Читаем Легенды всегда врут онлайн бесплатно
Легенды всегда врут
Вы – молодой ведьмак, чудом выживший в кровавой мясорубке, в которую вылилось ваше самое первое задание. Озлобленному, разочаровавшемуся в своих наставниках юноше предлагают неслыханную авантюру: отправиться в безумный, граничащий с самоубийством поход на самый край света.
Фантастика / ФэнтезиРоман Островерхов
ЛЕГЕНДЫ ВСЕГДА ВРУТ
В учебном заведении, известном как Академия ведьмаков, готовят наемных охотников на монстров. Ведьмаки умеют превращаться в зверей, немного колдовать и обладают сверхчеловеческими боевыми рефлексами. Они подразделяются на 9 кругов, выпускники посвящаются в девятый, самый низший круг. Управляет Академией совет наставников: Ледейл, Адир и Рамарес.
Вас, молодого выпускника Академии, отправили на первое боевое задание: найти и уничтожить существо, которое крадет детей из деревни. Судя по описаниям, ожидалась встреча с обычной росомахой-оборотнем. Вам выдали карту и снабдили инструкциями – избегать кочевников-хазратов и храмовников. Рыцари Храма как раз усердно разыскивали похищенный артефакт – икону св. Исины.
Однако, добравшись до места, вы обнаружили, что все не так уж гладко. По мере продвижения вперед вам приходилось сражаться с все более сильными тварями, выданная вам карта оказалась неверной, а местность была буквально нашпигована разного рода опасностями. Вдобавок, выяснилось, что обитаемых деревень в округе нет, только давно покинутые и заброшенные. Ваше задание стало казаться какой-то фикцией, но вы упорно продолжали свой поход. Вами двигало упрямство и нежелание ударить в грязь лицом на первом же задании.
В месте предполагаемого обитания неведомой росомахи обнаружился лес, чудовищно изуродованный магическими выбросами неясного происхождения. В эпицентре бедствия оказалась загадочная черная цитадель, и вы решили пробраться внутрь, чтобы любой ценой добыть ответы на накопившиеся вопросы.
Прорвавшись (буквально по колено в крови) сквозь ловушки и охрану, вы обнаружили внутри настоящий склад магических артефактов, в том числе и пропавшую икону Исины. А также, к немалому удивлению, одного из своих наставников – Рамареса. Он любезно поведал вам, что башня некогда принадлежала могучему чернокнижнику Аксиону, но теперь это его, Рамареса, собственность. Первые, не слишком умелые эксперименты с наследием колдуна распугали всех местных жителей, и встревоженный лорд, терявший крестьян и налоги, сделал заказ в Академию – устранить источник угрозы.
Ваш поход был организован Ледейлом лишь как отвлекающий маневр, а настоящая атака на бастион произошла буквально пару часов назад. Вы в это время еще были в пути, привлекая на себя внимание чудовищных слуг нового повелителя черной башни. Однако Ледейл никак не мог предположить, что хозяин древней цитадели – сам Рамарес, ведьмак первого круга. Рамарес отразил нападение, убив четырех опытных ведьмаков, хотя и сам был изрядно изранен.
Закончив рассказ, наставник атаковал вас. Но чаша весов в этом тяжелейшем поединке все же склонилась в вашу пользу. Отчаявшись, Рамарес открыл древний саркофаг, хранившийся в башне, чтобы натравить на вас спящего в нем демона.
Демон оказался реинкарнацией того самого чернокнижника Аксиона. Он убил Рамареса, и собирался отправить вас следом за ним. Каким-то чудом вы сумели одолеть и Аксиона, призвав на помощь толику хитрости и пропавшую икону.
Подкрепление подоспело, когда вы уже являлись безусловным победителем и балансировали на грани между жизнью и смертью: от усталости, полученных ран и общего нервного истощения. Главный интриган Ледейл попытался извиниться, пообещав посвятить вас за подвиг сразу в седьмой круг. Но ваше доверие к наставникам было безвозвратно подорвано.
