Читаем Сатирические формулы онлайн бесплатно

Познай самого себя.

Старинная максима, любимица Сократа

…не уставай лепить свою собственную статую…

Плотин

Улыбайтесь, господа!

Г. Горин

Каждая книга нуждается в оправдании, особенно если выпускаемый труд – не грамматический справочник и не сборник советов для неоперившегося агрария.

У нашей – оно исключительно серьёзное: окружающий человека мир явно «не нормален»; данный факт следует основательно осмыслить и сделать в итоге соответствующие выводы.

Взглянем на подавляющее большинство сочинителей трудов о главном – и поразимся. Всю жизнь статны молодцы куролесят и дебоширят, женятся и разводятся, мчат то на хоккей, то на Майорку, то на работу. Парубки никак не уразумеют – не по-филистерски подобает отыскивать серьёзные истины!.. Кто вы, господа писатели?

История трактата не лишена забавности.

Почти неразравное детство и всю без запинки юность пишущий эти строки благородно и истово содрогался, мечтая об отдохновении в виде простого интеллигентного уединенья вкупе с невинными раздумьями о вечном. Наконец, в двадцать с небольшим, житие автора стало практически суверенным: все по-якобински зловещие детские сады оказались в жалком безвозвратном прошлом. С годами, однако, мушкетёрское чувство о невыполненном долге принялось потихоньку терзать мэтра высокого стиля жизни. Престранное ощущение, что без его назидательных изречений малосознательная ойкумена может провалиться ещё дальше, никак не желало покидать таинственную отшельничью душу…

Последняя, нелишне будет поведать, таким политическим поворотом чувств осталась до крайности недовольна: она и отнекивалась, и отбрыкивалась, и отшучивалась; отчаянно ссылалась на благолепие скромности и якобы имеющую место беспросветную неисправимость землян. Но под натиском внутренних контрсил, с их неустанными громыханиями о важности занятия гражданско-философской позиции и интересах иногда вроде бы что-то там читающего, например про драконов, человечества, атакуемой особе раз за разом приходилось нещадно отступать… Упрямица-душенька не теряла, однако, самообладания и гордо переместилась в давно обустроенную «цитадель нездоровья». Мол, с нервного детства нашего здравие тела нашего оставляет премного желать: фрондёрам-агитаторам – оревуар!..

Упомянутые контрсилы, ведомые крикливым чувством долга, и не думали униматься и направили в сумрачную цитадель, ответным ходом, невиданного парламентёра – благородство, рассудительность и незапятнанную совесть в одном парадном мундире. То был сущий генерал-аншеф – с седой бородой, кошачьими усами и золотыми эполетами, и его, ясное светское дело, никак нельзя было не принять. Сей славный муж, носитель сонма орденов мудрости, предложил на редкость элегантный и остроумный крендель: «Нездоровье, дочка, – улыбнулся гуру, – это даже хорошо: все достоинства трактата можно, понимаешь, приписать себе, а его недостатки (без данного бремени ещё никто и никогда не обходился) – чисто внешним соматическим собачьим причинам».

Если торжествует железная логика, воцаряются мир и благодать. Дочка приняла и проглотила крендель, по-христиански трижды облобызалась с импозантным генералом, выбросила в ближайшее окошечко свой громоздкий белый флаг – металлическим штоком флаг угодил на непокрытую голову чувства долга, – и обрисованное нами глубинное гражданское противостояние, таким образом, благополучно разрешилось…

В результате всех дальнейших, уже сугубо творческих баталий, что проходили, следует отметить, под началом того же орденоносца, порой по-казачьи неистово махавшего именной саблей и хрипевшего: «С нами порывы мудрости. Вперёд, шарики-ролики!» – и появилась эта, скажем мы с вполне допустимой тут солдатской прямотой, общественно-полезная и местами превесёлая книга, а сам воевода получил почётное новое звание – генерал-фельдмаршал.

Поведаем вкратце о некоторых достигнутых фельдмаршалом с роликами боевых успехах.

Явлена, просим прощения за барабанную дробь, Её величество система, хоть и, конечно, малая и местами довольно усечённая;

постигнута суть человека;

обнаружено существо жизни (голубушка попалась во время классической облавы роликами) и представлены несколько абсолютно прозрачных намёков на её смысл;

уточнены, пусть, как всегда, и с помощью небес, отдельные узловые понятия;

открыта ещё одна путеводная звезда философии и ей пропета невиданная в истории мировой мысли осанна;

дан чёткий универсальный ответ на исстари волнующий детвору всех возрастов вопрос, с кого же надлежит брать пример, – плюс подарены сочные степенные образцы;

автором-затворником выведены счастливые формулы семейного благополучия;

само собой, не отсутствует оригинальное доказательство бытия Божия и прочее profession de foi;

перечислены величайшие из героев – лица, из года в год спасающие всё вокруг, а также весело предоставлены крупнейшие имена в истории планеты и российской цивилизации в частности;

найдено, названо и истолковано волшебной силы кинопроизведение – пригодное для совершенствования всех мало-мальски неиспорченных душ, – да никто пусть не узнает себя после чуткого просмотра оного;

обозначены кое-какие другие творения святого искусства, обладающие схожим сверхзарядом;

когорта свежих, принципиальных для жизни духа эстетических оценок грациозно, словно стая чаек, порхнула в пребывающий во тьме мир;

в том числе, с обер-прокурорским тщанием подведены основные итоги золотого века кино;

мимоходом разрешена загадка улыбки Моны Лизы и закрыты несколько других подобных стародавних пунктов;

грядут, жители Руси и не только, перемены – готовимся: любезным шефам даны указания на принятие спектра ключевых абстрактно-политических решений;

сотворены не лишённые здоровой магии специальные финальные главы, а также чудодейственный указатель, помогающие читателю «закрепить материал» во имя нашей святой и первоочередной цели – трансформации;

философия – наука педагогическая: оглашены четыре фундаментальные людские ошибки. Некоторое время, должен покаяться интеллектуально, четвёртая слегка ускользала от меня, но, проделки фортуны, однажды явилось видение Марка Аврелия (впрочем, не буду настаивать – пусть лучше специалисты сказывают, как такое случается у живущих годами взаперти) и всё по-приятельски разъяснило. Словом, спасибо другу Марку (у затворников тоже бывают друзья). Теперь картина базовых человеческих промахов становится кристально ясной, и любой желающий может наконец начать исправляться.

Движение к мудрости должно приносить радость. Чистых улыбок и катарсического смеха – вот чего не хватает мировой мысли, не считая, конечно, самой мысли!

Философии, тем более – популярной, по определению надлежит быть светлой или во всяком случае – праздничной. В ней, как и в искусстве, практически непременно должны присутствовать лиризм, юмор и самоирония лектора (который, сие не тайна, уча, учится сам). Увы, даже многие великие этого ни капельки не понимали… Но по счастью в нашем трактате с обозначенным выше богоугодным позитивизмом наблюдается почти что полный и благоухающий порядок райского сада.

Самая ответственная линия – синусоида. Не бойтесь: где должно – автор совершенно серьёзен. По большому счёту, он серьёзен всегда. Порой, особенно поначалу, он будет даже немного мрачноват, ну да ничего не поделаешь – окружающая людину явь располагает, очевидно, и к такого рода тонам: на пиру философии не обойтись без редьки.

Отдельно подчеркнём: ряд важных вопросов затрагивать напрямик не станем. На то имеются кое-какие глубокие причины – просим нас, представителей своеобразного метафизического племени, понять дружески и верно. К тому же мыслящих украшает скромность, а сторонников художественного подхода – тайна.

Наиболее несчастны те, кто не любит ни кошек ни дельфинов, ни Одри Хепбёрн ни Андрея Миронова, ни героев двенадцатого года ни бескомпромиссную Шарлоту Корде.

Не знаю, смогу ли подобным бедным сухарикам хоть чем-то помочь. Однако же всем остальным, уверен, мне есть что по секрету поведать.

«Речь идёт не о пустяках, а о том, быть безрассудным или нет», – говорит о мудрствовании античный исполин.

Автор обращается непосредственно к уму и сердцу интеллигентного читателя и выпускает своё детище в нормальном, добром расположении духа.

Дагомыс, июль 2022 г.

§ 1 – 1

Дети – это искренние, свободомыслящие и неиспорченные разбойники.

§ 1 – 2

Детишки живут собственным умом. Другого у них попросту нет.

§ 1 – 3

Младший школьный – возраст наиважнейший: сознание уже вылупилось, а испорченность – ещё не пришла.

§ 1 – 4

Пример будем брать с кошек и детей, ибо первые – самые душевные, а вторые – самые прогрессивные.

§ 1 – 5

Решительно не ведаю, «куда уходит детство?»1: моё всегда со мной.

§ 1 – 6

Все подростки – рациональные дуалисты. Когда им необходима свобода, они – «большие». Когда же нуждаются в заботе – «дети».

§ 1 – 7

«А что такое добродетель?» – спросит рано или поздно любознательный юноша, пребывающий пока что на стадии познания порока.

§ 1 – 8

Восемнадцать вёсен – возраст не для интервью.

§ 1 – 9

Юности всегда некогда. Особенно – подумать.

§ 1 – 10

Не будь у молодости столько энергии, она не могла бы проявлять свою потрясающую бестолковость в полной красе.

§ 1 – 11

Молодость верит в грядущее, а значит – в себя.

§ 1 – 12

Молодёжь разрушает с музыкой.

§ 1 – 13

Чтобы молодёжи принадлежало будущее, надо не дать ей разнести настоящее.

§ 1 – 14

Молодые нуждаются в каждодневном бале в честь молодости.

§ 1 – 15

Молодёжь смеётся задорно и бессмысленно.

§ 1 – 16

Ещё спрашивают: «Легко ли быть молодым?»

А без головы легко?!

§ 1 – 17

Труднее всего молодым, но они этого даже не замечают.

§ 1 – 18

Знамя молодых должно быть ярко-зелёным.

§ 1 – 19

Всех глупее холостёжь.

§ 1 – 20

Юнцы поживают без кредо, а семейным уже не до баловства.

§ 1 – 21

Плох тот вундеркинд, что не станет к тридцати годам несносным ворчуном.

§ 1 – 22

Лучшая пора молодости – ранняя зрелость.

§ 1 – 23

Приглядевшись, узришь испорченных детей, играющих во взрослых.

§ 1 – 24

Не зная, что же им делать далее, многие приступают к деградации.

§ 1 – 25

Собственная старость способна стать выдающимся свежим впечатлением.

§ 1 – 26

Зрелость смеётся над молодостью, старость – в два раза веселее.

§ 1 – 27

На склоне лет ч'yдно глядится на морские волны… и ворчится на грешное человечество.

§ 1 – 28

Зато на излёте жизни можно праздновать уже каждый божий день.

§ 1 – 29

«Старость не радость». А молодость вообще глупость.

§ 1 – 30

Долгожитель чем-то похож на великого человека, а чем-то – на второгодника.

§ 1 – 31

В детстве есть на что поглядеть, в молодости – есть что наделать, в зрелости – над чем поразмыслить, а в старости – о чём пожалеть.

§ 1 – 32

Стремитесь слушаться богов.

§ 2 – 1

Мы делаем кошек инфантильнее, кошки делают более инфантильными нас, а автор этих строк лелеет и приумножает инфантилизм своего читателя.

§ 2 – 2

Лучших воспитывают кошечки и собачки.

§ 2 – 3

Перед тем как поесть телятины – сходите на мясокомбинат.

Прежде чем отдать ребёночка в детский сад – загляните в детдом.

§ 2 – 4

Детский сад придумал маркиз де Сад.

§ 2 – 5

Сложив жалкие крохи с незабвенным товарищем Сталиным, получаем в сумме типичного многоопытного педагога.

§ 2 – 6

Классическая педагогика – это фрёкен Бок.

§ 2 – 7

Случайное сборище однолеток – это апофеоз пошлости и бездушия.

§ 2 – 8

Образование глумится над интеллектом.

§ 2 – 9

Из обучающегося лепят попугая.

§ 2 – 10

Когда профессор начинает излагать свои собственные мысли, впору криком кричать: «Спасайся, кто может!»

