Читаем Рождение бомбы онлайн бесплатно

RONALD W. CLARK

The untold Story ofBritain’s Part in the Weapon that Changed the World

Preface by

SIR GEORGE THOMSON, F. R. S.

PHOENIX HOUSE LTD —LONDON 19 6 1

Р. КЛАРК

Сокращенный перевод с английского В. Н. ДУРНЕВА

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ В ОБЛАСТИ АТОМНОЙ НАУКИ И ТЕХНИКИ

Москва 1962

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Английское издание книги Р. Кларка «Рождение бомбы> на титульном листе имеет подзаголовок «Неизвестная широкой публике история британского участия в создании оружия, изменившего мир». Казалось бы, краткое и недвусмысленное название книги не нуждается в многословном пояснении. Однако появление подзаголовка не случайно: Р. Кларк не согласен с широко распространенным мнением, что идея атомной бомбы и ее разработка были целиком делом Соединенных Штатов Америки, и своей книгой старается закрепить приоритет за Англией.

В этой книге говорится о том, как в Англии идея ядерного оружия получала все более широкое распространение, как она реализовалась в практических делах—первых оценках, теоретических расчетах и исследованиях, экспериментах, решении организационных задач. Рассказывается о борьбе сторонников и противников новой идеи, о признании ее в правительственных кругах и, наконец, о создании государственных организаций — сначала исследовательской («Мауд Комитти»), а затем пришедший ей на смену производственной («Тьюб Эллойс»). Автор описывает трудности, с которыми пришлось встретиться английским ученым и инженерам, поиски решений многочисленных научных и технических проблем (определение критической массы, разделение изотопов урана и т. д.). Здесь же говорится и о борьбе мнений вокруг проблемы «бомба или котел».

Заключительные главы посвящены англо-американскому научно-техническому ядерному альянсу, быстрому крушению британских надежд на ведущую роль в этом альянсе и, наконец, поглощению более могущественным союзником научных достижений Англии и их полному растворению в гигантском по размаху «Манхэттенском проекте» США. Автор подчеркивает, что созданная в октябре 1941 г. в Англии организация для производства ядерной взрывчатки («Тьюб Эллойс») была первой в мире, и с горечью констатирует: «Уже через два года ее программу работ затмила несравнимо более крупная по размаху программа Соединенных Штатов... И хотя эта программа на словах считалась объединенным проектом, Британия оказалась оттесненной от какого бы то ни было контроля за всем предприятием».

Книга заканчивается довольно неопределенным напоминанием о необходимости поисков правильного решения проблемы: как обеспечить, чтобы открытия науки и все возрастающая власть человека над силами природы не обращались на зло людям.

* *

*

Можно понять патриотические чувства Р. Кларка, когда он стремится возвеличить английские научные достижения, подчеркнуть мудрость и проницательность ученых, глубину и обширность их познаний. Но нельзя понять его, когда он тщится «оживить историю», доказывая миру, что и английские ученые, промышленники, политические деятели и дипломаты приложили руку к изготовлению страшного оружия, уже унесшего сотни тысяч жизней в Нагасаки и Хиросиме. Слишком уж незавидна слава империалистов-атомщиков, чтобы стараться приобщиться к ней.

Советские люди и, в частности, наши славные ученые справедливо гордятся тем, что они не были инициаторами создания ядерного оружия, а первыми в мире пустили атомную электростанцию и поставили на службу народу мирное судно — атомоход «Ленин».

От советских ядерных бомб не погиб ни один человек. Наши бомбы родились позже западных. Они появились в ответ на американские бомбы, которыми пугали весь мир и пытались запугать и нас наши союзники по антигитлеровской войне. Они родились как советский ответ на атомный шантаж, как гарантия свободы и независимости нашей Родины и всего лагеря социализма. Мы гордимся тем, что наша страна — инициатор всемирного движения за уничтожение и ядерного, и всякого другого оружия.

