ему выбрать правильный путь – и течение выкинуло его в отдел электроники, передав в руки другой стихии: товары с полок и витрин здесь сметались со скоростью урагана. Не долго думая, парень схватил первый попавшийся коммуникатор – и, конечно же, это был вовсе не тот желанный RX001: но, тем не менее, рука сжимала престижный и дорогой аппарат с модным глянцевым корпусом. Иван даже не посмотрел на ценник, только большое красное число "-80%" промелькнуло перед глазами и отложилось где-то в памяти.

Но дальше начались сплошные разочарования: ноутбук, который значился в списке желаний под номером два, Ивану уже не достался – пустые полки выглядели удручающе. Ожидания, полные трепетной радости и сахарного предвкушения, вмиг упали на пол и разбились вдребезги. Иван растерянно повернулся, рассматривая зал. И вдруг надежда вновь сверкнула: в дальнем углу парень увидел стенд, на котором музыкальные плееры, как алмазики, блестели своими хрустальными экранчиками. Но, подойдя к стенду, Иван не обнаружил ни одного красного ценника. Рядом скучал угрюмый парень-консультант, который, не дожидаясь вопроса, сказал:

– Этот товар не участвует в распродаже.

– Жаль, – прошептал Иван и отвернулся. И только сейчас осознал, что в магазине стоял жуткий шум: озверевшие покупатели галдели и ругались, продавцы и охранники изо всех сил старались быть спокойными, выслушивая всплески гнева в свой адрес, но не у всех получалось – и дополнительные минорные голоса то тут, то там вливались в общий гул.

У касс выстроились длинные очереди. Иван рассудил не лезть в толчею и сутолоку и просто гулял по огромному магазину, с интересом разглядывая разграбленные витрины и опустевшие стеллажи. Судьба завела его в зал мужской одежды. Здесь еще что-то оставалось на полках и вешалках, и парень, поддавшись эмоции, схватил, невзирая на размер, какие-то джинсы и футболку.

Пронзительный девичий визг заставил заглянуть в соседнюю секцию. Дамы самых разных возрастов и весовых категорий били и царапали друг дружку, вырывая из рук и перезахватывая шмотки. В воздухе летали майки, бюстгальтеры, трусики и даже куски разорванного платья. Охрана пребывала в стыдливом бессилии. Смотреть на местное зрелище было противно, но Иван не мог оторваться: что-то необъяснимое притягивало его к этим сбесившимся женщинам. Крики, ругань, угрозы – все смешалось в единый, гнетущий звук. И как апофеоз всей этой какофонии, сзади раздался звон витринного стекла ювелирного отдела. Новогодняя распродажа, очевидно, удалась на славу. Только теперь Иван понял, почему ее некоторые называют ударной.

И словно свеча в мире теней, перед ним возникла та самая белая шапочка, которую он заприметил в толпе перед магазином. Скромная девушка несла в руках, прижимая к груди, свернутые в комочек вещи. Осторожной мышиной походкой она семенила по залу, озираясь по сторонам. Иван не мог сказать, что в ее внешности привлекало больше: необыкновенно белая шапочка или счастливое личико с угольками горячих глаз – очевидно, какое-то волшебство было и в том, и в другом.

Заглядевшись, Иван даже не понял, как все случилось: грузная женщина бульдозерной внешности появилась внезапно – парень опомнился, когда девушка, тихо ахнув, полетела на пол. А женщина, как ни в чем не бывало, продолжила свой путь в соседний зал. И следом за ней, пыхтя и визжа как паровоз, промчалась на всех парах другая женщина, выкрикивая на ходу:

– Стой гадина, воровка, чертовка!

Иван подошел к девушке и спросил:

– Вам помочь?

Девушка не ответила. Она принялась быстро собирать выпавшие вещи.

– Давайте, я вам помогу! – повторил Иван, наклонившись.

– Не надо, я сама, – как виноватая девочка, произнесла она и даже не поглядела на парня. И было в ее голосе что-то трепетно звенящее, похожее на мерный шелест китайских подвесных колокольчиков, поющих песню летнего ветерка.

Девушка подняла свою последнюю вещь и встала на ноги.

– Меня зовут Иван, – сказал парень.

– А меня – Жанна.

И оба почувствовали сковывающую неловкость. Первым набрался храбрости Иван.

– А давай отойдем куда-нибудь в более спокойное место? – предложил он. – Там у стойки администратора никого нет.

– Хорошо, – согласилась Жанна, уже не стесняясь глядеть на парня.

В назначенном месте не было людей, но галдеж на кассах, которые находились по соседству, мочалил уши и не располагал к приятной беседе. Тем не менее, Иван робко спросил:

– А ты как сюда попала?

– Как и все, – ответила девушка.

– Хитрая!

Она улыбнулась и ничего не сказала более.

Тогда Иван проговорил:

– Сюда попадают по-разному: одни – по блату, другие – по счастливому билету, третьи – по результатам ударного труда…

– Я скорее по первому и последнему, – сказала Жанна. – Хотя… и счастливый билет мне тоже выпал!

– Как это?!

– Ну, вот так бывает в жизни, – произнесла она и скромно заулыбалась.

Тогда Иван решил подступиться с другого конца:

– А кем ты работаешь, если не секрет?

Она продолжала улыбаться.

Но в этот момент к стойке подошли две женщины – им было лет по пятьдесят. Одна из них громко спросила:

– Молодой человек, где книга жалоб?

Иван нехотя ответил:

– Я не знаю.

– А кто знает?

Парень развел руками.

– Вот же она! – воскликнула вторая женщина и принялась так энергично листать толстую тетрадь, что бедные страницы захрустели в отчаянии.

– Слушай, – Иван шепнул Жанне, – может, перебазируемся куда-нибудь еще?

Девушка кивнула. И они отправились подальше от касс.

– Парфюмерия! – обрадовалась Жанна и подошла к разгромленным полкам. В зале пахло едкой смесью духов, одеколонов и отдушек.

– Ничего ценного не осталось! Все вынесли! – констатировала девушка.

Иван, который остался стоять у прохода, указал на стеллаж:

– А вон там есть какие-то флакончики.

– Это все не интересно! Подобное и так можно купить безо всяких распродаж. Тут даже скидка всего двадцать процентов.

Иван надеялся, что сейчас Жанна вернется и они покинут душное царство непонятных запахов, но девушка зашагала вдоль стеллажей, обступая валявшиеся на полу осколки разбитых флаконов.

– Слушай! – воскликнула Жанна. – Тут еще есть Кизо. Это очень пристойный мужской аромат. Ты не хочешь?

– Нет. Мне вполне хватает и автершейва с дезодорантом.

– Но это же со скидкой! Подумай!

Иван покачал головой.

– Жаль, – пролепетала Жанна. – Кизо, конечно, не супер-пупер туалетная вода, но мне нравится…

– Тебе нравится?… – вдруг переспросил Иван.

– Да, мне очень нравится. Люблю, когда от мужчины приятно пахнет.

И он направился в эпицентр ярких ароматов, произнося по пути:

– Ну, раз тебе очень нравится, то я, пожалуй, возьму это Кизо.

Жанна захихикала тихо и задорно.

– Что не так?! – остановился Иван.

– Да нет: все так! – весело звенел ее голос. – Просто Кизо – это не оно, а он. Это фамилия парфюмера.

– Ну откуда мне знать такие тонкости?! Я – человек простой.

Она протянула Ивану флакон – парень взял и принялся рассматривать забавно начертанные буквы "KIZO".

– Смотри не разбей! – произнесла Жанна.

– Не волнуйся! Теперь не разобью: суматоха-то уже кончилась. Кстати, а откуда ты так хорошо знаешь про все эти дорогие духи? Ты ведь не из богатой семьи?

– Ну, во-первых, я – женщина. А во-вторых – работа.

– Ага! Ты так и не сказала, кем работаешь.

– В офисе одной государственной компании. И мне приходится иметь дело с руководителями и их женами – от них я узнаю об актуальных духах. Но я не секретарша!

– Не секретарша?! – сурово произнес Иван. И они засмеялись.

– Ладно, пошли дальше, – успокоившись, сказала Жанна.

В соседнем зале продавались детские игрушки. Это, наверное, была единственная секция магазина, которая избежала разграбления. Пластмассовые машинки и паровозики, плюшевые мишки и кролики, коробки с лото и шашками – все они прилежно выстроились на стеллажах рядом со своими ценниками.

Жанна смеялась громко, звонко и задорно. Иван философски улыбался.

– А представляешь, что бы тут было, если бы на распродажу пригласили детей? – невзначай спросила она.

– Даааа! – выдохнул Иван.

– Вот и я о том же.

Жанна достала из темного угла дальней полки серенького зайчика, прижала его к себе и нежно погладила, словно живого.

Иван прошелся вдоль полок, но смотрел исключительно на ценники: красные скидки здесь были очень скромными – пять, десять, двадцать и лишь иногда тридцать процентов.

Зеркально-стеклянная дверь выхода показала все наоборот: непроницаемо черный костюм Димитра сделался прозрачным – и сквозь него была видна холодная улица.

Димитр повернулся к охраннику, что стоял здесь на карауле, и спросил:

– Девушка в белой шапке еще не проходила?

– Нет, господин полковник, не замечено, – ответил охранник.

– Если она вдруг появится, ты ее задержи и отведи ко мне. Только действуй тактично: скажи, что ее ждет подарок от магазина как самой красивой посетительнице распродажи.

– Будет исполнено, господин полковник! – рявкнул охранник и шепотом повторил, тренируя свою дырявую память: – Подарок от магазина самой красивой…

Димитр между тем отправился на кассы. Народ стоял в длинных очередях, все нервно смотрели друг на друга уставшими глазами, лица были злыми, но довольными, кое-кто ругался. Димитр прошелся от начала к концу одной из шеренг и затем вернулся назад, но так и не увидел ни белой шапочки, ни овального личика, ни серенького пальтишки. "Куда же она запропастилась?" – подумал он. И не решив головоломку, завернул в комнату охраны – отворил притаившуюся в нише дверь и очутился в пустом помещении, где светились четыре кинескопных, черно-белых глаза видеозаписывающего монстра. Экраны отображали ровно те самые залы, которые Димитр только что посетил сам. Поколдовав с кнопками на пульте, полковник приручил монстра и заставил его показать все закоулки магазина. "Она в зале игрушек! – просиял Димитр. – Ишь, где спряталась, хитрая! И такая красивая, прям как маленькая девочка". Даже мутная, бесцветная картинка на пучеглазом экранном стекле отразила всю прелесть ее стройной фигуры.

И вдруг очень некстати в комнату вошел начальник охраны – человек толстый и грузный, с маской железобетонной важности на пухлой голове.

– Что вы здесь делаете, полковник? – грозно спросил он, ощущая все преимущества игры на родном поле.

Но Димитр быстро сообразил, что сказать в ответ:

– Почему оставляете служебное помещение незапертым?

Железобетон треснул. Начальник охраны погрустнел и сказал в оправдание:

– Оплошались, господин полковник, по недосмотру. Наша вина. Так ведь сегодня новогодняя распродажа – сами знаете: надсмотрщиков в залах не хватает. А эти звери готовы весь наш магазин разнести вдребезги! Сами ведь понимаете.

– Это не оправдание: распродажа бывает раз в год – и нужно готовиться к ней ответственно и серьезно.

– Да, вы все так правильно говорите, господин полковник.

– Значит, поняли? – зевнул Димитр.

– Да, да, поняли и запомнили!

– Ну и замечательно, – сказал полковник и направился к выходу. Начальник охраны отпрянул к стене и пропустил незваного гостя.

Димитр шел в зал детских игрушек и не спешил: шагал неторопливо, примечая все мелочи новогоднего вечера и любуясь ими. Краем глаза он заметил, как некий мужик очень приятного и опрятного вида быстрыми движениями натренированных рук переклеил этикетки со штрих-кодами. Эта сцена порадовала полковника, и он даже мечтательно представил, как данный факт может быть реализован на практике, если потребуется проучить, лишив премии, толстого и слишком много о себе думающего начальника магазинной охраны.

– Тебе нравится этот зайчик? – спросил Иван.

– У меня в детстве был плюшевый заяц. Не такой, как этот, но похожий, – отвечала Жанна, продолжая теребить в руках мягкую игрушку. – Я его очень любила. Его звали Зайкой. Он был моим единственным другом. Я тогда еще не ходила в школу и сидела дома у бабушки. Моя бабушка уделяла мне мало внимания. Скорее, даже не уделяла внимания вовсе – она или готовила на кухне, или смотрела свои нескончаемые сериалы. И Зайка был единственным, с кем я могла поиграть и поговорить.

– Хочешь купить нового Зайку? – спросил Иван.