Читаем Светильник и страж (СИ) онлайн бесплатно

1.

В каком возрасте я понял, что отличаюсь? Сложно сказать.

Первое воспоминание. Мне два или три, лежу в детской кроватке, изучаю потолок. В комнате полумрак, маленький ночной фонарик подсвечивает достаточно, чтобы наполнить комнату зловещими тенями. Громада шкафа выступает, словно древний заброшенный замок. Только смешные жёлтые жирафики ободряюще улыбаются с обоев.

Больше в комнате никого нет.

На потолке движение. Это огромный паук, с ладонь взрослого человека. Мохнатые цепкие лапки переступают медленно, неуверенно. Существо идёт по дуге, будто в поиске. Я гляжу серьёзно, понимаю опасность. Паук пробирается дальше, теряется в тенях. Следить всё тяжелее, свет слабый, и только лёгкое движение выдаёт. Ясно, через минуту потеряю его, и тогда тварь окажется где угодно, даже на кровати или вовсе заползёт на меня, пока сплю.

Я поднимаю крик, прибегает мать, меня поднимают её большие мягкие руки, загорается сильный яркий свет. Слышно бурчание отца: я уже большой и не должен выдумывать страшилок.

Легко быть смелым, когда мало знаешь.

Я обыскиваю глазами потолок, стены. Но паука не видно. Его жертва не здесь, просто шёл мимо. Обошлось.

В целом, у меня было обычное детство: детсад, ободранные коленки, дни рождения с подарками и сладостями. Родители - типичная провинциальная интеллигенция. Отец вёл в местной газете пару колонок, вроде даже руководил чем-то. Помню, носил небольшую рыжую бородку. Мать подрабатывала репетитором и была очень красивой - такой я её запомнил.

Оба любили меня, и мы могли быть образцовой семьёй, если бы не мои видения.

- Ма, а что там ползёт?

- Где? Блин, напугал.

- Вон, на капоте машины.

- Да где?

- Ну вон же! Ты не видишь, разве?

- Да что ползёт?

- Как таракан или паук. Большой только.

- Господи, ну и напугал! Тоже выдумщик. Нет никаких тараканов. Брр... Это у вас в саду такие игры?

Я тогда ещё не понимал, что вижу больше, чем окружающие.

Нередко под нашей крышей собирались гости, болтали о политике, спорили об искусстве. Обо мне говорили: "Мюнхгаузен растёт", а я всё не мог понять.

Вообще, первые годы жизни судьба миловала - тварей я видел только издали. Иногда прошуршат лапки в сумраке, промелькнёт многоногий силуэт, будто оживший кустик. Смотришь пристально, с интересом. Но вблизи они не попадались.

Я понемногу рос, и пока беды обходили наш дом стороной, мои видения оставались для окружающих придурью и поводом для шуток. Правда, сам я не смеялся, а после одного события перестали смеяться и родители.

Мне исполнилось пять. Помню, из садика в тот вечер меня забирал отец. Я ещё удивился, ведь обычно приходила мать. Он ответил, что мама заболела, я не придал значения и отпросился гулять на площадку, отец позволил. Домой попал я поздно вечером. Родители закрылись в спальне, я заскучал. Они не заперлись на щеколду, и я пробрался к ним в большую комнату. Пахло цветочной мазью, отец массировал матери спину, она лежала на животе. Они меня не видели. Вначале я не заметил ничего особенного, и хотел весело их окрикнуть. Но осёкся.

Мерзкая членистоногая тварь, размером с хорошую кошку, с телом сегментами, вроде гигантского клопа. Она присосалась к пояснице матери и тянула что-то изнутри - хитиновое брюшко уже вздулось. И только сейчас до меня дошло, что родители не видят чудовища, разве что мешают слегка. Понимают, что беда есть, но не знают причины.

Я отчаянно завопил и бросился с кулаками. Родители оцепенели. Я прошмыгнул к ним, ударил по твёрдому колючему панцирю. Мать вскрикнула, а существо дёрнулось, хоботок выскочил из моей бедной мамы, а жуткие челюсти щёлкнули меня за палец. По руке будто проскочил разряд, но я продолжал махать руками: "Кыш! Уходи, гадина!".

