Читаем Град Блуждающих Пророков онлайн бесплатно

Нет, лучше подлым быть, чем подлым слыть,

Когда не подл, но терпишь осужденья,

Когда ты должен не как хочешь жить,

Но так, как требует чужое мненье.

Как чуждые, превратные глаза

Могли б хвалить мои переживанья

Иль ветреность мою судить, когда

С их точки зло – добро в моём сознанье?

Я есть – как есть. Кто стрелы направляет

В мой грех, тот множит лишь свои:

Я, может, прям, кривы ж они, кто знает?

Не их умам судить дела мои,

Пока не верно, что все люди злы,

Во зле живут и злом порождены.

Уильям Шекспир

ЧАСТЬ I ИЛОНА

Глава 1

Рыцарь избитого образа

По улице шли черти и пели нечто залихватское, дирижируя упаковками с соком. Им вторили ведьма и домовой, нагруженные коробками с вафельными тортами. Вокруг приплясывали скоморохи, размахивающие пакетиками с прочей снедью.

Окружающие косились на странное шествие, но большинство прохожих при этом улыбались или спешили заснять на телефон. А кто-то и вовсе не обращал внимания. Местные жители были закалены подобным поведением студентов, и привыкли к шумным театралам, бегающим через дорогу в сценических костюмах из здания института до учебного театра.

Меня отправили встречать соратников, возвращавшихся из магазина с трофеями. Нужно было открыть дверь подворотни, да придержать калиточку добытчикам с занятыми руками. И теперь я стояла, ждала, пока те приблизятся с песнями и прибаутками. Сегодня нам можно – удачно сдали постановку, впереди лишь пара экзаменов и практика…

Мы ввалились в зал нашего театра, и нас мгновенно оглушили радостные крики однокурсников, развалившихся на зрительских креслах. Роль стола мы отвели роялю, скинув с него растянувшегося на лакированной поверхности лешего. Он не обиделся и, перекатившись на живот, улёгся на полу, положив кулак под приклеенную бороду.

–Ну, что, почти третий курс? – шурша пакетами, спросила наша ведьмочка Алла, – не верится, да? Помните, как мы в начале первого говорили о ролях нашей мечты? Ни у кого не изменились предпочтения?

–Мне стариков понравилось играть, – подал голос с пола Ванька, – я думаю, что хочу теперь попробовать себя не в роли Гамлета, как грезил в юные годы, а кого-нибудь посолиднее.

–Молчи, умудрённый годами! – я не удержалась и стянула с Ивана шапку с прикреплёнными к ней седыми патлами, – тебе даже Ромео по уровню интеллекта играть слишком рано!

Леший встал и молча отобрал у меня свой головной убор.

–Ну всё, – прокомментировал один из чертей, по голосу опознанный мною как Васька, – сей отрок оскорблён, и он уходит… покинув черни тусклую толпу!

Ваня на реплику не отреагировал и скрылся в костюмерной, громко захлопнув за собой дверь.

–Вешаться пошёл, – вздохнул Василий, – на вешалке, рядом с костюмом Пьеро.

–Ромео. – подсказала я.

–Забудьте, – подскочила к нам Юляша и выхватила из коробочки пирожное, – он ушёл на раскопки: под лохмотьями заветную флягу хорошего настроения откапывать. Сейчас вернётся как ни в чём не бывало!

–Юлька! – возмущённо воскликнула Вероника, – ты зачем его совсем алкоголиком выставляешь? Ну, было один раз… ну, повеселились все, с кем не бывает?

Я вспомнила тот случай, когда Ванятка на спор осилил бутылку неведомого мексиканского напитка, а потом устроил нам театр одного актёра, ловя в коридорах родного института некие огни, исполняющие желания, и воюя со злокозненными карликами. И, не смотря на то, что видел их только он, студенты быстро подключились к весёлому занятию, превратив обеденный перерыв в филиал дурдома на выезде. Ванька вообще славился своими экстравагантными выходками даже на трезвую голову.

