Читаем Дочь Сталина онлайн бесплатно

Rosemary Sullivan

STALIN’S DAUGHTER:

The Extraordinary and Tumultuous Life of Svetlana Alliluyeva Печатается с разрешения издательства HarperCollins Publishers, New York, USA.

Перевод с английского Натальи Лисовой

Каково это – родиться дочерью Сталина, всю жизнь нести бремя этого имени и не иметь возможности от него освободиться? В СССР Сталин превратился в миф. Это тот самый Вождь, который за несколько десятилетий превратил Советский Союз в мощную силу и выиграл войну против фашистской Германии. Однако, с точки зрения миллионов граждан, он был в ответе за политику террора и печально известный ГУЛАГ. На Западе же в нем видели демона, одного из самых бесчеловечных диктаторов в мире. Как ни старалась, Светлана Аллилуева так и не смогла вырваться из тени Сталина. В отчаянии она говорила: «Куда бы я ни бежала, в Австралию или на какой-нибудь остров, я навсегда останусь политзаключенной отцовского имени».

Для нее жизнь в СССР была полна невообразимой боли. Ее мать, Надежда Аллилуева, покончила с собой, когда дочери было всего шесть с половиной лет. Сталин не оградил собственную семью от чисток во время Великого Террора тридцатых годов. Любимая тетя Мария и дядя Александр Сванидзе, брат и невестка первой жены вождя, были арестованы и репрессированы как враги народа; их сын Джоник Сванидзе, товарищ Светланы по детским забавам, пропал без вести. Дядя Станислав Реденс, замужем за которым была сестра матери Анна, также был осужден на смерть. Дядя Павел, брат матери, не выдержал потрясения и скончался от сердечного приступа. Когда Светлане только исполнилось семнадцать лет, отец отправил Алексея Каплера, ее первого возлюбленного, на десять лет в ГУЛАГ. Нацисты убили сводного брата Якова в лагере для военнопленных в 1943 году. Во время репрессий 1947-48 годов, также известных как борьба с космополитизмом, сестра матери Анна и вдова Павла Женя были приговорены к семи годам одиночного заключения. Женина дочь Кира также попала в застенки и отправилась в ссылку.

Несчастья не оставили Светлану и после смерти отца в 1953 году. Старший брат Василий был арестован, затем начал пить и в 1962 году умер от алкоголизма. Друзей-литераторов в середине 60-х годов отправили в трудовые лагеря. Когда, наконец, близкие отношения с человеком по имени Браджеш Сингх принесли ей покой, ей отказывали в праве выйти за него замуж до самой его смерти, только потом разрешили доставить прах в Индию.

В возрасте сорока одного года, можно сказать, в середине жизни, Светлана Аллилуева вдруг решилась бежать. Вечером шестого марта 1967 года она вошла в посольство США, расположенное в Нью-Дели, и обратилась с просьбой об убежище. Это был и побег от прошлого, и попытка найти свободу, недоступную в Советском Союзе, где, по ее словам, к ней относились, как к государственной собственности. Американский Госдепартамент вначале отверг ее просьбу о выезде в Штаты, опасаясь осложнений в отношениях с Советской Россией. Светлана ждала в Швейцарии, пока ей пытались подобрать страну для проживания.

Когда же она, наконец, прибыла в США по туристической визе, там ее встретили как самого знаменитого перебежчика из страны Советов. Вскоре Светлана превратилась в беженца-миллионера – книга «Двадцать писем к другу», мемуары, которые она написала в 1963 году и вывезла из Советского Союза, принесла ей 1.5 миллиона долларов. Но она совершенно не понимала ценность денег и раздала большую часть своего состояния, а вскоре потеряла остальное, поддавшись на уловки Ольгиванны Райт, вдовы Фрэнка Ллойда Райта, навязавшей Светлане брак с Уэсли Питерсом, главным архитектором Талиесин Фаундэйшн, принадлежавшей Райтам. В сорок пять лет Аллилуева родила дочь Ольгу Питерс, которая стала для нее утешением. Она оставила своего двадцатидвухлетнего сына Иосифа и шестнадцатилетнюю дочь Катю, когда уехала из СССР. Связь с детьми прервалась на следующие пятнадцать лет из-за интриг КГБ.

Юмор без пустых эффектов и многословия всегда поддерживал Светлану. Она порой говорила: «Меня больше не тешит приятная иллюзия, будто я могу избавиться от ярлыка «Сталинская дочь»… Ни к чему сожалеть о судьбе, хоть и жаль, что моя мать не вышла за плотника». Почти все свои сорок четыре года на западе Аллилуева прожила скитальцем, сменив место жительства более тридцати раз и даже ненадолго вернувшись в Советский Союз.

