Читаем Ошибки прошлого (СИ) онлайн бесплатно

Глава первая

Захлопнув дверь в комнату, оборудованную под личный кабинет, Николь тяжело выдохнула и потянулась к рамке с фотографией на книжной полке. На фотографии был запечатлен улыбающийся седовласый мужчина. Обогнув дубовый стол, ее стройное и подтянутое тело медленно опустилась в кожаное кресло, цветом слоновой кости. Ее пальцы обвели изображение мужчины, теперь только так она могла прикоснуться к нему. Опустив голову вниз, Николь откинулась на спинку кресла. Белокурые волосы, чуть выше плеч, ровными прядями упали на высокие скулы утонченного лица.

— Надо же прошло уже восемь лет, как тебя нет рядом с нами папочка. Восемь лет… – пробормотала она себе под нос. – А я все равно, скучаю по тебе.

Каждый год в день смерти отца, Николь позволяла себе погрузиться в далекое прошлое. Благодаря этим воспоминаниям, отец продолжал жить в ее сознании. Будучи не готовой ни тогда, ни сейчас, так рано потерять близкого человека, на ее глазах навернулись слезы. Она была самой настоящей папиной дочкой. Джозеф Райдер души ни чаял в белокурой разбойнице, какой была Николь в детстве. Ей нравилось ощущать его заботу и теплую отцовскую любовь.

Николь исполнилось четырнадцать, когда Джозеф постепенно начал, посвящать ее в дела своей косметической компании. Порой Джозефа Райдера настигало беспокойство – вдруг его единственная дочь выберет иной путь, а не семейный бизнес. Потребовалось совсем немного времени, чтобы он обнаружил у девочки, врожденный талант к ведению бизнеса. Николь с неподдельным интересом впитывала все, чему учил ее отец. Окончив учебу в университете, Николь отлично знала, как управлять унаследованным семейным бизнесом. Она оправдала его надежды и с ее официальным приходом в компанию, доходы только выросли. За пять лет ей удалось вывести компанию на новый уровень. Как бы уверенно Николь не чувствовала себя во главе правления, смерть отца застигла ее врасплох. И первое время, ей сильно не хватало отцовского напутствия.

Откинув голову, Николь крепко прижала рамку с фотографией к груди. Воспоминание одного из самого грустного дня в ее жизни, взяли верх над остальными мыслями, блуждающими в голове.

 Восемь лет назад

— Николь, дорогая все уже давно разошлись. Ты провела здесь достаточно долго, нам пора идти. – Женщина в черном классическом костюме, слегка дрожащей рукой погладила по спине свою дочь. Элегантный стиль ее идеально сочетался со стройной фигурой и аккуратно уложенными каштановыми волосами, которые прикрывала черная шляпа с полями.

Для Элены Райдер внезапная смерть мужа, также как и для ее дочери оказалась тяжелым ударом. Неожиданный сердечный приступ, унес жизнь Джозефа Райдера за каких-то несколько минут. Ко времени прибытия медиков было уже слишком поздно, сердце мужчины остановилось навсегда. Она вытерла платком катившиеся слезы, когда обрывки воспоминаний напомнили ей, как они влюбились в день их первой встречи. С тех пор она не переставала любить его и теперь, все рухнуло в одно мгновение. Элена смотрела на гроб, также как и ее дочь, не верила в то, что они остались одни.

Прочистив горло, Элена старалась не выдать дрожь, завладевшую ее голосом:   

— Николь, в нескольких метрах нас ждут Глория и Филипп Сильва. Полагаю, они хотят выразить свои соболезнования, – предположила женщина, кладя одну руку на плечо дочери. Элена почувствовала, как маленькие капельки моросящего дождя, плотно покрыли черный плащ Николь, пропитав влагой тонкую ткань.

Сжав в кулаке комок влажной земли, Николь наклонилась к могиле отца. Прядь светлых волос упала на измотанное от горя лицо, когда она опустила голову и впервые тихо заплакала вне стен своего дома. Ей так сильно хотелось разрыдаться, но она хорошо усвоила одно из правил отца «будучи главой компании, у тебя нет права показывать свою слабость на публике». В попытке сосредоточиться, она сделала глубокий вдох, затем собралась духом и избавилась от мокрых следов на своем лице.

— Выразить соболезнования? – недоверчиво повторила Николь. Она выпрямилась и бросила зажатую горсть сырой земли на могилу отца. Отряхнув руки, Николь обернулась, чтобы лично удостовериться в словах матери. – С чего вдруг такие сентиментальности? – укоризненно бросила она.

— Перестань Николь! Нам нужно забыть о вражде Джозефа и Давида Сильва. Теперь их обоих нет в живых. – Последние слова матери, дотла прожгли ее сердце. Попытка смягчить положение дел, оказалась провальной. В глазах ее дочери вспыхнула ярость. 

— О чем ты говоришь мам? Покойный Давид Сильва предал моего отца… – Она хотела было воспротивиться ее словам, но внимательно присмотревшись к матери, она заметила выделяющиеся на ее светлой коже тёмные круги под глазами, и взяла эмоции под контроль. – Просто мы не обязаны быть с ними вежливыми, – с горечью произнесла Николь. Она была неуклонна по отношению к этой семье, как и ее отец.