И вот сейчас он появился на сцене, тяжёлой поступью выйдя из-за кулис. Мы все отвлеклись от потрошения пакетов с едой и воззрились на мрачного старца, обводящего зал горящим взглядом тирана и безумца.

Раздались редкие аплодисменты, и я тоже с восторгом захлопала, узнав костюм:

–Настоящий Иван Грозный!

–Ребята! – подскочил с кресел развалившийся на них Константин, – поиграем? Каждый выйдет в образе, который мечтает сыграть в будущем, а мы попробуем угадать!

Все оживились. Ваня спрыгнул к нам со сцены, шутливо сняв передо мной свою царскую шапку и поклонившись.

–Блондин и блондинка – чудная выйдет парочка! – фыркнула у меня под ухом непонятно откуда взявшаяся подружка Анита. Она мечтала о роли Эсмеральды в постановке Собора Парижской Богоматери, и я уверена, внешне девушка для неё идеально подходила. Но не характером! Говорить, не насмехаясь над собеседником она не умела. А уж пожалеть могла разве что погибшего особо мучительной смертью. Хотя, для актёра перевоплощение в полную противоположность себя любимого – задачка более чем привлекательная.

–Прислушайся, Илона, к мнению эксперта, – обратился ко мне Ваня, – коли Анечка так язвительно говорит, то не спроста это.

–Девчонки, – подскочила к нам Вероника, – скорее в костюмерную, пока всё стоящее не расхватали!

Отобрав у Вани шапку, я скользнула за подругами в царство вешалок и коробок. Анита уверенно схватила что-то пёстрое и выскочила через вторую дверь – занимать гримёрку. Костя, никого не стесняясь, облачался в костюм мушкетёра. Ему помогал весело хихикающий Вася, наполовину переодетый в кого-то времён Римской Империи, вероятно, метил в цезари.

–Илонка, очнись! В который раз спрашиваю: ты какой костюм хочешь? – Ника потрясла меня за плечи и строго посмотрела серыми глазами.

–Знаешь, у нас тут было платье Снежной королевы, краси-ивое… – я нырнула под пышные подолы и чуть ли на четвереньках пробралась в соседний ряд. Взгляд метался по пёстрым одеждам, ища серо-голубое с высоким воротником. Вот оно! Всегда мечтала примерить. А роль мечты – Снегурочка, да только излишне прост её облик для нашей игры. К тому же, как только предстану в таком виде перед однокурсниками, как сразу на роль Леля припишут Ваньку, да ещё решат на следующий год выбрать для постановки пьесу Островского… ох, не надо мне такого «счастья»!

–Илли, смотри! – счастливая подруга показалась в конце ряда с костюмами и продемонстрировала роскошное чёрное платье, – не знаю, к какому произведению, но мне нравится! Царица, не меньше!

Вероника неисправима, мечтает о кинокарьере и питает слабость ко всему великолепному и дорогому. Чувствую, её персонажа мы будем угадывать долго, раз сама актриса не подозревает, кого собирается играть!

–Ники, может, выберешь что-то попроще? Из известного? – осторожно предложила я.

–Тогда и ты выбери наряд поскромнее.

Я вздохнула и с сожалением взглянула на так и не снятое с вешалки платье:

–Согласна, буду Маргаритой! – я решительно сдёрнула платье простой немецкой горожанки. Вероника с сожалением вздохнула и на миг исчезла. Ну, конечно! Не царица, так Джульетта!

В гримёрку к Аните мы ворвались без стука: встретившаяся на пути Лена обиженно сообщила, что наша подруга заняла одна всю гримёрную и никого туда не пускает, да и ткнула пальчиком в нужную дверь.

–Явились! – Аня недовольно поджала чувственные губы, подведённые ярко красной помадой. Перед зеркалом сидела цыганка, освободившая из тугой причёски рассыпавшиеся по плечам смоляные кудри, и недовольно притопывала босой ножкой с позвякивающими браслетами.