Светлану называли «непостоянной». Историк Роберт Такер отмечал, что «вопреки всему, в некотором смысле, она напоминает своего отца». При этом поразительно, как мало она была на него похожа. Светлана не верила в насилие. Ее отличала несгибаемость авантюриста, воля к жизни и неожиданный оптимизм. Жизненный путь этой женщины пролегал через всю ужасающую жестокость двадцатого века, и она познала такие темные стороны человеческой жизни, с которыми мало кому приходилось сталкиваться. Угодив в западню между двумя мирами в поединках Востока и Запада на полях «Холодной войны», она не нашла снисхождения ни у одной из сторон. Ей пришлось привыкнуть к обычаям и ритму жизни Запада. Процесс ее обучения представляет собой увлекательную и, во многом, печальную историю.

Аллилуевой было так же сложно, как и всем окружающим, объяснить действия своего отца. Ее отношение к Сталину можно назвать парадоксальным. Его преступления вызывали у нее отторжение. Но при этом Сталин был ее отцом, и детская память сохранила его любовь, пока любви этой не пришел конец. Она пыталась угадать, с переменным успехом, что толкало его к бесчеловечным решениям. «Я не думаю, чтобы его когда-нибудь мучили угрызения совести; не думаю, чтобы он когда-либо их испытывал. Но он не был и счастлив, достигнув предела в своих желаниях, убивая многих, сокрушая других и зарабатывая восхищение третьих».

Однако, она предупреждала, что считать его просто чудовищем было бы непоправимой ошибкой. Вопрос в том, что происходит с человеком в его частной жизни и внутри определенной политической системы, которая направляет ход истории. Она всегда настаивала, что отец никогда не действовал в одиночку. У него были тысячи последователей.

Светлана Аллилуева мечтала, что на Западе она сможет начать карьеру писателя и найти кого-то, с кем получится разделить личную жизнь. Несмотря на героические попытки, она видела, что проиграла, хотя другие и сомневались в этом. Удивительнее всего то, что ей вообще удалось выжить.

В семь часов вечера шестого марта 1967 года такси подъехало к открытым воротам американского посольства на Шантипат-авеню в Нью-Дели. Под бдительным взором полицейского-индийца оно двинулось по кольцу перед зданием. Взгляд пассажирки на заднем сидении скользнул по зеркальной глади круглого пруда, неподвижного и безмятежного под меркнущими лучами солнца. Несколько уток и гусей все еще плавали под струями воды, вздымавшимися с его поверхности. Стены здания посольства были построены из узорчатых бетонных конструкций, которые придавали зданию грациозность и изящество. Женщина отметила, как сильно оно отличается от бесстрастного, казенного здания советского посольства, которое она только что покинула. Вот она, Америка.

Светлана Аллилуева поднялась по широким ступеням и бросила долгий взгляд на американского орла, изображенного на стеклянной двери. Все важные решения в своей жизни она принимала, не раздумывая. Светлана знала: стоит ей перешагнуть через порог, и вся ее былая жизнь уйдет безвозвратно. Она не сомневалась, что гнев Кремля вскоре падет на ее голову, но чувствовала себя на подъеме и в то же время очень напуганной. Она приняла важнейшее решение в своей жизни, она сбежала, но куда – пока не имела понятия. Светлана не колебалась. Стиснув ручку маленького чемодана, она нажала на кнопку звонка.

Дэнни Уолл, морской пехотинец, дежуривший за стойкой, открыл дверь. Он опустил глаза на миниатюрную женщину, стоявшую перед ним. Средних лет, опрятно одетая, без особых примет. Он собирался сказать ей, что посольство закрыто, и тут она протянула ему паспорт. Уолл побледнел. Он запер за ней дверь и проводил в маленькую комнату по соседству. Затем набрал номер Роберта Рейла, второго секретаря Американского посольства в Нью-Дели, заведовавшего гостями не по записи (посольский термин для невозвращенцев). Рейла не оказалось на месте, но через несколько минут он перезвонил, и Уолл назвал секретный код, обозначавший советского перебежчика в посольстве. Тихим вечером в индийской столице Рейл ожидал этого меньше всего.

Он примчался в посольство в 7:25, его проводили в комнату, где женщина беседовала с консулом Джорджем Хьюи. Она повернулась к вошедшему Рейлу и едва ли не первыми словами, которые он услышал, были: «Ну, вы мне, наверное, не поверите, но я дочь Сталина».

Рейл смотрел на тихую привлекательную женщину с медными волосами и бледно-голубыми глазами, невозмутимо взиравшую на него. Ее облик не совпадал с его представлениями о дочери Сталина, хотя он и сам не мог четко описать эти свои представления. Она передала ему советский паспорт. Рейл взглянул на имя: гражданка Светлана Иосифовна Аллилуева. Мысленно он перебирал варианты. Она могла быть советской подставной уткой, агентом контрразведки или просто сумасшедшей. Одно было ясно, судя по отчеству, ее отца звали Иосифом. Джордж Хьюи растерянно произнес: «Так вы говорите, вашим отцом был Сталин? Тот самый Сталин?»

