Читаем Дракула. Начало (СИ) онлайн бесплатно

Пролог:

Дневник Абрахама Стокера.

24 сентября.1896 г. Утро.

Я пишу эти строки на свой страх и риск. Возможно, это кто-то прочтет, но только в том случае, если я останусь жив. Если мне суждено стать лучшим, в чем я не уверен, то я очень надеюсь на то, что мой заказчик выполнит свое обещание, и окажется человеком слова и чести.

Я закончил роман. Перевел уйму бумаги и чернил. Да, времени у меня было предостаточно. Работал в тишине. А когда слышал свист ветра, или протяжный волчий вой за окном, то чувствовал прилив вдохновения.

Мой дневник в жестком переплете заканчивается. Я и представить не мог того, что моя поездка в Румынию настолько затянется. Пополняю дневник новыми записями исключительно в светлое время суток, по причине того, что хозяин замка, в котором я пребываю, навещает меня после захода солнца. Я надеюсь на то, что Влад не догадывается о том, что я веду дневник. Ведь в нем описаны события, произошедшие в стенах этой мрачной крепости. И я не думаю, что хозяин, хотел бы, что бы эта информация вышла за ворота замка…

Сегодня ночью придет граф, и я отдам ему последние рукописи. Что будет дальше мне неизвестно. Влад читал строки, вышедшие из-под моего пера, сотни страниц, день за днем. Но за все это время граф не вымолвил и слова в мой адрес. Не похвалы, ни критики, вообще ничего.

Мой талант стал моим проклятьем, и привел меня суда, во владения этого страшного человека со странными понятиями о развлечениях и устоях жизни…

Письмо Абрахаму Стокеру.

Уважаемый мистер Стокер. Как организатор, от своего лица, желаю пригласить Вас на очередной съезд писателей, который состоится в сердце Румынии «Бухаресте». Искренне прошу Вас не игнорировать мое приглашение. В съезде будут участвовать писатели со всех концов света. Это может крайне положительно повлиять на вашу дальнейшую карьеру. Съезд продлится всего один день. В программу данного мероприятия будут включены: интервью с прессой, изучение и обсуждения статистики уровня популярности прибывших участников «конкурса», возможность продвижения Ваших произведений, заключение договоров с лучшими издательствами. Лично Я, как спонсор и учеридитель данного увлекательного действа, предусмотрел для лучшего участника денежное вознаграждение, и еще то, что, на мой взгляд, имеет гораздо большую ценность, чем материальные блага.

Я очень надеюсь на то, что Вы почтите нас своим присутствием. Мероприятие возьмет свое начало ровно в полдень 20 июля этого года в здании «Королевского Фонда». Пригласительный документ на Ваше имя вложен в конверт с этим письмом.

С уважением Ваш граф Влад Дракул.

15 июня 1896 г.

Прочитав письмо, Абрахам впал в раздумья. Впервые в жизни он получил такое странное предложение на участие в сомнительном конкурсе с неизвестным ему организатором, о котором он никогда не слышал. Стокер понимал то, что ему не помешали бы новые знакомства и связи, а так же возможность издавать свои произведения в другой стране. К тому же, вот уже несколько лет он собирал материалы к написанию нового романа, который планировал назвать «Немертвый». В Бухаресте, куда пригласили Стокера на съезд писателей, можно было услышать старые легенды и поверья местных жителей, так же побродить по улицам города, изучить достопримечательности.

Абрахам никогда не бывал в Румынии, но многое слышал о ней. Самые невероятные и холодящие кровь суеверия и слухи о нечистой силе, зародились на северо-западе Румынских земель в «Трансильвании». В тех краях, с красивыми горными хребтами, местами поросшими сосновым лесом, равнинами и озерами, бытовало мнение, о населявших ту местность неких существах. Как утверждали знатоки местного фольклора, эти создания пили кровь живых людей.

В свои 48 лет Стокер не был суеверным человеком. Он верил очевидным фактам и неотъемлемым доказательствам. Хотя, собственная фантазия, порой рисовала невероятные картины, которые были всего лишь выдумкой.

В конверте с письмом и пригласительным документом, Абрахам обнаружил еще и банковский чек на свое имя. В сложенном пополам чеке был небольшой листок бумаги, на котором была надпись: (на транспортные расходы).

Обналичив чек, Стокер принял решение совершить поездку в Румынию. Ему стало любопытно взглянуть на того, кто пожаловал ему приличную сумму денег, которой хватило бы на несколько поездок из Лондона в Румынию и обратно. К тому же, Абрахам был не прочь развеяться, посетить новые места и вдохновиться свежими впечатлениями и знакомствами с новыми людьми.

Предупредив о своей поездке семью и людей, связанных с его трудовой деятельностью, Стокер приобрел билет на поезд. В день отправления, Абрахам, стоял на пироне и наслаждался возможностью сменить обстановку, и отвлечься от повседневных забот. Паровоз под номером указанным на билете, подошел к пирону и громко «свиснув», выпустил струю белого пара.