Клоп отступил, а потом вовсе дал дёру, скрылся за спинкой дивана. Я хотел преследовать, но отец грубо поймал меня за руку.

Меня наказали, заперли в детской.

- Матери плохо, а ты балуешься! - строго сказал отец. - Посочувствовал бы!

Ныл укушенный палец, текли слезы. Я не понимал, отчего злится отец, ведь я защищал нашу маму. Лучше бы клоп напал на отца, так я думал в тот момент, впервые знакомясь с несправедливостью.

А через час мать поднялась на ноги.

- Стресс помог, - шутили потом родители. Я хмуро помалкивал, поняв бесполезность споров.

На следующий день она ходила свободно, поясница отпустила. Зато мой палец распух и посинел.

- Осторожнее играться надо, так без руки останешься, - приговаривала мать, обмазывая палец зелёнкой.

Впрочем, через неделю палец гнулся, как прежде. Остался маленький шрам, он и сейчас там же.

Я уяснил две вещи. Первое: гигантские насекомые - не просто мерзкая гадость, они ещё и враги. То ползут в сторонке сонные, то атакуют. Второе: их никто не видит, не понимают, откуда беда. А начнёшь помогать - заработаешь неприятности.

И от этого стало жутко, по-настоящему.

Через месяц я подхватил в детсаде простуду, мать повела в детскую поликлинику. Я редко болел, но всё ж бывал тут раньше. Здесь полно существ, но они не ползают по стенам, а сидят на спинах, руках, ногах людей, присосавшись. Раньше мне казалось, что это домашние животные, вроде кошечек и хомячков, но теперь увидел как есть.

У прохода на стуле сидит мальчик с перевязанным лицом, а на плече примостилась сороконожка толщиной в его же руку. Дальше по коридору девочка, часто кашляет, но не видит, что вцепилось в её грудь, запустив хоботок под рёбра. Ещё мальчик в инвалидном кресле, ноги облеплены целым роем, живым ковром огромных тараканов.

В этот раз матери не удалось дотащить меня до врача. Я брыкался и вырывался, вопил в истерике. Понятно, к терапевту мы не попали. Зато позже посетили другого врача.

2.

Тревожные родители, незнакомые больницы, стерильные кабинеты. Тётка в белом халате глядела, как на домашнего зверька. Сначала беседует с матерью, где я - бессловесный предмет разговора. Потом их выпроводила и уже мне: "Родители бьют? Ребята обижают? Головой не ударялся?" Хотел я ответить, что реально думаю об этих бредовых вопросах!

Не знаю, что она понаписала в своих журналах и не помню точно их диалога с родителями. "Активные галлюцинации", "тревожное состояние", "психическая травма", в этом духе. Спустя пару дней я оказался у другого врача, мужчины.

И началось самое интересное.

Я на тот момент ощущал себя несчастно - видел, как родителей печалят мои рассказы о насекомых. Хотел извиниться, но не знал, за что.

Новый врач мне сразу понравился. Печальный усталый старичок с неловкой улыбкой. Он заметно косил левым глазом, оттого казался смешным. И смотрел не как прочие, не как на зверька - кивнул и даже грустно подмигнул, пока родители не видели.

Он тоже выпроводил родителей, и даже запер кабинет на ключ, но не стал писать и допрашивать о мнимых проблемах. Была вторая дверь в смежную комнату, врач пригласил оттуда второго пациента, подростка.

- Проходи, Фёдор.

Я наблюдал с любопытством. Казалось, доктор обо мне позабыл. Фёдор оказался реальным дуриком, достаточно взгляда: слюна на подбородке, дикое перекошенное лицо, всклокоченные волосы. Движения резкие, неприятные, при ходьбе ноги подволакивает. Мы таких дразнили на улице.

Юродивый неуклюже шлёпнулся на стул. Тогда я пригляделся: на ноге парня пристроился небольшой паук, с детскую ладонь. Присосался у колена, словно тля, мучает беднягу, чуть шевеля усиками.