— Мы должны сохранять меры приличия. Сделай это хотя бы ради его памяти, – надавила Элена, развернув подбородок дочери к себе. Зная, как тяжело той было, переступить через убеждения отца, она крепче обняла дочь. – Чтобы не было между Джозефом и Давидом в прошлом, мы должны вести себя достойно.

Тяжело вздохнув, Николь бросила сердитый взгляд в сторону двух фигур, стоящих неподалеку от них. Подавленное минуту назад несчастное выражение лица, сменилось на властное, говоря о том, что теперь она готова к их встрече. Выпрямив плечи, уверенной походкой она шагнула им навстречу. Спустя мгновение они поприветствовали друг друга.

— Несмотря на вражду наших отцов, – начал Филипп Сильва, – примите наши соболезнования и искреннее сочувствие. – Его голос звучал немного отстраненно. Он сделал шаг назад, одергивая хорошо скроенный черный пиджак, когда почувствовал на себе пристальный взгляд молодой наследницы.

Смутные детские воспоминания, напомнили ему о времени, когда они с Николь еще, будучи детьми, играли вместе, но это продолжалось совсем недолго. Когда его отец продал новую формулу крема конкурентам, являясь на тот момент управляющим косметической лабораторией в компании Джозефа Райдера, между старыми друзьями разгорелась страшная вражда. Тогда формула, должна была составить серьезную конкуренцию на рынке косметической продукции.

— Вам не следовало утруждать себя ожиданием, чтобы выразить соболезнования, – холодным тоном произнесла Николь, сдерживая себя от лишних комментариев.

Несколько секунд Николь молчала, изучала жену и сына покойного Давида Сильва, пока Элена выражала слова благодарности.

— Вы могли это сделать со всеми остальными, кто пришел на похороны, – добавила она.

— Учитывая, сложные отношения между нашими семьями, мы предпочли выразить их отдельно от остальных, – вмешалась Глория Сильва, женщина примерно одного возраста с Эленой.

Она, как и Элена обладала аристократической выправкой. Внешность Глории, соответствовала ее португальским корням – оливковая кожа, большие карие глаза и темные короткие волосы.

— Мы знаем, что такое потерять отца и мужа, и представляем, как тяжело пережить это горе. – Глория взяла Элену за руку, ища в ее глазах понимание. – Элена, в конце концов, когда-то мы с тобой были приятельницами. Вспомни, как мы вместе гуляли с нашими детьми?

— Прошу, давайте закончим на этом. Сегодня не тот день, – резко вмешалась Николь. Похороны отца окончательно ее вымотали. В ней кипело чувство утраты и злобы, что вселенная слишком рано забрала у нее близкого человека. Лишь железное самообладание сдерживало ее от всплеска обострившихся чувств. – Зачем вспоминать то, что не имеет сейчас никакого значения!? Надеюсь, наши пути не пересекутся в будущем, – бросила Николь, останавливая Глорию для дальнейших реплик.

Стук в дверь, вернул Николь в настоящее время. Элена плечом прикрыла за собой дверь, держа в руках поднос с чайным набором. Она опустилась в светлое кожаное кресло, напротив своей дочери и не спеша наполнила зеленым чаем с фруктовым ароматом две фарфоровые чашки.

— Привет, мам, – тихим, но приветливым голосом встретила она женщину.

— Он здесь такой счастливый, – кивнув на фотографию в ее руках, Элена улыбнулась уголком рта.

— Я сделала эту фотографию, когда мы летали в Аргентину. – В голосе проскользнула тоска по прошлому, которую Элена не могла не заметить. Николь снова посмотрела на счастливые глаза отца, которые были такими же синими, как у нее. 

— Дорогая, я знаю, как сильно ты по нему скучаешь. Мне тоже его не хватает, – призналась Элена, мягко похлопав ладонью по руке дочери.

— Тебе обязательно прямо завтра улететь в Италию? Может быть, останешься еще ненадолго? – Николь невинно посмотрела на мать, как в детстве, когда она хотела что-нибудь заполучить.

— Родная ты знаешь, как я любила твоего отца, и в день его смерти, я стараюсь приходить к нему на могилу. Он всегда будет жить в моем сердце. – Элена почувствовала необходимость, напомнить об этом своей дочери. – Я люблю этот дом и больше всего скучаю по тебе, но я должна вернуться к Фабио. Тем более у тебя хватает дел и без меня. – Прежде чем отпить чай из кружки, она приняла понимающий взгляд Николь.

Элена не хотела признаваться дочери в том, что ей до сих пор слишком тяжело возвращаться домой после смерти мужа. Спустя год после трагедии, она стала много путешествовать по странам. Особенно она, увлекаясь дальними круизами, где среди бескрайнего водного пространства, ощущала себя на новой странице своей жизни. Новые места и новые знакомства, помогали абстрагироваться от прошлого и начать жить заново.

В то время как Николь затеяла грандиозную переделку дома. Она сменила весь внутренний интерьер на легкие, современные формы арт-хауса. Но даже эти изменения дома, не спасали Элену от одиночества в этих стенах. В одном из своих путешествий она познакомилась с интересным итальянцем Фабио Барези. Стремительное развитие их романа, помогло Элене снова почувствовать себя особенной и наполненной изнутри. Так год назад, она приняла для себя сложное решение – улететь к нему на один из маленьких итальянских остров под названием Вентотоне и не пожалела об этом.  Это место поистине околдовало ее своей красотой и размеренным образом жизни, в сочетании с идиллией их отношений. Местные романтические пейзажи покорили ее навсегда, как и мужчина, который затронул невидимые струнки ее души. Этого было достаточно, чтобы покинуть Майами и перебраться на крошечный островок, как еще она его называла «рай для души».

— Мам, тебе ненужно передо мной оправдываться, – губы Николь сложились в мягкую улыбку. Она сделала осторожный глоток ароматного чая, чтобы не обжечься горячей жидкостью. – Просто я подумала, мы могли бы провести еще немного времени вместе.

— Обещаю, в следующий раз задержаться подольше. – Элена покинула мягкое кресло и подошла к дочери, чтобы обнять ее. – Я могу прилететь и остаться в любое время, если ты будешь нуждаться во мне. 

Они обменялись крепкими объятиями матери и дочери.

— Я знаю, мам. Спасибо. – Она поцеловала в щеку свою мать и обе прошли в светлую гостиную с панорамными окнами, выходящими на зеленый сад. Солнечные лучи окутывали комнату в теплые янтарные тона, от чего помещение выглядело еще светлее и просторнее.

— Признайся, ты не так уж скучаешь по мне, – переходя на шутливый тон, подметила Элена.

— Что-о-о? – возмущенно протянула блондинка.

— Ты никогда не могла, усидеть на одном месте, еще с детства, – вспоминая, произнесла Элена и, тем не менее, ей было приятно увидеть возмущение в глазах дочери. – Я знаю, у тебя хватает забот, чтобы еще думать обо мне.

— Возможно, я действительно часто занята, но ты неправа. Я скучаю по тебе. Ты и Лиза, единственные, по настоящему близкие мне люди.

Элена мягко улыбнулась, наблюдаю тоску в глазах дочери.

— Знаешь, мне спокойнее, что вы есть друг у друга. – Погладив дочь по шелковистым, белокурым волосам, она добавила: – вы всегда так близки. – Она сузила глаза. – Не уже ли вы… никогда не пытались…

Подобное предположение из уст матери, повеселило Николь до глубины души.

— Лиза? Не-е-е-т! – в голос рассмеялась она. – Ты что!? Мы близкие подруги, это все. Лиза, да она мне, как сестра, которой у меня никогда не было. – Она бросила пытливый взгляд на мать. – Интересно и чем Лиза, заслужила твое доверие?

— Она никогда не причиняла тебе боль и всегда поддерживает, когда ты в этом нуждаешься. Мне есть, за что ее любить. – Элена отклонилась от дочери и посмотрела прямо в ее глаза. – В отличие от той модели, которая заставила тебя страдать… – она вернула руку на плечо дочери, – Виктория так и не объявлялась больше?

— Разве это важно? – с усмешкой спросила Николь. – Виктория давно осталась в прошлом и здесь больше не о чем говорить. – Стараясь изобразить полное равнодушие при упоминании ее бывшей любовницы, Николь приложила все усилия, чтобы ее голос звучал ровно. Она крайне не любила затрагивать эту тему, которая до сих пор мучила ее. Одно только упоминание о Виктории, как все внутри начинало гореть от множества оставшихся вопросов и обид.

Шесть лет назад

— Мисс Райдер, Виктория Майсак в приемной, – раздался по селекторной связи голос Одри Томсон помощницы Николь.

— Хорошо Одри, проводи мисс Майсак ко мне, – ответила Николь.

Она тщательно искала себе модель, которая станет лицом ее компании. Модель с особенной и не затертой внешностью. Она долго просматривала портфолио у разных модельных агентств. В итоге ее интерес остановился на модели родом из России, в послужном списке которой не было ничего необычного. Зато она обладала, невероятно притягательной внешностью.

В дверях офиса появилась, высокая, хорошо сложенная девушка с крупными серыми глазами, которые казались растерянными и очень взволнованными. Длинные темные волосы, касались обнаженных плеч, которые открывала модель ее платья.

Когда ей поступило предложение из «Райдер’с», Виктория не сразу поверила, что кто-то в Майами хочет видеть ее лицом косметической компании. В условиях контракта не было ничего, что могло противоречить ее принципам, и она согласилась. До ее приезда Николь успела выяснить некоторые факты о модели, даже информацию о семье. Ее родители работали преподавателями в университете. Отец преподавал на кафедре политологию с философией, а мать историю искусства. А ее сестра, которая была младше на четыре года, училась вокалу и подавала большие надежды. 

— Добрый день! – произнесла брюнетка.

Николь дружелюбно улыбнулась, сверкнув на девушку синими глазами.