Предисловие

До 1938 г. лишь очень немногим могла прийти в голову мысль о том, что не пройдет и десяти лет, как ядерная энергия сделается главным фактором международной политики. Этого не смог предвидеть даже Резерфорд, хотя именно ему, более чем кому-либо другому, мы обязаны за фундаментальные открытия в ядерной физике. Наука интернациональна. Это очевидно даже из простого перечня имен: англичанин Чедвик первый открыл нейтроны; итальянец Ферми установил, что они производят определенный эффект в уране, хотя и не смог правильно его объяснить; немец Ган объяснил ошибку Ферми, но сам не сделал последнего шага: не сумел разглядеть процесс ядерного деления. Это выпало на долю его австрийской сотрудницы Лизы Мейтнер, ее племянника Фриша (бежавших от Гитлера), француза Жолио и коллектива американцев, которые почти одновременно открыли явление, обеспечивающее возможность цепной реакции. Здесь названы представители шести национальностей. Последующие разработки, проводившиеся уже после того, как вспыхнула война, в значительной степени выполнялись учеными, бежавшими из Германии и Италии. Беглецы понимали все значение нацистской опасности. Кроме того, возможно, что изгнание из родной страны наталкивает человека на революционные идеи, которые ему самому могли бы показаться дикими, если бы он продолжал находиться в условиях привычного комфорта. Как бы то ни было, факты говорят сами за себя: Сциллард и Эйнштейн побудили американцев к действиям, хотя сначала эти действия и были слишком нерешительными, а Пайерлс и Фриш сделали то же самое в Британии. Под руководством Ферми 2 декабря 1942 г. был запущен реактор в Чикаго, а Халбан и Коварскн еще в 1941 г. доказали возможность создания реактора при наличии достаточного количества тяжелой воды.

Некоторые задаются вопросом, что случилось бы, если эти ученые оставались бы в своих странах. Принято думать, что наука не может процветать в условиях тирании. И действительно, нацистская Германия получила мало пользы от ученых, которые там оставались.

Р. Кларк написал великолепный и волнующий рассказ. Подобного ему еще не было и, возможно, никогда не будет. Очень важно, что он написан в то время, когда многие из тех, кто принимал участие в ядерных исследованиях, еще живы и могли консультировать этот труд. И историки, и читатели будут благодарны Р. Кларку. Он не только проявил много заботы о том, чтобы сохранить точность в фактах, но и заставил историю ожить снова.

1961 Джордж Томсон

Впервые я услышал о Хиросиме, когда находился совсем недалеко от Института кайзера Вильгельма — того самого института, где Отто Ган семь лет назад вписывал первые слова в историю бомбы. Мельчайшая пыль от раздробленных кирпичей, висевшая в берлинском воздухе 1945 г. и придававшая осенние тона солнечному свету, тошнотворный сладковатый запах, которым все еще тянуло из руин,— на фоне всего этого казалось нелегко представить себе, что ядерные разрушения могут быть еще большими по масштабам. По мере поступления подробных сведений из Лондона было трудно отделаться от мысли, что бомба — явление чисто американское. Такое же впечатление оставалось у меня и несколько позже, когда я разговаривал с самим Отто Ганом в Геттингене, маленьком университетском городке, расположенном настолько близко от русской зоны, что Ган, совсем недавно репатриированный из Англии, побаивался того, что в одно прекрасное утро он может проснуться в Москве.

Мнение о том, что идея бомбы и ее разработка были целиком делом Соединенных Штатов, нашло широкое распространение, несмотря на заявление Даунингстрит[1] и изданную в августе 1945 г. «Белую книгу», в которую вошли материалы, относящиеся к созданию атомной бомбы. В вышедших до 1959 г. книгах, посвященных истории атома, начиная с открытия Беккереля, британская инициатива описывалась просто как голый факт, а скупые упоминания о последующих разработках были лишь грубым наброском к широкой картине ядерных работ, охватывавших и бомбу, и ядерную энергию, и изотопы. Но история о том, как Британия стала первой в мире страной, серьезно приступившей к изготовлению ядерного оружия, почему-то не привлекла к себе внимания. Каким образом в первые месяцы войны нашла свое развитие в британских умах сама идея урановой бомбы; как удалось в условиях массированных бомбежек провести важнейшие исследования и как правительство решило предпринять первые шаги в производстве ядерной взрывчатки — все эти вопросы вызывали удивление и даже некоторое недоверие.

Имелось несколько причин для такого длительного игнорирования британского участия в ранних стадиях исследований, связанных с бомбой. Одной из них было почти полное отсутствие документации о разработке бомбы в той части, которая касалась Британии.

Предполагалось, что среди компетентных лиц я должен буду посетить также Майкла Перрена, который позднее в качестве правой руки Уоллеса Экерса играл столь важную роль в «Тьюб Эллойс»— британской организации по производству ядерной взрывчатки, созданной в октябре 1941 г., вскоре после начала британских исследований. Моя беседа с Майклом Перреном была одной из многих, которые мне предстояло провести в последующие месяцы с теми, кто имел отношение к ранней истории создания бомбы. Было очевидно, что только таким путем можно восстановить историю. Рудольф Пайерлс, профессор математической физики Бирмингамского университета, Отто Фриш, профессор физики в Кембридже, Джордж Томсон и многие другие рассказали мне об их участии в проектировании бомбы. Карти и Арме, которые вместе с Френсисом Саймоном и Кюном сформулировали первые положения о заводе по разделению изотопов, рассказали мне о своих ранних работах в Оксфорде, а члены имперского химического промышленного штаба объяснили, как эти идеи на заре ядерного века были перенесены с чертежных досок в область заводского производства.

По мере выяснения истории британских усилий мне стало казаться, что ее, пожалуй, можно было бы написать в виде увлекательного романа: настолько много в ней содержалось драматических и интригующих моментов. Правдой ли было, например, что французские ученые, добравшиеся до Британии в 1940 г., перед началом войны хранили патенты, имевшие отношение не только к ядерным реакторам, но также и к бомбе? Проф. Халбан объяснил, как все это происходило. Д-р Коварски из Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН) в Женеве рассказал, как французские ученые добирались до Британии. И от обоих поступили первые сведения, что весь мировой запас тяжелой воды, который они доставили из Парижа в Кембридж в июле 1940 г., был ранее вывезен из Норвегии лишь за три недели до прихода туда немцев и секретно отправлен на поезде через Англию в марте 1940 г. Аллье, французский офицер, руководивший этим необычным предприятием, позднее подтвердил факты.

По мере получения сведений о подробностях каждого происшествия и их подтверждения раскрылись дополнительные волнующие обстоятельства. Было ли правдой, например, что некий француз присутствовал на первом заседании секретного «Мауд Комитти» и впоследствии возвратился во Францию, где оставался на протяжении всей немецкой оккупации? Правда ли, что разработка вопросов использования ядерной энергии долго обсуждалась не правительством, а концерном «Империал кемикл индастриз» (ИКИ)? И как, в конце концов, было принято решение о производстве ядерной взрывчатки? На все эти вопросы постепенно поступали ответы. Расследование относительно бельгийского урана принесло первое упоминание о том, как Генри Тизард, пессимист в отношении планов, связанных с бомбой, пытался еще до того, как вспыхнула война, получить для Британии ядерное сырье. Хэнки рассказал, что Резерфорд, до самой своей смерти в 1937 г. явно скептически относившийся к возможности использования ядерной энергии, предупреждал его о потенциальных возможностях атома для обороны еще до 1932 г., когда познания о структуре ядра были очень скудны.

Наконец, в результате помощи, полученной от многих других людей, стали ясны размеры и ценность британского вклада в дело разработки оружия, изменившего лицо мира,— вклада, который нелегко выразить в цифрах и в немногих словах. Было бы совершенно ошибочно утверждать, что, в то время как Британия «размышляла» о бомбе, американцы просто изготовили ее. Но при обсуждении всякого рода исторических «если» все же особо выделяются два момента. Если бы Британия не провела своей пионерской работы в 1939—1941 гг., бомба, возможно, в конечном счете была бы все же изготовлена американцами. Американское решение 1942 г. было принято, как писал Уинстон Черчилль, благодаря «прогрессу, который мы осуществили здесь, в Британии, и уверенности наших ученых в конечном успехе». Тем не менее кажется весьма вероятным, что даже без стимулирующего влияния британской работы американцы должны были бы обратить свои огромные научные и технические ресурсы на решение этой задачи. Значительно более спорным является вопрос о сроках.

В начале работ над бомбой имелись расхождения во мнениях по многим вопросам. Это, по-видимому, было неизбежным. И неправильно делать вывод, что каждый из упомянутых в этой книге непременно соглашался со всем, что делалось в то время, или что он непременно согласится с данной здесь интерпретацией событий. Я старался зафиксировать в книге все происходившее. Любые мнения, подразумеваемые или явно выраженные, являются моими, собственными. Те, кто затронут, могут соглашаться или не соглашаться.