Врач прошёл в угол кабинета - там у стены стояла длинная палка, метра два. Похожа на указку или бильярдный кий, грязновато-белого цвета, лишь конец окрашен алым.

Эту указку доктор взял и повращал ей в воздухе, словно иллюзионист перед фокусом. Я смотрел внимательно, и старичок так же следил за мной. Кий сделал ещё пару оборотов, и вдруг красный конец его вспыхнул.

Помню, на Новый Год папа раздавал бенгальские огни, мы выключали свет и завороженно наблюдали искры. Самые смелые быстро крутили огоньками в воздухе, и в темноте огни будто оставляли следы в воздухе, раскалённые полосы. Хотя эти мнимые полосы быстро рассеивались - то был лишь иллюзия, след на сетчатке.

Указка в руках врача живо напомнила эти бенгальские огни - красный светящийся наконечник оставлял в воздухе такой же след, с той разницей, что было светло: горели лампы, да и через жёлтые занавески пробивались солнечные лучи. Но след крутящейся палки висел в воздухе и не исчезал быстро, таял постепенно.

Я завороженно следил, и кажется, перестал дышать. Врач продолжал вращать кий, и весь окутался неровными красными кругами. Конечно, ребёнок не мог остаться равнодушным к такому волшебному зрелищу.

Доктор дошёл до Фёдора. Резкий взмах "кием" - и палка чиркнула у самой ноги юродивого. Секунда - и паук свалился на пол, шлёпнулся, пару раз дёрнув мерзкими коготками. Сдох.

Тут я потерял над собой контроль.

- Вы убили его! - восторженно завопил я, вскочив со стула. - Ура! Здорово! Давайте их поубиваем всех!

В моих глазах доктор стал круче супермена. Минуту назад - очередной скучный взрослый со своими бумажками и непонятными речами, а теперь рыцарь в сияющих доспехах, герой, победитель пауков! Я и не знал, что паука можно уничтожить. Они казались врагами людей, жестокими и непобедимыми палачами. Но вот грустный человек в белом халате рассёк зверя на части.

- Тише, тише, - попросил врач, отступая за стол. Он аккуратно прислонил кий к стене на прежнее место.

Паук валялся на полу бездыханный. Чёрный дым сочился из тушки, останки существа теряли очертания, съёживались.

Фёдор-шизофреник вжался в спинку стула, глядел на меня испуганно. Конечно, он не видел паука, и кажется, не видел и кия. Вся сцена с его исцелением осталась для него за пределами понимания.

Врач вывел беднягу из кабинета, мы снова остались вдвоём.

- Во-первых, успокойся и сядь, Данила...

- Вы тоже их видите! Вы их умеете убивать! Скажите маме, что я не придумываю, что они на самом деле!..

- Давай, не будем спешить? - успокаивающе сказал он. - Твоя мама очень расстраивается из-за того, что ты видишь, не заметил?

- Заметил...

- Так не будем её расстраивать. Понимаешь, людям, которые не видят фантомов, лучше ничего не знать. Как думаешь, она себя почувствует, если узнает, что кругом ползают невидимые пауки?

- Она испугается...

- А ты хочешь, чтобы твоя мама боялась?

Я не хотел, чтобы она боялась, и стал прислушиваться. Врач был убедителен, и вообще, напоминал Айболита. Разве такой пожелает плохого? Да и как спорить с самим победителем пауков?!

- А меня научите?

- Конечно, позже. Сейчас нам важно успокоить твоих родителей. Будет отлично, если ты не станешь рассказывать о том, что здесь видел и слышал. Ты же умеешь хранить секреты?

Конечно, научишься хранить, когда всю жизнь кругом ползает прорва членистоногой нечисти. Поэтому тактика доктора мне была понятна.

Паук тем временем почти перестал дымить, превратился в горстку пепла.

Врач позвал родителей.

- Вы вовремя обратились, - заверил он их. - Пока можно помочь терапевтическими методами. Но нельзя затягивать.

Мать побледнела.

- Это очень серьёзно?..

- Это требует серьёзного отношения к проблеме. При должном воздействии, я думаю, мальчик сможет вернуться к нормальной жизни.

- Конечно, конечно... - бормотала мать. - Это дорого?