Замечание. Не профессорское это дело – излагать собственные мысли.

§ 2 – 11

Два ключевых слова для беседы с котёнком – «тя-тя-тя-тя-тя» и «тю-тю-тю-тю-тю».

Рекомендуем всем сознательным профессорам использовать ровно такой же стиль общения в отношении господ студентов.

Замечание. «Тя-тя-тя-тя-тя» и «тю-тю-тю-тю-тю» – суть базовые принципы педагогики.

§ 2 – 12

Наставнику не обязательно пребывать снаружи.

§ 2 – 13

Наука ниже искусства и философии, ибо, среди прочего, она не в силах избавиться от малопочётного родства с вечно вульгарной образовательной системой.

§ 2 – 14

Знание не одухотворяет – токмо мудрость и красота.

§ 2 – 15

Взрослые вне культуры – те же беспризорные дети.

§ 3 – 1

Трудно выглядеть нормальным, пребывая среди сумасшедших.

§ 3 – 2

Коллектив и пошлость стремятся друг к другу, как какие-то влюблённые голубки.

§ 3 – 3

В стае нетипичных травят нетипичных нетипичных.

§ 3 – 4

Родина конформиста – стая.

§ 3 – 5

Конформист есть бесконечно малая величинка.

§ 3 – 6

Чем меньше мыслей, тем монолитнее орда.

§ 3 – 7

Где коллектив, там и примитив.

§ 3 – 8

У многих – всего-навсего две жизненные цели:

1) войти в первую встречную стаю;

2) стравить свою стаю с любой другой.

§ 3 – 9

У интернета душа улицы, у улицы – каталажки.

§ 3 – 10

Без общества индивид дичает, а с оным – деградирует.

§ 4 – 1

Не счесть престранных сыщиков горя.

§ 4 – 2

Прикладное примут за основное, а само основное не разглядят и в упор.

§ 4 – 3

Человек – ловец третьестепенного.

§ 4 – 4

Замечают тех, кто наследил, а вовсе не тех, кто надумал.

§ 4 – 5

Потребность в пророках ощущается людьми в самую последнюю очередь.

§ 4 – 6

Человечество обожает пену.

§ 4 – 7

Министры берутся из лототрона.

§ 4 – 8

Говорят заученными фразами, исполняют стороннюю волю, а именуют себя политиками.

§ 4 – 9

Люди неплохо делятся на глубоко порочных и неоднозначных.

§ 4 – 10

И робкие иногда покрикивают – дабы выжить в этом любопытном мире.

§ 4 – 11

Многие интеллектуалы никогда не говорят по существу.

§ 4 – 12

Крылов на голубом глазу обидел кралю Стрекозу.

§ 4 – 13

Некто мнил себя крупным мыслителем и классическим большим человеком. А был лишь крупным эпигоном и субъектом больших страстей.

§ 4 – 14

Для отдельных экспансивных натур быть собой означает находиться не в себе.

§ 4 – 15

Замечательной идеей прогресса нередко увлечены те, кто совершенно не в состоянии ступать магистральной дорогою добродетели.

§ 4 – 16

Один из краеугольных элементов истории идей – брань между мыслителями.

§ 4 – 17

Для многих ошибка подобна рюмке: им хочется продолжения банкета.

§ 4 – 18

Всякое 14 июля в сердце Европы поклоняются собаке Баскервилей.2

§ 4 – 19

Один литератор до конца жизни мечтал вернуться в годину гражданской войны.

§ 4 – 20

Самые душевно здоровые – эстеты, но добрая половина таковых – форменные сумасшедшие: наслаждаются специфическими полотнами а-ля «Иван Грозный убивает своего сына».

§ 4 – 21

Духовно угловатые… А иных и нет.

§ 4 – 22

В эпоху антикультуры затоскуешь по временам культуры с приставкой «псевдо».

§ 4 – 23

Считая себя духовно активным, N. N. заявился на выставку медуз.

§ 4 – 24

Физическая культура как ничто иное умножает число культурных единиц.

§ 4 – 25

Человек готов даже шпаги глотать и ступать по битому стеклу босиком – лишь бы не рефлексировать.

§ 4 – 26