Читаем Колониальная Пехота (СИ) онлайн бесплатно

— Шевелись! — крикнул строю сержант, сверкнув искусственными клыками. Его глаза глядели на будущих солдат, вымазанных в грязи. Каждый второй еле волочил ноги от усталости — шестичасовому маршу обрадовался бы только мазохист. Никто не скажет, но такие в отряде есть. Сержант был бы и рад врезать этим увальням дубинкой или рукоятью пистолета, но настроение в отряде от этого только повысится, а это ему не нужно.

— До сбора на обед осталось двадцать минут, а до стен первой линии ещё чёртов километр! — подгонял он, хотя сам не сильно радовался перспективе орать на солдат, пешедралом волочась к базе. Единственное, что поддерживало в командире взвода силы — грёзы о пайке старшего сержантского состава и надежда на появление машины караульной службы. А это было реально — караульные были готовы поддержать усталого взводного, просто добавив в отчёт строчку «участие в учебном процессе с целью повышения общей эффективности».

— Ребят, вы, может, хоть слово скажете? А то плетётесь как груз на верёвочке, куда прикажут, и от вас ни чиха ни дыха, — проворчал курсант в чистой, в отличие от остальной одежды, форменной куртки. Его тихий протест никто не поддержал — все остальные в подразделении хранили молчание, переставляя ноги по сухой дороге.

«Да это же бред! Их с грязью мешают, отдыху не дают, чуть ли не по дням без жратвы оставляют, а им хоть бы хны.» – пронеслось в голове того самого недовольного.

Вдалеке, поднимая песчаную дымку, катилась БМП. По мере её приближения глазу открывались новые детали — лопнувшие стволы курсового спаренного пулемёта, судорожно дёргающая башня, которой что-то мешало повернуться. Самым целым казался плазменный лучемёт на кронштейне, фотонное ядро которого бойко светилось синим. Шесть сегментных колёс были целы — и это, наверное, самое приятное из общего состояния бронемашины. Судя по виду, оа только что покинула бой — дымились следы попаданий, от триплекса и двухсантиметрового листа, защищавшего смотровую щель мехвода, осталось только воспоминание и облупленная краска.

Сержант замахал руками, привлекая к себе внимание водителя. БМП чуть сбавила скорость и тормознула в метрах десяти. Чья-то рука в экзоперчатке подтолкнула люк командирской башни, и на свет вылез мужчина в форме. Его торс и руки окружали провода и детали экзокостюма. Правая рука была свободна от оков механизма, и, судя по изредка возникающим искрам, в эти оковы более не влезет.

— Взвод, стоять! Передышка пять минут, пока я разговариваю, — махнул рукой сержант и двинулся к БМП.

***

Я благополучно повалился на задницу. Бросив на меня пару косых взглядов, сослуживцы поступили точно так же — только с меньшим энтузиазмом. Вместо, казалось бы, нормальных разговоров, чуть ли не гробовая тишина совершенно не изменилась. Солдаты просто восстанавливали дыхание и бегали глазами по сторонам.

В их взглядах нельзя было прочитать и намёка на умные мысли — складывалось ощущение, что они все попросту болванчики, исполняющие приказы.

И это было правдой. Гипнофильм крутили всем, кто «добровольно» попадал в Колониальную Пехоту. Правда, моя удача тогда сыграла козырную карту.

«Я уверен на все сто процентов, что эта тягомотина не стоит того. Нас уже должны были выслать к звёздам новых планет...» – мечтательно протянул я, прикрыв глаза и задумавшись.

Моя жизнь до призыва была как-то... Проще. И интереснее. Да, работа была непыльная, платили мало, место жительства, мягко говоря, не самое безопасное.

Но там было интересно жить. В дороге могли подстерегать опасности. Фронтир сам по себе место опасное, так и люди там жили особые. Со своей приключенческой жилкой.