В полутемном зале тренируется человек. На нем широкие черные шаровары, обнаженный торс его блестит от пота. Бесконечные повторения одной и той же связки ударов (восточники называют это
Это явно молодой еще мужчина, вряд ли старше 20 лет. Но под ключицей багровеет не так давно заработанный шрам, на виске белеет седая прядь, а глаза… Глаза человека сосредоточены и пусты одновременно. Кажется, что сконцентрировав взгляд на конце пляшущего клинка, человек пытается прогнать пустоту откуда-то из глубин своего естества. Такой взгляд бывает только у людей, потерявших все. Что это было: семья, возлюбленная или юношеские идеалы – не столь уж важно. Важна лишь круговерть клинка и верная постановка ног.
Следуя по пути меча, он напоминает раненую черную пантеру. Пантеру, которая злобно рвет противника, стоя в луже собственной крови, и при этом очень боится остановиться. Потому что она, скорее всего, уже мертва, и не падает лишь от наполняющей ее ярости. Впрочем, притянутые за уши аналогии тоже не важны. Важны лишь хриплое дыхание в измученных легких и боль в уставших до одури мышцах.
Ведь пока ты все это чувствуешь – ты еще жив.
В дверях полутемного зала стоит другой мужчина. Он уже глубокий старик, седой, кряжистый, опирающийся на палку. Довольно долго он наблюдает за тренирующимся парнем, потом не выдерживает и окликает его:
– Хватит на сегодня, молодняк. Загонишь себя до смерти, а ближайший гробовщик в двух днях пути живет. Всю Академию провонять успеешь. Спускайся в трапезную, разговор есть.
Старик поворачивается, не дожидаясь ответа, и уходит, неровно постукивая палкой.
Это был Адир, ваш наставник. Убийца драконов. Его травы довольно быстро поставили вас на ноги после того злополучного приключения. Его манеры оставляют желать лучшего. Его ворчание порой способно свести с ума. И еще он единственный человек в Академии, с кем вы за все это время разговаривали.
Расспросы бывших сокурсников, попытки поговорить по душам от самого Ледейла, руководителя Академии – все это поначалу вас бесило, после стало безразлично. Уж лучше Адир.
Братство ведьмаков – миф. Наставники – обычные люди, со своими тайнами, слабостями, интригами и шкурными интересами. Добро, зло, дружба и любовь – просто абстрактные понятия, не имеющие с реальной жизнью ничего общего. И что? И ничего. Все нормально. Все пучком, как говорят гномы.
Вы опускаете клинок и выдыхаете, криво усмехнувшись. Все пучком. Можно и поужинать. Тренировка удалась, поесть и спать. Недолго осталось.
В трапезной с Адиром пьет травяной чай еще один, незнакомый вам, ведьмак. Больше никого нет. Ваша порция за тем же столиком, потому приходится сесть рядом. Плотно есть сразу после тренировки – дурной тон, поэтому вы придвигаете к себе салат и кружку молока.
– Вот тот юноша, о котором я и говорил, – Адир кивком головы указывает на вас. Смотрины у вас, что ли? Впрочем, вам наплевать. Но Адир не умолкает, игнорируя ваше безразличие:
– Ледейл, старая лиса, выпустил его как отвлекающую приманку, а втихаря выслал ударную группу. Только Рамарес их всех как птенцов положил. Матерых мужиков, между прочим, Стаха и Лайнадара ты знал. А вот настоящий птенец почему-то положил самого Рамареса. Основательно так положил, вместе со слугами и демоном. Кровища, кишки наружу, а его лишь поцарапали немного. Я тут его за пару месяцев подлатал, сейчас как новенький.
– Это правда был сам Аксион? – негромко обращается к вам незнакомец.
Приходится посмотреть на него. Чуть за 40, короткая белая борода, светлые волосы, уже изрядно поседевшие. Располагающее, пожалуй, даже благородное лицо. Старпер лощеный.