- Не беспокойтесь, наши фонды покрывают.

- Спасибо, спасибо... - шептала мать, сама не своя.

3.

С этого дня началось моё "лечение". Трижды в неделю кто-то из родителей приводил меня к доктору и оставлял на несколько часов. Они правда считали, что серьёзные специалисты борются за моё психическое здоровье, и мне даже не приходилось лгать.

Тем более, сеансы и вправду "помогали" - ощущая важность посвящения, я соблюдал наказ врача, и родители перестали слышать о новых видениях. Вообще, дома теперь со мной обходились предельно мягко, и скоро я ощутил вседозволенность. Однажды уронил тарелку, мать лишь улыбнулась: "Ничего страшного". Вторично разбил уже нарочно, и снова сошло с рук, правда стало неловко.

Но всё это блекло, когда слушал рассказы нового товарища.

Его фамилия была Ивлев. В первые же встречи он рассказал многое.

Те, кто видят пауков, называют себя стражами. Цель стражей - оберегать здоровье обычных людей. По возможности, потому что стражей очень мало, а пауков много. Кстати, этих гадов они называют фантомами. Оружие против фантомов - Копьё Изгнания.

- Но обычно называем "крест".

- А где мой крест?

- В своё время, Данила. Это не игрушки.

Фантомы приходили из иного мира, чтобы питаться страданиями. Они виновны в большей части болезней.

- Это же микробы делают? - нахмурился я.

- Микробы проникают в организм человека, когда тот повреждён фантомом.

- А почему мы не убиваем их прямо сейчас?

Волшебная палка манила из угла у занавески. Хотелось быстрее схватить и отправиться на охоту.

- Данила, фантомы не такие беззащитные. Они объединяются, когда видят врага.

Доктор поморщился и коснулся правого бока.

- Ну и что? - возразил я. - Не страшно. Хочу их всех поубивать.

- Придёт время - навоюешься.

А сейчас мне предстояло снова стать обычным ребёнком. Любить маму и хорошо учиться. Я не верил ушам: после того, как видения оказались правдой, как увидел расправу над фантомом, меня отправляют учить уроки?!

В свои семь я так насмотрелся ужасов и насилия, что хотел одного: взять крест и помочь стражам, чем смогу. Но пришлось затаиться и ждать, когда эти нудные, скучные взрослые наконец отвернутся, и появится шанс...

Шли дни, недели. Ивлев рассказывал о типах фантомов. Есть мелкие, с птицееда, и здоровенные, как автомобиль. Я, конечно, встречал только мелочь, но доктор показывал рисунки. Я глазел с жадностью и каждый раз представлял, как доблестно одолеваю очередную зверюгу, рассекая Копьём Изгнания. Тем более, что вожделенный образец оружия постоянно пылился в углу - после первой демонстрации Ивлев так ни разу к нему и не прикоснулся.

Он рассказывал не только о фантомах. Была ещё история стражей: массовые столкновения с фантомами, даже войны. Я просил подробностей, видеозаписей, но увы. А чаще Ивлев нудел о системе иерархии, видных деятелях, исторических фигурах, законах, нормах... Не так я себе представлял быт стражей, унылой зубрёжки хватало в школе.

Общество стражей оказалось мелким - четверо в нашем немаленьком городе, три десятка во всей стране, пара сотен на планете.

- Погибли многие, а новых откуда? - жаловался Ивлев. - Ещё надо успеть, пока он не спятит и в петлю не залезет.

Были ещё непоседы, путешественники. Помню, я тогда сам твёрдо решил вырасти, получить личный крест и бродить, сражая злобных тварей по всей планете. Годами грезил.

В первые годы я видел всего нескольких стражей. Кивали с одобрением, жали руку как равному, моя крохотная кисть тонула в их огромных ладонях. И постоянный признак: травмы, шрамы, у кое-кого и пальцев не хватает.

- Будь осторожней с фантомами, - вздыхали гости.

Ивлев познакомил меня с Егором, парень лет восемнадцати, с горящим взглядом и широкой улыбкой. Сразу мне понравился, я решил: когда вырасту, обязательно стану таким.