Войдя в вагон, Стокер уселся на свое место у окна. Рядом с ним сидела дама, одетая в дорогое платье. Ее убранные волосы скрывала шляпа с большими полями. В руках, одетых в перчатки, женщина держала сложенный веер. Был солнечный, жаркий день. В вагоне было душно. Абрахам приоткрыл створку окна и представил себе то, что ему предстоит проехать в один конец более двух тысяч километров.

Поезд тронулся. Абрахам поставил на колени свой кожаный саквояж, и проверил его содержимое. Убедившись в том, что все необходимое на месте, Стокер принял удобное положение и погрузился в мысли о предстоящей поездке…

Дневник Абрахама Стокера.

20 июля. 1896 г. Утро.

Миновало несколько дней, с момента моего отправления из Лондона. Поездка утомила меня. Приблизительно в середине пути пришлось совершить пересадку на другой поезд, так как случилась техническая неисправность с одним из вагонов. Я провел ночь в привокзальной гостинице, а с наступлением утра снова отправился в путь по стальным рельсам.

Примерно час назад я прибыл на вокзал Бухареста. К моему удивлению, город оказался весьма живописным. Совершенно определенно мне здесь нравится. До полудня еще три с лишним часа. Я решил отзавтракать в привокзальной таверне. Использовав Англо-Румынский разговорник, заказал кусок говядины средней прожарки с бокалом красного вина местного производства. На десерт молоденькая работница зала предложила мне сливовый пирог и травяной чай. Еще, эта девушка подсказала мне, где можно было нанять экипаж. Еда в этой забегаловке была вполне сносной, даже вкусной. Перекусив, я вышел из таверны и направился в сторону того места, где обычно останавливались извозчики.

Часам к десяти утра я прибыл к зданию «Королевского Фонда». Расплатился с извозчиком и направился к главному входу архитектурного строения. Там уже собралась приличная толпа народа. День был пасмурным. Тяжелые свинцовые тучи нависли над городом. Но это совсем не тревожило собравшихся людей. Все оживленно беседовали, разбившись на небольшие группы. Мой слух уловил то, что разговоры были на разных языках. Когда я приблизился вплотную к оживленной толпе, то узрел в ней несколько человек с азиатской внешностью, так же представителей Европы и Америки. В основном, среди присутствующих преобладали мужчины, но были и женщины.

К зданию «Королевского Фонда» прибывало все больше людей, и часам к одиннадцати утра распахнулись двери главного входа. К собравшимся у фасада людям вышел человек, и предложил всем войти внутрь. Мужчина в строгом черном костюме провел всех вдоль гардеробной и остановился в фойе. В обширном помещении был буфет. В центре зала стояла трибуна и несколько рядов стульев. Человек проводивший всех внутрь здания, предложил присутствующим присесть. Он изъяснялся на английском языке. Несмотря на разность национальностей, всем было понятно то, что показывал жестами сопровождающий.

Когда все гости заняли места и устремили свои взоры на мужчину у трибуны, тот взял в руки папку с бумагами, и открыв ее, стал зачитывать имена и фамилии, при этом, делая паузы и окидывая взглядом присутствующих. Встретивший гостей человек, был среднего роста, хорошо сложен, и судя по всему являлся местным жителем. Его черный костюм с удлиненным пиджаком похожим на фрак, был пошит из дорогого материала. Мужчина низким голосом зачитывал список: — Хаяси Ямада, Ксу Цзянь, Гертруда Стоун, Амадей Мюллер, Василий Смирнов, Юранд Вуйчик, Вивьен Дюплесси, Андреас Панайотис, Абрахам Стокер. Убедившись в том, что все перечисленные люди находятся в зале, мужчина за трибуной взял в руки стопку почтовых конвертов, и подошел к сидящим гостям. Он вручил каждому писателю именной конверт, после чего, не говоря ни слова, ушел из зала и больше не появился…Я вскрыл свой конверт и заметил то, что люди сидящие среди писателей, (я принял их за журналистов и представителей типографий) встают и молча уходят. В итоге, в зале нас осталось всего девять человек. У каждого в руках был конверт с письмом…

Письмо для Абрахама Стокера.

Мистер Стокер! Искренне прошу Вас не делать поспешных выводов по поводу сложившейся ситуации. Я приношу свои глубочайшие извинения за причиненные Вам неудобства, и прошу отнестись к моему новому предложению с полной серьезностью и пониманием. Съезд писателей и конкурс непременно состоится, но в ином месте. По некоторым, весьма веским причинам, я не смог прибыть вовремя в Бухарест и имею честь пригласить Вас в свое поместье для проведения запланированного мероприятия. Все условия остаются в силе.

Мистер Стокер, я позаботился о транспорте. Нанял три экипажа, которые доставят Вас и других моих гостей в замок «Бран» — мой уютный дом, в котором состоится наша теплая встреча. По прибытии, я лично встречу Вас и сопровожу. Еще раз прошу простить меня. С нетерпением буду ждать Вашего приезда.

Искренне Ваш Влад Д.