Такая жилка досталась и мне. Я мечтатель до мозга костей. Грезил о звёздах, о собственном корабле, верной команде, приключениях. О том что я стану главным героем собственной жизни.

Попав в Колониальную Пехоту, я понял, что мои мечты тут колышат только меня и самых гадких людей на белом свете, безнравственных и бессовестных гончих псов.

Тем временем левый боковой люк и десантная аппарель с грохотом опустились, подняв очередную волну пыли. Оттуда выскочили побитые бойцы, вооружённые чем попало — разнообразия как цветов в хвосте павлина. Кто-то светил пехотными плазмерами, в чьих-то руках покоились взведённые пистолеты, а у пары бойцов вообще слегка архаичные автоматические винтовки, приклад и цевьё которых были сделаны из дерева. Великая древность. Лидер недобитков вышел и пафосно передёрнул затвор дробовика и пробежался взглядом по нам, после чего достал сигарету и закурил.

Я отвлёкся от разглядывания солдат и прислушался к разговору командиров:

— Вы случаем не на базу их тащите?

— Так точно, жрать то им надо, к сожалению.

— Советую развернуться и переть куда-нибудь ещё. База «Льеж» охвачена огнём. Мы вообще не поняли, что происходит — люди начали попросту помирать всеми возможными способами, даже наши коновалы обзавидуются. Затем ещё и деревья взбесились, снесли стены первой и второй линии, подавили кучу народа и техники, разнесли пару гаражей с танками и на том встали. Потом потери возросли ещё сильнее, и — череда взрывов в центральном корпусе. Весь вышком базы был на совещании. Командиры подразделений поделились на два лагеря: одни попытались организовать оборону и встретить противника огнём, а другие начали драпать кто куда. Как вы понимаете, первые к этому моменту закончились. А вторых посекли деревья — нам вон вообще железку воткнули. Но повезло. Уцелели единственные из всей колонны.

— Мы можем чем-то помочь? — нахмурившись, спросил сержант.

— Сомневаюсь, у вас даже оружия нет. В этом, откровенно говоря, и проблема, от взвода солдат я бы не отказался. Пусть и тащить вас разве что на броне. — вздохнув, командир экипажа БМП напряг сервоприводы экзоскелета и резко вырвал арматуру, мешающую башне крутиться. Наводчик не удержался и повертел, отчего получил пинок от командира.

Арматура отправилась в дальний полёт.

— А если быть серьёзным, Банчоза… Делайте но… — договорить ему не дал взрыв станкового плазменного лучемёта. Туча осколков и горячая плазма полетели в сторону командира и сержанта. Человек в неполном экзоскелете умер мгновенно, осев на свою комбашню.

Сержант закричал и схватился за лицо, но тут же затих, оказавшись прибитым к корпусу БМП как плакат. Пехотинцы открыли огонь на поражение вокруг себя, не целясь и не стараясь занять оборону — так сильно на них надавила общая истерия. Курсанты залегли почти в полном составе, но тут по ним начал проходить неуловимый вихрь. Со свистом их тела разрубались на части, отлетали руки и головы. Прямо из-под земли возник древесный корень. Пехотинец с автоматом вскрикнул и повернул ствол в его сторону. Грохот архаичной автоматики прибавился к общему шуму. Пули винтовочного калибра отскакивали от корня, не способные его пробить. Извернувшись, корень разделился на несколько мелких отростков и вонзился в тело бойца в нескольких местах. Не прекращая своё движение, корень начал рубить других солдат.

Вихрь и свист от группы курсантов сместились к солдатам. Сержант, выстрелив в неопределённую сторону из дробовика, крикнул: «Врассыпную!», и его подчинённые приступили к исполнению, разлетаясь в стороны, прочь от бушующего корня и приближающегося вихря. Со свистом что-то отделилось от общего безумия и ринулось на сержанта. На пару мгновений под дневным солнцем блеснуло лезвие, охваченное мелкими корешками, но тут же скрылось. Лишь поднимающиеся волны пыли позволяли понять, что неизвестный приближается. Сержант-колпех присел на колено, поудобнее перехватил свой дробовик и выстрелил несколько раз. После этого он начал двигаться назад, прочь от БМП, на ходу закидывая новые заряды.

На дорогу брызнула… Кровь? Оливкового цвета жидкость начала течь практически по воздуху, и в этот момент наваждение спало — то, что напало на колонну, не являлось человеком. Да, оно имело примерно схожие очертания — правда изгиб ноги был какой-то не такой. Всё это существо было древесного цвета, и не просто так — всё тело оплетали корни, а там, где должны быть глаза, горели зелёные огоньки. Осознание раскрытия маскировки пришло не сразу — тварь какое-то время стояла в ступоре, после чего протяжно заревела и в несколько движений добралась до лесополосы.

Бушующий корень, до этого гонявший удирающих пехотинцев, развернулся и вонзился в голову обидчика. Выйдя тем же путём, что вошёл, корень ушёл под землю.

Вихрь разделился на несколько более мелких — и затем последовала кара. Дающие дёру колпехи пытались отстреливаться, но у них не было шанса. Лишь пару раз кровь противника проливалась на дорогу, но они исчезали раньше, чем наваждение, дающее им превосходство, спадало. Шум огнестрельного оружия становился всё локальнее. Уже не грохотали архаичные автоматы, ведь их владельцы были нанизаны на корень, как мясо, ещё в начале битвы. По ту сторону БМП до последнего стреляли из пистолета. Стреляли не жалея ни себя, ни своё оружие — гильзы всё летели и летели, а магазины, похоже, меняли практически на лету. Но и этому было не суждено пережить битву — голова владельца в шлеме взлетела в воздух и шмякнулась об корпус бронемашины, там по итогу и оставшись.

Последним из смертельной симфонии замолчал плазмер — его соло завершилось пиканьем индикатора перегрева малого фотонного ядра, одновременно ставший похоронным маршем владельца. Взрыв озарил пространство вокруг него и задел всех, кто к нему приближался. Сразу группа незнакомых тварей возникла перед ним, раненная или покрытая ожогами. Той, что была ближе всех, досталось сильнее — её тело, на четверть сгоревшее дотла и осыпавшееся пеплом, отбросило в сторону БМП.

Я тем временем валялся под трупами, стараясь ничем себя не выдать — быть превращённым в фарш я не испытывал никакого желания. Слишком уж был силён противник, который за пару минут умудрился вырезать, по сути, два взвода пехоты и привести в негодность бронемашину… Хотя стоп. БМП!

Мехвод, очнувшийся от ступора, прожал газ. Шесть сегментных колёс рванули по дороге. Вот только далеко ему уехать не получилось — корень-убийца возник из той же ямы и вцепился в пару задних колёс, отрезав экипажу путь отступления. Существо из той группы, что досталось взрывом плазмера, подбежало к носу машины. Ловко запрыгнув на капот, тварь на четвереньках приблизилась к смотровой щели и заглянула внутрь, мотая головой, подобно змее. Перепуганный мехвод схватил гаечный ключ и с криком ткнул им в лицо твари. Существо затихло практически моментально, и, царапая покрытие, скатилось вниз. Это вызвало вполне закономерную реакцию — ярость. Другая тварь запрыгнула на тот же капот и бросила в щель какую-то хрень. Я уж было задумался, что это, но взрыв и брызги кислоты стали вполне красноречивым ответом на мой немой вопрос.

Твари немного разбрелись по полю боя, и вскоре большая часть ушла куда-то в лес, оставив одну из товарок. Наблюдать? Вырезать выживших, если такие есть? Запечатлеть поле боя?

Плевать, мне жить хочется.

Мои глаза забегали по округе в поисках ближайшего трупа. Таким был один из пехотинцев, разрезанный крест-накрест. Его левая рука валялась ближе всего к кучке мёртвых курсантов, а ладонь сжимала чересчур громоздкий пистолет хрен знает какого калибра, но по виду — ручная артиллерия, не иначе.

Я, прикрываясь телом своего товарища по цеху, подполз и подтянул руку к себе. Самым сложным казалось разжать пальцы. Мёртвой хваткой вцепился, гад, кхм.

Наконец-то, приложив максимум усилий и чуть ли не тужась, мне удалось вытянуть пистолет. И правда тяжёлый — жуть. Я начал осматриваться в поисках той самой твари, что осталась одна. Вместе с глазами двигался и ствол пистолета.

Что-то с упорством танка дышало мне в ухо.

Я выпучил глаза и медленно повернул голову. Та самая тварь, не скрытая наваждением, с интересом меня разглядывала. Её зелёные глаза-огоньки меняли яркость, то тускнея, то наоборот, разгораясь. Повернув голову чуть набок, существо продолжило наблюдать. Хотя бы явно дышать прекратило, а то бы совсем абзац.

Я сглотнул и начал медленно направлять пистолет в её сторону. Это не осталось без внимания — свет стал чуть более пугающим, прибавив кислотности в свою зелень. Вполне понятно, что это означало, не надо быть ксенобиологом. Я сунул пистолет в карман и потихоньку начал отползать.

Агрессивность света прошла. Фух.

— А я уже подумал, что меня прямо сейчас убьют или изнасилуют. Удивительно. — буркнул я, качая головой и поднимаясь.

Тварь, похоже, попыталась изобразить удивление — один из огней уменьшился в размерах, а другой, наоборот, разгорелся. Голову же она склонила набок.

— Не понимаешь, походу. — сказал я, после чего отряхнул форму. Надо бы запаску поглядеть.

«Грязь…»

Не моя мысль, слишком конкретная и умная. Я приподнял бровь и глянул на существо.

«Грязь-животное. Другая кровь. Грязная кровь».

Ну спасибо, блин, только оскорблений мне не хватало.

«Уходить».

Я помахал ручкой и кивнул. Существо скрыло себя наваждением и исчезло.

— Писец, я только что говорил с не-человеком. Такое вообще бывает? — спросил я себя, перешагивая через тела и направляясь к десантному отсеку. Протиснувшись в малый люк, я, не оглядываясь, подошёл к ближайшему сидячему месту и приподнял его.

Под ним лежал заветный аварийный набор. Я с рвением открыл его и выудил комплект униформы. Счастье находишь там, где не ждёшь, верно?

А вообще... Повезло. Я сейчас был в таком дерьме, что и не осознать сходу. Настолько близко я оказался к концу своей жизни, настолько близко была моя смерть... А фортуна меня любит. Может, стоит попробовать поплыть по течению? Просто так я бы не уцелел.

Значит, пора быть героем?

Моя куртка полетела в направление аппарели, вместе с грязной майкой, ботинками и штанами. Я преспокойно нацепил штаны, правда, не застегнул, потому они съехали вниз, завязал шнурки на чистых берцах и накинул футболку. Но стоило мне потянуться к упавшим штанам, раздался щелчок.

Справка по миру «Колониальной Пехоты»

ВЫПУСК ПЕРВЫЙ

КОЛОНИАЛЬНЫЙ СОЮЗ

Объединение колоний терран, расположенных на протяжении Кольца Снайдера – группировки звёздных систем вокруг Солнечной. Колониальный Союз основан в 2192 году, когда колонии смогли восстановить межзвёздную связь и наладить политическое взаимодействие. В Совет Человечества – главный орган законодательной и исполнительной власти – входит по одному представителю от каждой колонии. Государство людей является отлаженной бюрократической машиной, которая, при своих масштабах, способна пережить мелкие просчёты и ошибки. К сожалению, эти ошибки слишком учащены, что сильно сказывается на работе гуманитарных, полицейских и военных структур.

КОЛОНИАЛЬНАЯ ПЕХОТА