Я быстро перевоплотилась в скромнейшую из Маргарит, но не удержалась, и оставила в ушах крупные золотые серьги – будто подарок Мефистофеля. Со вздохом взглянула в зеркало, отразившее голубоглазую белокурую девушку, и подумала, что единственная поистине подходящая мне роль – это Снегурочка. С моей белой кожей и тонкими губами никого более страстного, чем снеговик, играть мне не стоит. Да и мой обычно печальный вид вызывает у окружающих ассоциации именно со снежной девой, о чём не раз говорили друзья и товарищи по сцене.

Пока я любовалась собой, Вероника вытеснила Аниту и укладывала тёмно-русые волосы в «улитки» на висках. Красный бархат платья тяжёлыми складками лежал на далёком от стерильности полу. Ох, влетит нам за испачканные костюмы! А может и не заметят…

В дверь постучали.

–Выходить собираетесь? У нас уже всё веселье началось! – сообщил нам Вася. Естественно, ждать себя мы не заставили.

Однокурсники напоминали толпу людей, ошибившихся временем и местом. Клеопатра-Алла беседовала с мушкетёром-Костиком, Иван Грозный без шапки с наслаждением грыз вафельный торт, а Цезарь-Вася вился вокруг Олеси в костюме Алисы из страны Чудес.

Анита, не терпящая вида пустой сцены, мигом очутилась там и начала танцевать. Ей не нужна была музыка – цыганка… огонь, а не девушка. Наши сразу оживились, начали выкрикивать свои предположения – угадали, да только Аня не сразу соизволила сцену покинуть, изобразила целую серию реверансов.

Оказалось, что из переодевшихся не отгаданными остались только я и Вероника. И, если с Джульеттой проблем не возникло, то над моим обликом долго думали. Помощь пришла откуда не ждали – из гримёрки прямо на сцену вылез рогатый аки козёл, с ползущим следом за ним длинным хвостом, Гиацинт, зажавший подмышкой вырезанный из картона полумесяц.

–Люблю тебя всем сердцем, милый мой! – бросилась я к этому чуду. Однокурсники захохотали, наконец сообразив, что я Маргарита из Фауста.

–Ну, а я тогда, в нагрузку к луне, ещё девицу захвачу… и в мешок. Мешок мне, подайте! Нет, не жёлтый, а тёмный, который на полу – он больше! – закричал перекинувший меня через плечо Гиацинт, чей персонаж был опознан секундой позже моего. Я заколотила чертягу по спине, требуя поставить благородную даму на место, но меня не слушали. Более того: умудрились надеть пакет на голову!

На сцену выбежали Вероника с Анитой, спасать меня, но им преградили путь Костя и Васька. В них я запустила снятым с себя пакетом, но мальчики не устрашились и предложили девчонкам потанцевать. Гиацинт, устав, поставил меня на сцену и с гиканьем спрыгнул вниз, нацелившись на более миниатюрную Аллочку. Я залюбовалась тем, как Клеопатра между кресел удирает от чёрта, но финал погони мне помешал смотреть Иван. Вспомнив про похищенную у него шапку, я предложила:

–Идём в костюмерную, верну тебе часть костюма.

–Да-а, нехорошо будет, если потеряется! – согласился Ванька, а у самого в голубых глазах толпами черти бегают – и это не отражение Гиацинта – скорее трансляция мыслей Ваняшки на радужную оболочку.

Царский головной убор мирно лежал на громадной коробке. Я нахлобучила его на голову однокурсника и сделала шаг назад – полюбоваться, творением рук своих, аки настоящий стилист. Но врезалась спиной во что-то неустойчивое и упала вместе с массивным предметом.

Грохот вышел знатный! Ваня не успел сообразить, что мне необходима помощь, а пол курса уже влетели в костюмерную и столпились вокруг. Я огляделась. Лежу среди бутафорских вещей, наполовину придавленная тяжёлой коробкой, с которой взяла шапку Грозного царя.