Абрахам убрал прочитанное письмо в свой саквояж, и направился с другими кудесниками пера и бумаги к выходу из здания. Неподалеку от «Королевского Фонда» ожидали своих пассажиров три экипажа, каждый из которых, был запряжен в четверку вороных коней.

Стокер размышлял о том, что он проехал более двух тысяч километров на поездах ради этого съезда писателей, и что в итоге — ему предстоит снова отправиться в путешествие. Приняв решение продолжить начатое дело, и довести его до конца, Абрахам забрался в один из экипажей. Так же поступили восемь коллег по «писательскому цеху». Колонна из карет извоза тронулась в путь…

Стокер ехал в первой карете. Рядом с ним сидел писатель из России Василий Смирнов, напротив мужчин расположилась американка Гертруда Стоун. Смирнов, представительный мужчина средних лет. Он был одет в серый костюм и шляпу того же цвета в форме котелка. Глядя на руки Василия, можно было сказать то, что он уделял много времени физическому труду. И во взгляде его читалась волевая натура человека пережившего тяжелые времена.

Гертруда Стоун, женщина, имеющая аристократическое воспитание, держала себя в рамках молчаливой интеллигенции. Она даже не смотрела на мужчин сидящих напротив и не смела заговорить первой. По выражению ее лица было видно то, что она крайне не довольна сложившейся ситуацией. Гертруда была облачена в дорогое платье темно-зеленого цвета. Волосы американки были собраны в «пучок» на затылке. Голову прикрывала небольшая шляпка на ленточных завязках. Стоун родилась пятьдесят лет назад, но выглядела на тридцать с небольшим.

Абрахам не знал русского языка, но был наслышан о русском менталитете. В Америке он бывал пару раз и, увидев впервые Гертруду, он не сомневался в том, откуда эта женщина родом. Стокер пристально поглядел на американку и произнес:

— Добрый день. Вы Гертруда Стоун?

Женщина отреагировала на вопрос так, словно ждала его. Ее глаза засветились неподдельной радостью. Улыбнувшись, она ответила:

— Добрый день. Вы правы, я Гертруда Стоун, а вы, я так понимаю Брем Стокер? Я слышала о вас.

Неожиданно к разговору присоединился третий пассажир экипажа. Василий произнес на ломанном английском:

— Здравствуйте, меня зовут Василий Смирнов. Я из России, — далее последовали слова на русском. Василий достал из дорожного чемодана две небольшие книги (это были словари-разговорники) и, открыв одну из них, слал листать страницы…

Путь к замку «Бран» длился не менее двенадцати часов. Колонна экипажей сделала две остановки в дороге. Одна остановка в трактире «Дэкиэна», другая в таверне «Бистрица». Всю заказанную еду оплатили извозчики. Эти кучера явно не внушали доверия. Их угрюмые лица и тяжелые взгляды наводили пассажиров на тревожные мысли.

После ужина в «Бистрице», писатели забрались в свои кареты, кучера расположились на козлах, и хлестнули лошадей плетьми. Весь остаток пути шел проливной дождь. Холодные капли барабанили по крышам карет. Кучера зажгли масленые фонари. Абрахам чувствовал все нарастающую тревогу, но не мог понять, в чем дело. За окнами кареты была видна плохо освещенная местность. С приходом полной темноты Стокер ощутил резкое похолодание не типичное для этого времени года.

Лошади жалобно заржали. Карета покачнулась и застыла на месте. Абрахам очнулся от дремоты. Видимо он уснул. В полумраке, Стокер достал карманные часы, открыл серебряную крышку их корпуса, и взглянул на циферблат. Стрелки показывали час ночи.

Кучера спрыгнули с козел и открыли двери карет. Затем помогли пассажирам выбраться наружу. Абрахам взял свой саквояж и прихватил дорожный чемодан Гертруды Стоун. Василий первым выбрался из кареты и подал руку даме. Стокер вынес ее вещи.

Из-за проливного дождя и кромешной темноты, было не понятно, где оказались писатели. Кучера держали над головами фонари и жестами показывали промокшим до нитки пассажирам, куда нужно было идти. Оказавшись у главного входа в замок, Абрахам увидел мужской силуэт, державший яркую лампу в правой руке. Массивные двери главного входа были открыты. Хозяин замка лично встречал гостей…

Первым в замок вошел Стокер. За ним последовали остальные писатели. Как это ни странно, но кучера, несмотря на поздний час и сильный дождь с холодным ветром, не захотели остаться на ночлег. Извозчики явно нервничали и старались не смотреть в сторону графа. Лошади били копытами, фыркали и ржали. Убедившись в том, что все пассажиры вошли в замок, трое кучеров вернулись к своим экипажам и, хлестнув лошадей, умчались прочь.

Переступив через порог главного входа каменного строения, Абрахам ощутил нарастающую тревогу. Из чрева крепости пахнуло сыростью и повеяло пронизывающим холодом. В свете лампы лицо графа казалось очень бледным. Хозяин замка окинул взглядом прибывших гостей, и мягким голосом на английском языке произнес: