Читаем ПЕПЕЛ В ПЕСОЧНИЦЕ онлайн бесплатно
Annotation
Характер ощущений доставляемых осознанием того факта, что ты являешься частью исторического процесса зависит от многих составляющих.
Во-первых, от того в чем заключается собственно сам процесс. К примеру, если это процесс распада государственности, финансового кризиса или геноцида, то ощущения вряд ли будут для вас приятными.
Другое дело – процесс «восстановление Империи». Тут сразу много нюансов: если Вам 18 лет, то это вызывает эйфорию, если 30 и у Вас есть дети – здоровую опаску и ожидание трудностей, если 45… Если Вы финансист или клерк, то конечно, будет забавно следить за передвижением флажков на карте, судачить с сослуживцами о политике или писать что-то зажигательное в блоге, если на Вас каска, а в руках автомат, и Вы на передовой, то у Вас будут совершенно другие чувства, весьма далекие от желания поговорить на тему геополитики.
Мог ли подумать Максим, обычный секретарь-референт, рассматривая планету в иллюминатор нового орбитального лайнера первого класса «СуГ – 55», что внезапные огненные росчерки и яркие вспышки - это конец старого мира? Долог путь из Канады в Москву, особенно если этот путь ведет сквозь мир после ядерной войны…
Часть первая: Глаза Земли
notes
1
Характер ощущений доставляемых осознанием того факта, что ты являешься частью исторического процесса зависит от многих составляющих.
Во-первых, от того в чем заключается собственно сам процесс. К примеру, если это процесс распада государственности, финансового кризиса или геноцида, то ощущения вряд ли будут для вас приятными.
Другое дело – процесс «восстановление Империи». Тут сразу много нюансов: если Вам 18 лет, то это вызывает эйфорию, если 30 и у Вас есть дети – здоровую опаску и ожидание трудностей, если 45… Если Вы финансист или клерк, то конечно, будет забавно следить за передвижением флажков на карте, судачить с сослуживцами о политике или писать что-то зажигательное в блоге, если на Вас каска, а в руках автомат, и Вы на передовой, то у Вас будут совершенно другие чувства, весьма далекие от желания поговорить на тему геополитики.
Погоня за удачей напоминает погоню за погремушкой на хвосте змеи. Ты бежишь за этим хвостом ,не зная, что Судьба – змея, которая опоясывая мир, стремится вцепиться в собственный хвост. Смотря только за удачей, ты рискуешь прозевать тот момент, когда твой мир станет слишком мал для змеи, и ты окажешься точно между змеиной пастью и хвостом в тот момент, когда она совершит последний рывок. Бегая от судьбы, постоянно с ужасом оглядываясь назад – никогда не поймаешь ее за хвост. Единственное что можно сделать – оседлать судьбу. Но для этого придется остановиться, посмотреть ей в глаза и встретить лицом к лицу.
Посвящается мое жене и моему другу Павлу Оленеву.
Часть первая: Глаза Земли
- Ну, все! Давай, пока… - Максим поцеловал жену – пора мне уже. На регистрацию опоздаю.
- Возвращайся скорее. Мы по тебе уже скучаем.
Ангела улыбнулась и быстро прижалась к мужу. Молодому, красивому, любимому и такому деловому. И уже уезжающему.
- Звони почаще. Я тебе в чемодан еще один костюм положила на всякий случай… и…
Расставаться совершенно не хотелось, и потому надо было еще что-нибудь обязательно сказать, чтобы хоть как-то отдалить момент расставания. Но все было уже сказано. Получалось как-то глупо… Она вздохнула, расстроилась, как будто только сейчас поверила в то, что он действительно сейчас уедет, отстранилась и отвернулась.
- Ладно. Давай. Опоздаешь.
Максим еще раз поцеловал жену в пробор, сильно, глубоко вдохнул запах ее волос.
- Ты только не расстраивайся, тебе, в твоем положении, это очень вредно.
И нажал кнопку лифта. Внизу уже ждало такси…
По статусу в фирме Максиму полагался личный водитель, но в этот раз он не воспользовался его услугами. И в аэропорт он не поехал. Он доехал до новостройки в Кунцево, набрал номер на домофоне и дождавшись когда откроют, вошел в подъезд. Поднялся на лифте на десятый этаж и позвонил в дверь квартиры. Дверь открылась, он вошел в коридор и в его губы тут же впились мягкие, податливые губы, пахнущие жареной картошкой.
Секс был быстрым и совершенно животным. После такого невозможно что-либо вспомнить. Именно это Максиму и нравилось. Еще ему нравилась та покорность, с которой ему отдавалась Оля. Эта покорность сладко щекотала нервы и была дополнительной приправой к сексу. При этом эта же покорность раздражала Максима во всех остальных случаях. Бесила. Он даже не мог долго находиться с ней в одном помещении. Она думала только об одном – как бы ему угодить, чтобы он остался с ней подольше, полностью растворялась в нем, была готова ради него на все – на все, что угодно. Поэтому Максиму сразу после секса хотелось бежать от нее, и он обычно задерживался «на чай» только из нежелания ее обидеть.
Во всем остальном она полностью удовлетворяла его как любовница: никогда сама не звонила, всегда ждала. Единственное – она была секретарем шефа и поэтому приходилось скрывать свои визиты, отказываясь от причитающегося автотранспорта.
В этот раз Максим не ограничился одним раундом – едва переведя дух, снова навалился на Олю, на этот раз со спины. Сладко мял ее, глядя на покорно наклоненную шейку и, наконец, разрядился прямо в нее, заставив ее закричать от радости.
Дорога в Шереметьево не задалась. Несколько раз приходилось съезжать с основного шоссе, чтобы объехать пикеты оппозиции, очевидно выставленные в надежде перехватить какую-нибудь важную шишку. Полиция пока не появилась и демонстранты творили, что хотели – жгли какие-то портреты, бросались камнями в проезжавшие машины. Водители не останавливались, не желая иметь дело с толпой.
Сразу после того как проехали Парковую произошел инцидент: на пытающееся объехать пикет такси неожиданно вылетел парень с транспарантом. Водила врезал по тормозам, но избежать удара не смог. Раздался скрип тормозов, потом сухо стукнуло. Мальчишка получил удар фарой, упал и исчез из видимости под капотом. Водитель сидел, вцепившись в руль, и таращил глаза на то место, где только что в лобовом стекле видел сбиваемого человека.
- Не выходите. – Максим произнес это спокойно, глядя водителю в глаза. – Вам там нечего делать. Просто вызывайте скорую.
Слова Максима как будто разбудили застывшего водителя. Он злобно зыркнул на пассажира.
- Да, что ж я - не человек?
И бурча что-то, вылез из авто. Обойдя машину, он лицом к лицу столкнулся с демонстрантами – крепкого вида молодыми людьми в спортивных куртках.
Максим достал сотовый и набрал номер гаража, одновременно закрывая и блокируя двери.
- Алло! Валерий Петрович?
- Максим? Слушаю тебя! – раздался в трубке массивный спокойный бас старшего по гаражу.
- Дядь Валера! Я на Московском шоссе у Пионерской. Мне нужен джип, охрана и, возможно медицинская помощь.
- Что там у тебя? Война?
- На демонстрантов нарвался. В аэропорт опаздываю. Водителю сейчас морду набьют – мы одного из демонстрантов сбили.
- Ну, это, конечно, причина. – добродушно грохотнуло в трубке, - Ладно. Жди. От Алтуфьево за тобой Сеня поехал. Не выходи из машины. Понял? Не выходи. Тебе по башке дадут, и вместо Канады в больничку поедешь.
- Понял, не дурак.
- Вот и ладушки.
Короткие гудки хронологически абсолютно точно совпали с мокрым, хлюпающим звуком первого удара по лицу таксиста.
Таксиста били недолго. Таксист был щуплый, и много ему не надо было. А во-вторых, пассажир в дорогом костюме всегда выглядит намного привлекательней для рукоприкладства, нежели его водитель.
Один из демонстрантов подошел к дверце машины и подергал ее.
- Вылезай! Чего сидишь?
- А чего мне снаружи делать?
- Помогать будешь.
Максим понятия не имел, чем он может помочь. Тем более, что товарищи сбитого почему-то первым делом начали не оказывать первую медицинскую помощь, а бить водителя. Значит либо насмерть, либо ранение не серьезно, либо на него вообще наплевать.
- Я уже вызвал милицию и скорую.
- Вызвал? Молодец! А теперь выходи из машины.
- Я под дождь не пойду. У меня зонта нет, а костюм дорогой.
- Вылазь давай, я кому говорю? Дождь, бля! – демонстрант ударил ногой в дверь такси.
В этот момент его отстранили, и второй демонстрант ударил в стекло железным прутом. Стекло хрустнуло.
«Ничего себе, пикет!» подумал Максим, «Ничего себе мирная демонстрация! Арматуру с собой приволокли или здесь нашарили? Как бы не убили».
В голове Максима вертелось множество совершенно бесполезных мыслей, ни одну из которых он не мог додумать до конца, но и выбросить их из головы он тоже не мог: они помогали не думать о главном – том, что сейчас будет и что делать?
От второго удара стекло лопнуло и обдало успевшего закрыть лицо руками Максима мелкими осколками, которые частью попали за воротник. Рука погромщика просунулась в машину и вытащила кнопку блокиратора замка.
Максим понимал, что сопротивление бессмысленно и даже вредно: им только и надо, чтобы он дал им какой-то повод, чтобы забить его. Он понимал, что надо терпеть и тянуть время. Его обязательно выручат.
Дверь автомобиля открылась и сразу несколько рук ухватив Максима за одежду, вытащили его из машины и резко швырнули на землю слегка размокшую от мелкого моросящего дождя.
«Хорошо, что жена положила еще костюм» подумал Максим растягиваясь в грязи «не придется тратить деньги на новый». Подумав о жене, он почувствовал прилив тепла и получил пинок в грудь.
«Да и хрен с ними. Пусть бьют» Он принял решение, и на душе от определенности стало сразу как-то легче.
- Ну, что вам от меня надо? – с легкой занудцей заговорил он – Ну, ехали мы себе в аэропорт! Зачем было прыгать на нашу машину? Ну, зачем, я вас спрашиваю?!
- О! Заговорил! – обрадовано отметил один из демонстрантов, схватив левой рукой Максима за грудки, толкнул его спиной к машине, одновременно отводя правую для удара и слегка прищуриваясь: - Сейчас все узнаешь!
Вой сирен подъезжающих на крейсерской скорости милицейских машин избавил Максима от совершенно не нужного ему знания. Боевики бросились в разные стороны, набиваясь в машины с явным стремлением скрыться как можно быстрее, бросив основную массу протестующих самостоятельно разбираться с ОМОНом.
Но успели уйти не все. Бронированный омоновский «Тигр» протаранил уже стартовавший форденок отступавших, и выскочившие «космонавты» с энтузиазмом принялись вязать и винтить…
Минуты две вокруг Максима царил полный бардак, кто-то бежал, кто-то кричал, кого-то били. Мелькали дубинки, брызнула кровь. Потом все неожиданно закончилось, как будто кто-то резко вырубил звук.
Сеня, оказавшийся здоровенным мордатым хохлом, приехал, когда дело уже шло к концу: повязанных уже загрузили в машины, старухи, бородатые очкарики и остальные неопасные митингёры медленно, ворча и ругаясь, выбрасывая транспаранты на обочину, расходились.
- Ну, в кого хоть врезались?
- Ох, черт я и забыл! Он же до сих пор под машиной!
Максим рванулся к такси, но под колесами лежала только мокрая от дождя фанерка с надписью «ПРАВИТЕЛЬСТВО ПОД СУД!» И стонал избитый таксист.
- Народ совсем с ума спятил. А что вы хотите? Безработица растет, кризис кругом… - рассуждал Сеня, одновременно крутя руль. – Работы нет, денег нет, развлечься негде. Вот и дурят. Вам, кстати, помощь не нужна?
Битый таксист скорчился на переднем пассажирском сиденье и в беседе участия не принимал.
- Нет, спасибо. Я тут сам сейчас, - кряхтел на заднем сиденье «Лексуса» Максим, пытаясь на ходу переодеться в новый, тот самый, положенный в чемодан женой костюм, при этом, не измазавшись о грязные ботинки, и вытряхнуть из за шиворота битое стекло.
После пары минут мучений, Максим пришел к выводу, что, не снимая рубашки, расправиться со стеклом не получится. Придется заголяться. Он снял рубашку, рассмотрел ее и плюнул – использовать ее вторично не вышло бы – спереди она была безбожно порвана, очевидно, в тот момент, когда неизвестный ему обидчик таскал его за грудки. Максим скомкал рубашку и кинул ее вниз под сиденья.
- Вот же скотина, испортил новую… Чёрт! Стекло застряло, у самой шеи воткнулось…
Сеня тормознул у обочины, вылез из машины и, обойдя ее, взял дело в свои руки.
- Так! Давай-ка, повернись. Что там у нас? Ерунда какая… Снимай майку – сейчас я тебя… - пропыхтел он, - Ну, вот и все. Можно одеваться. На шею я тебе медицинский клей прыснул, можешь без пластыря ходить – ранка пустяшная. А синяк потом чем-нибудь смажешь – ребра целы.
Когда снова поехали и Максим кряхтя, стал снова натягивать на себя майку, Сеня с легкой ехидцей спросил:
- Ты, я смотрю, парень такой здоровый, тренированный, в качалку наверное ходишь, что ж ты всех не раскидал-то? Или галстук пожалел?
- Тебя.
- Меня? – ,вкусно хохотнул Сеня.
- Таскал бы ты сейчас трупы на обочину, вместо того, чтобы меня в аэропорт везти, а я бы в наручниках в ментуре сидел. Если б не лежал.
- Да ты, брат – трепло! – положительно оценил качества пассажира Сеня.
Максим вздохнул и наконец, отчетливо понимая, что, слава Богу, все закончилось, сообщил:
- За это и ценят. Парня на обратном пути, - Максим кивнул на сидящего таксиста – забрось в больничку. В нашу. Оплата с моего счета.
После традиционного мытарства в аэропорту с бюрократами, бумажками, бесконечными верификациями чипа в паспорте, досмотром и попыткой заставить заголиться, Максима, наконец, пропустили к взлетной площадке.
Для этой поездки – важнейшей и планировавшейся уже два года, начальство денег не пожалело. Фирма целиком зафрахтовала орбитальный лайнер первого класса – «СуГ – 55» позволявший добраться до другой части света не за 8-10, а за 2-3 часа. Их начали выпускать на заводе «Сухого» недавно, в прошлом – 2057 году и даже простой билет стоил бешеных денег. Сам лайнер похожий на ярко-белого, как арктический лед, ската-манту крепился к спине «тягача» - тяжелого самолета, который должен был поднять ската к границе стратосферы и отсоединившись уйти обратно на посадку. Лайнер же должен был выйти в стратосферу и уже там, почти в космосе продолжить свой путь в далекие края.
Максим представил себе, как этот белый красавец мчится в надвоздушной черноте и его замутило.
Максим поднялся на лифте к люку, приложил билет к сканеру. Сканер пискнул и на экране появились его данные: Максим Константинович Токарев, 1-й класс, место 2-е, ряд первый и его фотография. Максим нажал кнопку подтверждения и вошел в внутрь. Огромный салон лайнера способный вместить триста с лишним человек казался практически пустым. Люди в строгих деловых костюмах, числом не более десятка, терялись на фоне сияющей белизны обстановки.
- Приветствую, господа! Простите за опоздание!
- Да уж наслышаны. - Юрий Сергеевич Макаров – «обожаемый босс», ласковым взглядом убийцы смерил Максима сверху донизу, как будто прикидывая размеры гроба. – Ты когда начнешь пользоваться нашими водителями? Что бы я сейчас делал, если бы тебя по башке кирпичом огрели? Кто будет по канадцам работать?
- Нашли бы замену. – пробурчал Максим тем не менее осознавая, что лоханулся.
- Нашел бы – ласково сказал Юрий Сергеевич, - Но для этого мне бы потребовалось выложить очень круглую сумму денежек. А человек был бы непроверенным – вот что неприятно. Из-за твоей дури дело было бы в руках неизвестно кого. Понял?
- Да понял я, понял…