Юноши, наконец-то догадавшиеся броситься мне на помощь, подняли едва не лишивший меня жизни предмет, и помогли встать неуклюжей однокурснице. Общими усилиями мы вернули бутафорию на место. Внезапно внимание моё привлекла красивая резная шкатулка с маленькими инкрустированными пейзажами. Она была явно из тех вещей, что студенты радостно притаскивают с помоек, привлечённые их старинным обликом. У меня давно накопились залежи прекрасных кадров, где однокурсники, по плечи погрузив руки в мусорные баки, увлечённо занимаются раскопками. Только не подумайте, что мы, уподобившись бездомным, инспектируем каждую свалку. Нет, нет! Есть особые места, где почти нет бытового мусора, но сплошь жемчужины, которые почему-то их бывшие владельцы считают хламом.

Стулья и вешалки эпохи модерна – ну и что, что не хватает ножек или орнамента – наши реставраторы ворчат, но доделывают подпорченные временем и людьми предметы. И вот, на сцене, когда необходимо погрузиться в атмосферу прошлого, мы и вправду проходим сквозь грань времён, садясь на столетний стул, и крутя нервно в пальцах хрупкую ложечку с цветочным орнаментом. Возможно, её держала в своих руках Анна Ахматова?

Шкатулке тоже никак не могло быть меньше века. Столь тонкую инкрустацию из различных древесных пород мне доводилось видеть лишь в витринах музеев. Конечно, наша бутафория могла похвастать затерявшимися во времени фрагментами и поломанной резьбой, но из зрительного зала такие мелочи обычно не заметны. А поломки посерьёзнее быстро устраняют наши реставраторы.

Затаив дыхание и позабыв о наблюдающих за мной однокурсниках, я с трепетом начала открывать крышку находки. Но та не поддавалась, словно в моих руках находился монолит! Я попробовала надавить посильнее – результат тот же.

–Давай помогу. – со вздохом отнял мою прелесть Ваня. Минуты через две я забеспокоилась о том, что он просто сломает своими ручищами хрупкую на вид шкатулочку и отняла её.

–Можно подержать? – тут же спросила подпрыгивающая от любопытства Вероника.

–И мне! – материализовалась за моим плечом Анита.

Подружки по очереди попытались открыть заветный ларчик, но тоже потерпели фиаско. Крышечку словно приклеили. Я решила отнять у них мой трофей и схватила шкатулку в тот самый миг, когда Аня хотела передать её Нике. Наши пальцы сомкнулись на тёплом дереве и… зал исчез.

Мы оказались посреди леса. Вокруг – стволы не очень древних деревьев, но уже искорёженные болезнями и изрезанные дуплами. Под ногами – травы, любящие полумрак и сырость. И никаких троп вблизи. Такого не бывает!

–Что за шутки? – первая опомнилась наша цыганочка.

–Как в фильме, – боязливо поёжившись, прошептала Вероника, – когда герои – р-раз – и перенеслись в прошлое, прикоснувшись к магическому артефакту.

–Всё в порядке! – я попыталась успокоить девчонок, – просто кто-то из мальчиков подсыпал для прикола в кофе какой-нибудь галлюциноген. Нас скоро отпустит.

На меня скептически воззрились две пары сердитых карих глаз. Н-да, не самое лучшее утешение, но уж точно более правдоподобное. Хотя, раньше таких «шуточек» за своими однокурсниками мы не замечали. Еда для студента – святое.

Внезапно где-то вдалеке послышался треск. Затем, что-то упало, выругалось мужским голосом и ломанулось дальше. То есть – к нам!

Вероника ахнула и приложила ладонь к губам, Анита прищурилась и покачала головой, а я занялась поиском чего-нибудь тяжелого. Спрятав в широкий рукав шкатулку, которую подружки отпустили, едва очутившись в лесу, я подхватила с земли толстый сук с давно размокшей крошащейся корой.

Теперь мы уже видели приближающегося к нам человека. Он не напоминал никого из знакомых. А ещё, вся его серая рубашка была испачкана неприятными буро-красными пятнами…