– Какая разница? – отвечаете вы.
Адир хохочет:
– Я тебе говорил. Колючий, как стадо вставших в круг ежей.
Незнакомец улыбается. Вы тоже невольно ухмыляетесь, вспомнив известный анекдот.
– У него тут, видишь ли, душевная трагедия. – Адир, как всегда, особо не церемонится. – Подставили его, обманули в лучших чувствах и порушили младенческие иллюзии. Теперь тренируется, как бешеный, огрызается на всех и планирует свалить из Академии через несколько дней. Сухарей-то насушил уже? В дорогу-то?
Вы молчите. Отчасти потому, что и правда запасаетесь провизией. Денег практически нет, личных вещей нет (разве что рисунок, висящий над кроватью), куда идти, на что жить – решительно неясно. Ясно лишь, что уходить надо.
– Ну, как тебе? Седьмой круг уже, между прочим. Ледейл постарался. В бою – зверь, только вот опыта жизненного маловато.
– У самого у тебя маловато, – проносится у вас в голове. – У меня на семерых хватит.
– Мне подходит, – говорит незнакомец, глядя на вас. – Молодой человек, нас не представили. Исправим досадное упущение. Мое имя – Коннери. Коннери из Таннендока.
Сказать, что это было неожиданно – не сказать ничего. Не каждый день встретишь живую легенду.
– Прямиком из застенков ордена Храма, я полагаю? – попытка выражаться язвительно и одновременно не уступить собеседнику в изяществе слога вам не вполне удалась, ну да ладно.
– 8 лет, три месяца и девятнадцать дней, – кивает Коннери. – Месяц назад выпустили.
– За какие заслуги? – не то, чтоб вам было сильно интересно. Хотя… какого черта, вам действительно интересно.
Коннери уже в 23 года был принят во второй круг. В 25 был известен на все 12 королевств как один из самых "крутых" ведьмаков. Его специально заказывали для всяких "мутных", или, кому больше по душе высокий штиль – для особо
Одно несомненно – в свои лучшие годы Коннери действительно был крут. На счету его множество как подвигов, так и сомнительных, но громких поступков. Изобретение нового стиля боя против вампиров, победы над бесчисленным количеством чудовищ, участие (вольное или невольное) в жестоких дворцовых интригах и даже роман с высшей друидкой из Мораданна. Друидка-то его и погубила. Орден обвинил ее в ереси и приговорил к сожжению на костре, а Коннери явился на аутодафе. Хорошо так явился, те, кто видел с балконов, говорили:
– Как будто через Соборную площадь прорубили широкую просеку. Прямо видно было – где он шел.
Во всей этой заварухе погиб брат орденского магистра, а магистр потерял половину уха. Друидку в итоге все равно сожгли, и ведьмака не миновала бы схожая участь, но за него вступилась королева, правящая регентша Срединного королевства. Какие долги у нее были перед Коннери – неизвестно. Казнь была заменена пожизненным заключением. По слухам королева даже выторговала для него отдельную, довольно комфортабельную камеру, трехразовое питание, прогулки и еще кое-какие послабления. Но в одном вопросе магистр был непреклонен – никакого досрочного освобождения. Бойня на площади была действительно ужасной, случай с Коннери частенько упоминали наставники Академии, чтоб все ученики осознали: мирские страсти для ведьмака – это табу. Где страсти, там кровь, а кровь ведьмаки проливать умеют лихо.
Так что причина его выхода на свободу действительно любопытна.
– Меня Ледейл обменял. На икону Исины, – Коннери улыбается. – Считай, что я твой должник. Насколько мне известно, именно благодаря тебе икона оказалась в стенах Академии. Орден поскрипел зубами, но деваться им было некуда – Совет наставников другие варианты не рассматривал. Они давно старались вытащить меня, но
– И все-таки, чем обязан? – вы невольно восхищаетесь собой. Молодцом держишься, парень. Легенда или нет, а мы тоже не пальцем деланы.
Коннери говорит прямо и честно:
– Мне необходим попутчик в путешествии на край света. Надежный, неприхотливый, умеющий постоять за себя, и чуточку сумасшедший. Потому что шансов вернуться обратно у нас ничтожно мало. По словам Адира, ты подходишь идеально. Ты все равно собираешься уходить в никуда, у тебя нет цели, денег и даже еды – я все это тебе дам. И еще, судя по твоему последнему приключению, ты чертовски, просто-таки фантастически удачлив. Такой напарник всегда полезен.
Видя вопрос в ваших глазах, Коннери продолжает:
– Я, как и большинство ведьмаков – индивидуалист и отшельник. Нужду в компаньонах испытываю редко. Но сейчас именно такой случай. Дело в том, что ловушки храма Разверзнутой Пасти не пройти в одиночку.
– Это что еще за хрень? – изумленно спрашиваете вы.
Адир довольно скалится, показывая поразительно белые для старика зубы.
– Он согласен. Я по глазам вижу, ты уже купил его с потрохами.
Коннери продолжает рассказ.
– Поскольку мне придется делить с тобой многое, играть в тайны было бы глупо. Расскажу все как есть, а ты решай сам, сбрендил я или нет. Ледейл, например, считает, что сбрендил, а вот Адир – что шанс есть.
Начать придется издалека. Освобождали меня с великой неохотой. Я даже вещи свои получить назад не смог. Если бы не знакомый банкир, то даже неясно, как бы из города выбрался. В принципе, большинство моей амуниции мне было и не нужно. Кроме моего меча.
Он поколебался, исподлобья глянул на Адира, потом на вас.
– Этот меч мне подарила Маэрриэнн.
Вы киваете, мол, та самая верховная друидка, слыхал.
– Это… это последнее, что у меня от нее осталось. – Коннери не впадает в патетику, не пускает картинных слез. Ему просто невыразимо грустно. – Она полуэльфийка… была полуэльфийкой. Этот фамильный меч передавался в ее роду из поколения в поколение. Гномья закалка, зачарованные руны на клинке, рукоять из кожи морского дьявола, собственное имя. Возможно, если б не ее подарок, меня прикончили бы гораздо раньше. Была одна семейка василисков…
Дядьку, конечно, можно пожалеть, но при чем тут меч и дорога на край света – вам все еще непонятно.
– В общем, мой меч продали одному коллекционеру. Для ордена Храма я был все равно что мертв, клинок стоил безумных денег, а сами храмовники нелюдским оружием не пользуются. Выйдя из застенков, я выслушал все это и уже на следующий день отправился к нынешнему обладателю моего клинка.
Я предложил ему любые деньги, работу на него, чуть ли не душу. Он рассмеялся мне в лицо и сказал, что клинок – жемчужина его коллекции и не продается. Раньше я бы вбил эти слова ему в глотку, и мне было бы наплевать, что это Вильгельм Жестокий. Но это было бы раньше. Точнее, 8 лет, три месяца и девятнадцать дней назад.
Вы перевариваете сказанное:
– Вильгельм? Недавно взошедший на престол Срединного королевства?
– Он самый. Коллекционером заделался. Нахальный такой белоглазый сопляк, не старше тебя. Но уже король. Мать щенка, с которой меня связывали приятельские отношения, умерла два года назад. А он заявил мне, гулко так, на весь тронный зал — столь дорогой и древний клинок, мол, можно обменять разве что на Белый Шар. Добудь мне, о легенда среди ведьмаков, Белый Шар и я с удовольствием поменяюсь. Я сказал, что добуду Шар, повернулся и ушел. Вельможи, помнится, зааплодировали, стали делать ставки: вернусь я через сто лет или через двести. По лицу я никому не дал лишь оттого, что мне в голову пришла одна безумная мысль.
