Читаем Дьявольский Quest онлайн бесплатно

С этого все и началось. Он решил продолжить разговор.

– Хочешь сказать, что все они сплошные праведники?

– Нет.

– Тогда я прав?

– Нет.

– Ты как всегда лаконичен в ответах, – заметил он иронично.

Их спор длился уже не одно тысячелетие, и, казалось, конца ему не будет. Если бы при их споре присутствовал кто-то третий, то он бы очень удивился, не увидев самих спорщиков. Нет, они не были приведениями, духами или чем-то эфемерно-невидимым. Они не были людьми, животными или чем-то похожим на окружающий мир. Но в тоже время они были всем и всеми.

Яркий, девственно-чистый Свет был одним из них. И непроглядная Тьма с красными всполохами молний был вторым из спорщиков. Они были ничем и всем: Свет и Тьма, Добро и Зло, Бог и… Дьявол.

– Слушай, это может продолжаться вечно, – заметила Тьма, блеснув молнией.

– А ты куда-то спешишь?

– Нет, – вынужденно согласился громогласный голос. – Меня умиляет твоя способность спорить не споря.

– А что зазря напрягать нервы, – спокойно заметил Свет.

– Вот только не надо снова себя с человеком сравнивать, – по голосу было понятно, что Тьма поморщилась. – Откуда у тебя нервы?

– Не забывай, что ОН был создан по Моему образу и подобию.

– Ой-ой-ой, сейчас опять начнет хвастаться и рассказывать, как из куска глины создал двуногую обезьяну и научил ее стоять прямо и говорить, – красной вспышкой усмехнулась Тьма. – Не забывай, что я тогда тоже присутствовал.

– Да помню я, помню, – было понятно, что Свету начинает надоедать этот разговор. – Что ты предлагаешь? – вернулся он к началу спора.

– Соревнование. – Свет бы явно удивлен. – Не между нами, – тут же поправилась Тьма, – это бессмысленно.

– Тогда как?

– Ты ведь из всех считаешь праведниками…

– Не всех, – поправил Свет.

– Хорошо. Вот и проверим, насколько они… праведны. Возьмем двоих, зашлем в один из наших миров и поставим в неудобную позу…

– Похабник.

– Посмотрим, кто из них выиграет, – непринужденно продолжила Тьма. – Согласен?

Свет задумался, надолго. Прошли не меньше двух секунд, прежде чем он дал ответ.

– Хорошо, – согласился он.

– Вот и славненько, – Тьма была довольна. – Теперь осталась очередь за испытуемыми. Кого выберешь?

– Как насчет него?

– Издеваешься? – с прищуром поинтересовалась Тьма. – Брать только из простых. А то наберешь себе поповский штат…

– Как будто ты возьмешь учителя детсада, – саркастически заметил Свет.

– Не то чтобы, – нехотя выдавила Тьма. – Вот, с его кандидатурой согласишься?

– Хм… Ну… Ладно, – наконец вымолвил светлый. – Тогда я выберу его.

– Уверен? – уточнил темный. – Судя по его досье, он далек от твоей веры.

– Благословен не тот, кто безоглядно говорит вере ''Да'', а тот, кто спрашивает у нее ''Почему?'' – мудро заметил светлый.

– Философ, – сыронизировал темный. – Ладно. Тогда по рукам?

– Ну и кто из нас себя с человеком сравнивает? – улыбнулся Свет.

– На себя посмотри, – буркнула в ответ Тьма. – Так что?

– По рукам.

Небо в одно мгновение стало свинцово-тяжелым, налилось чернотой, и гром потряс землю. Яркой вспышкой на землю упала молния, расколов большое старое дерево надвое.

Опять этот дурацкий сон преследуют. Хорошо, что будильник наконец-то решил прервать его и сообщить, что вставать пора, а то начало рабочего дня пропустишь. Я сел, протер глаза и сонной походкой направился в аппаратную, посмотреть начался ли эфир. Работа такая, что приходится ночевать на ней, и только после приезда сменщика можно уйти домой.

Эфир идет нормально, а до конца работы еще минут сорок. Значит можно пойти умыться и, хоть как-то сделать из себя человека – домой еще ехать. Уборщица как назло только что помыла полы, и мои тапочки, почему-то решили, что они коньки. Добравшись до кабинки туалета – при этом, чуть не упав – начал наводить утренний марафет: умыться, зубы почистить, причесаться, вновь почувствовать себя белым человеком.

Через двадцать минут из зеркала на меня смотрел молодой человек двадцати шести лет, с короткими темными волосами, карими глазами, носом с горбинкой. Фигура его далеко от идеала, но… кто из нас идеал?

Я выпрямился, потянулся, разведя руки в стороны, сладкий зевок разорвал рот, и… Нога вдруг потеряла опору, и тапок заскользил по мокрому полу, как по льду. Тело резко ушло назад, а по затылку ударило что-то твердой. Тьма набросилась на глаза, закрывая их.

Меня кто-то пенял: настырно так и больно. Мало того, что голова раскалывалась, как будто неделю пил не просыхая, так еще какая-то сволочь по ребрам колошматит.

– Чего, охренели? – не выдержал я. – Вот я сейчас встану, и кому-то будет больно, – зло пообещал.

– Он встанет, – ухмыльнулся кто-то.

– Да еще и больно сделает, – поддержал его другой голос.

– Вставай, мразь, хозяин требует, – и снова пинок под ребра.

Я вскочил, намереваясь рассказать и показать, этим недоумкам, что они неправы, но застыл с уже поднятой рукой.

Вместо кафельной плитки, зеркала и – пардон – туалета, я был окружен деревянным полом, такими же сваями и дверьми, сеном и нестерпимым запахом конского навоза.

– Не понял, – ошарашено оглядывался я по сторонам.

– Чего ты не понял, придурок? Опять вчера напился как свинья, – оборвал мой обзор мужик.

Среднего роста, не в меру полный, длинные свалявшиеся волосы, немытые, наверное, с рождения, узкий лоб, маленькие бесцветные глазки, большой нос, кривые зубы в ухмылке, не менее грязная борода. Длинная темно-зеленая рубаха до колен, грязные штаны с заплатой на колене, стоптанные остроносые ботинки или туфли, грязно-красного цвета.

– Да он и есть свинья. Не зря ведь спит с ними, – в голос заржал второй субъект.

Чуть выше ростом. Субтильного телосложения, но выглядит не лучше своего… друга? собутыльника? подельника? Короткие волосы песочного цвета, гладкий лоб, выпученные глаза земляного цвета, тонкий нос, больше смахивающий на клюв, тонкие бесцветные губы. Светло-зеленое одеяние, а на поясе кинжал в ножнах.

– Вы кто такие и где я? – вопрос потонул в новом взрыве смеха. – Что ржете уроды, – разозлился я.

– Что-о? – субтильный вытащил кинжал. – Что ты сказал, червь?

– Тихо, успокойся, Рост, – придержал его за руку второй. – Этот малохольный нужен хозяину и он не обрадуется, если его убьют.

– Не бойся, Герд, я ему только ухо отрежу, – осклабился тот, что с ножичком. – Будет знать, как пасть свою раззявить.

– Так, спокойно, мужики, – я поднял обе ладони, защищаясь. – Давайте обойдемся без поножовщины… Хозяин будет против.

Видимо этот ''хозяин'' здесь значимая фигура – субтильный с неохотой убрал нож. Потом плюнул в мою сторону и быстро вышел.

– Ну, че стоишь? – обратился ко мне… Герд? – Быстро тащи свою задницу к хозяину.

Я бы потащил, так как самому хотелось покинуть этот сумасшедший дом с устойчивым конским запахом. Но, где этот ''хозяин''? Кстати может он мне объяснит, что тут происходит.

– А где он? – почесал я затылок.

– Во дворе, – бросил через плечо мужик и вышел.

Оставшись один, попытался проверить уж не сон ли это – теперь будет синяк на плече. Я, правда, стою в конюшне, на мне какое-то грязное рубище, ботинок нет, молчу уже про носки, а запах… как будто из свинарника неделю не вылезал.

– Где эта шутовская сволочь! – раздалось в это время на улице.

Кажется, меня ищут. Надо бы выйти, посмотреть, решился я и вышел. Первое что бросилось в глаза – свет. Пришлось прикрыть лицо козырьком ладони. Второе – шум.

На улице был… двор. Банально, да? Что там еще могло быть? Большой, посыпанный соломой и песком двор. Несколько деревянных построек, гомонящий и снующий народ, фривольно гуляющая скотина и человек двадцать вооруженных. ''Солдаты'', – мелькнуло в голове. Впереди них стоял высокий брюнет: волевое лицо, крючковатый нос, сжатые губы, квадратный подбородок. Одет он был в темно-синий камзол, такого же цвета штаны, высокие сапоги, а с боку на ремне пристегнут меч.

– Хозяин? – поинтересовался я недоверчиво, неуверенно подходя ближе.

– Ты где шляешься, мразь? – вместо приветствия громыхнул он. – Почему заставляешь ждать?

Ответить не успел. Да и что отвечать? Я даже представление не имею, где оказался, а главное как, зачем и почему. В воздухе что-то просвистело и плечо обожгло. Схватившись за него зло, зашипел, не, сколько от боли, сколько от неожиданности. В руках хозяина была плеть, которую он неспешно складывал.

– Я уезжаю, – как ни в чем не бывало, произнес он. – Повесели меня чем-нибудь, шут.

Так я еще тут вместо аттракциона работаю.