Как ответственный за «гостей не по записи» из Советского Союза Рейл был обязан подтвердить достоверность ее документов. После краткой беседы он извинился и отправился в посольский центр связи, откуда телеграфировал в Вашингтон и запросил все имеющиеся документы на Светлану Иосифовну Аллилуеву. Час спустя пришел ответ: «Никаких следов». В головном офисе о ней ничего не было известно: ни документов ЦРУ, ни документов ФБР, ни документов Госдепартамента. Выходит, правительство США вообще не знало, что у Сталина была дочь.

В ожидании ответа из Вашингтона Рейл допрашивал Светлану. Как она оказалась в Индии? Она заявила, что прилетела из СССР 19 декабря с ритуальной миссией. Советское правительство выдало ей специальное разрешение выехать в Индию, чтобы, согласно традициям индуизма, развеять прах «мужа» Браджеша Сингха над рекой Ганг в небольшой деревушке Калаканкар, в штате Уттар-Прадеш. С горечью Светлана добавила, что, поскольку Сингх был иностранцем, Алексей Косыгин, председатель совета министров, лично отказал ей в праве выйти за него замуж, однако после смерти Сингха ей дозволили отвезти его прах в Индию. За три месяца, проведенные здесь, Светлана влюбилась в страну и хочет остаться. Она получила отказ. «Кремль считает меня государственной собственностью, – сказала Светлана с отвращением, – я дочь Сталина!» Она сказала, что под давлением с советской стороны индийское правительство отказалось продлевать визу. Она больше не могла выносить, что к ней относятся как к «государственной реликвии». В СССР она не вернется. Светлана решительно посмотрела на Рейла и сказала, что пришла в посольство США просить у американского правительства политического убежища.

Пока что Рейл мог сделать только один вывод: эта в высшей степени спокойная женщина верила в то, о чем говорила. Но если эта история – правда, то она будет иметь серьезные политические последствия. Если перед ним действительно дочь Сталина, то она принадлежит к одной из самых высокопоставленных семей в СССР. Ее бегство нанесет сильнейший психологический удар по советскому правительству, которое сделает все, чтобы вернуть ее обратно. Американское посольство угодит в самый центр политического водоворота.

Рейла не оставляли подозрения. Он спросил Светлану, почему она не носила фамилию Сталина или Джугашвили, фамилию отца. Она объяснила, что в 1957 году сменила фамилию со Сталиной на Аллилуеву, девичью фамилию матери Надежды, на что имеет право любая гражданка СССР.

Тогда он осведомился, где она остановилась. «В гостевом доме при советском посольстве,» – ответила она. Всего в паре сотен ярдов отсюда. «Как же она сумела улизнуть из советского посольства, что никто ее не заметил?» – поинтересовался он. «У них там огромный прием, устроенный для советской военной делегации, а все остальные празднуют международный женский день», – последовал ответ. Тогда он спросил, сколько времени может пройти, прежде чем ее отсутствие в гостевом доме обнаружат. Она бы дала часа четыре, объяснила Светлана, так как все будут пьяны. Но вот в данный момент ее ждали в доме Т.Н. Каула, бывшего посла Индии в СССР. Вдруг ее охватила паника: «Мне же надо позвонить его дочери Прити, сказать, что я не приду.»

Для Рейла это была своеобразная проверка. «Окей, позвольте, я наберу для вас номер» – предложил он. Американец нашел номер, набрал и передал ей трубку. Он слушал, как Светлана объясняла Т.Н. Каулу и его дочери, что у нее разболелась голова и что она никак не сможет приехать на ужин. Потом Светлана ласково попрощалась с ними.

Она передала Рейлу охапку потертых листов, исписанных от руки. Это была рукопись на русском языке, озаглавленная «Двадцать писем другу». Автором значилась сама Аллилуева. Светлана пояснила, что это ее личные воспоминания о детстве, проведенном за стенами Кремля. Посол Каул, который, живя в Москве, стал другом для нее и Браджеша Сингха, вывез рукопись в Индию в прошлом январе. Как только женщина приехала в Нью-Дели, он вернул бумаги Светлане.

Это совершенно не укладывалось в голове: дочь Сталина написала книгу. Что она может рассказать в ней о своем отце? Рейл спросил, нельзя ли ему снять копию, и Светлана согласилась.

Следуя советам Рейла, Светлана написала прошение о предоставлении политического убежища в Соединенных Штатах и заверила документ своей подписью. Когда Рейл предупредил ее, что в данный момент не может гарантировать ей убежище, Светлана со всей политической прозорливостью заметила, что «если Соединенные Штаты не смогут или не захотят предоставить политическое убежище, то вряд ли какая-то другая страна, имеющая представительство в Индии, сможет помочь». Она заявила, что в любом случае в Советский Союз не вернется. Единственная альтернатива для нее – рассказать всю историю «полностью и без утайки» газетчикам в надежде заинтересовать общественность Индии и Соединенных Штатов. Там, дома отказ помочь дочери Сталина не оценят. Светлана отлично разбиралась в политических манипуляциях. Вся ее жизнь прошла среди них.