Читаем Ущелье, Лес, 2 подъезд, 4 этаж онлайн бесплатно

Говорят, на каждом жизненном этапе одно и то же произведение воспринимается одним и тем же человеком по-разному. А глубина понимания прочитанного напрямую зависит от возраста читателя, его образования, жизненного опыта и даже настроения в момент чтения. Что верно в отношении не только книг.

В жизни всякое случается: учёба, работа, любовь, забота. К тому же, как справедливо заметил Джон Голсуорси: «Жизнь – не скаковая лошадь, которая никуда не сворачивает от старта до финиша». Всё это добавляет в наш аналитический набор дополнительных оценочных инструментов, к помощи которых мы прибегаем, знакомясь с результатами труда творческих людей. И чем старше мы, чем богаче опыт у нас за плечами, тем легче нам становится понять и героев произведения, и то, кто за ними стоит – ребёнок ли, мужчина, женщина или же целый авторский коллектив.

Некоторые работы с годами утрачивают для нас свою первоначальную значимость. Как, например, случилось со мной и «Тремя мушкетёрами» Александра Дюма, коих я когда-то не только цитировал, но и костюмы которых требовал от родителей шить мне к каждой новогодней ёлке. Что-то, наоборот, только с возрастом начинает привлекать наш интерес. Словом, быт корректирует наши вкусы и пристрастия. И редко чему на самом деле удаётся удерживать наше пристальное внимание на протяжении многих лет, а то и всей нашей жизни. Книга – это наш учитель и целый кладезь знаний. Но чтобы томик не запылился и не оброс паутиной, в нём, как и в женщине, всегда должна храниться загадка.

В ходе повествования некоторые моменты из личных биографий участников описываемых событий выпадают, оставаясь белыми пятнами, тем самым создавая вокруг них ореол загадочности. Происходит это не потому, что данная работа претендует на роль шедевра мировой литературы, а оттого, что автор сам всего не знает.

Рассчитываю на Ваше понимание.

Конец мая в горной долине уже лишил снежных шапок местных исполинов, но прячущаяся глубоко позади них вечная белизна с лихвой компенсировала недостаток белого на протяжении всего лета. Вода в горной реке поднялась до максимального уровня и спешила на встречу с более спокойным голубым потоком. Резвящиеся на водной поверхности солнечные блики принуждали человеческий взгляд искать убежище в коврах из пёстрых цветов и зелёной травы, тесно соседствующих с лесом, который покрывал горные склоны и, казалось, вобрал в себя все недостающие краски весны.

Стоя возле реки, Владимир не мог не восхищаться увиденным. Эта поездка в горы была его первым путешествием за пределы родного города, в котором он жил с самого рождения. Несмотря на то, что и это место, и его родной город располагаются на одной и той же Западно-Сибирской равнине, и расстояние между ними составляет всего несколько сотен километров, величина контраста такова, что вгрызается в человеческую память на всю оставшуюся жизнь, спеша ему на выручку в моменты уныния и печали.

Набрав во фляжку воды, Владимир стал искать взглядом место, где можно было бы перейти через реку. Однако высокая скорость течения горного потока в конце концов принудила не лишённого мужества, но осторожного путешественника подниматься вверх вдоль течения, пытаясь найти более узкое и спокойное место для переправы.

С подъёмом выше, берег реки становился более отвесным, а заросли – гуще. Порядком уставший, Владимир хотел было уже начать искать место для установки палатки и отложить переправу на завтра, как взгляд его зацепился за мост, сооруженный метрах в четырёхстах от того места, где он сейчас находился, что придало ему новых сил, – он воспрянул духом и продолжил своё путешествие. Но чем ближе он приближался к цели, тем больше мост превращался в обычное сухое, поваленное через реку бревно. И всё свидетельствовало в пользу того, что эта переправа была скорее чудом природы, нежели рукотворным сооружением.

Бревно казалось хлипким и ненадёжным, но в качестве поручня вполне могло сослужить человеку службу. К тому же утонуть в обнимку с деревом гораздо сложнее, чем без него. Владимир шагнул в воду.

Выйдя на противоположный берег реки, он понял, что поход на сегодня закончен: всё, что могло промокнуть, промокло; запас сил иссяк; солнце в горах садится стремительно. Владимир неспешно насобирал сухих веток, разжег костёр, просушил вещи, поел и принялся устанавливать палатку.

Всё то время, пока он возился с палаткой, его не покидало какое-то непонятное чувство. Как будто он находится не где-то далеко в глуши, в окружении хвои и высокого разнотравья, а где-то на театральной сцене в затемнённом зале, полном зрителей. Он оглядывался, всматривался, но безрезультатно. В какой-то момент у него стали возникать приступы необъяснимой паники. И, наконец, его охватил животный страх. Владимир ещё раз обвёл взглядом окружающее его пространство и впился глазами в сторону снежной вершины.

Объект, начавший появляться в небе из-за горы, подобно облаку, медленно надвигался на долину. По форме он напоминал купол или полушар, откуда-то глубоко изнутри которого исходил луч зелёного цвета. Луч плавно скользил по склону горы, не отражаясь и не преломляясь.

Владимир, всё ещё безуспешно борющийся со своим паническим параличом, понимал, что второго такого шанса может и не быть. Поэтому, дрожа всем телом от ужаса и превозмогая самого себя, он, схватив охапку сухих веток, кинулся в сторону реки. Однако на этот раз он не собирался переходить через реку, а просто боялся остаться незамеченным. И не просчитался: как только зелёный луч заметил человека, он сразу же, плавно скользя по воде, двинулся в его сторону.

Когда расстояние между неопознанным летательным объектом и Владимиром сократилось до десяти метров, зелёный луч коснулся его ботинка, обнажив все кости человеческой ступни. И без того еле-еле державшийся на ногах от перенапряжения, Владимир, увидев рентген своей ноги, свалился без сознания.

…

О наступлении нового дня в горах извещают птицы. Поют они все сразу и кто во что горазд: воркуют, свистят, щебечут, скрипят, щёлкают, трещат, заливаются трелью. Какофония длится недолго, но точно по времени. Два раза в день – утром и перед заходом солнца.

Разбуженный пернатыми, Владимир, лёжа на берегу реки, долго вглядывался в небо, стараясь понять, кто он и где. Вспомнив всё, он резко вскочил на ноги и, кинув взгляд в сторону вчерашней переправы, засиял от радости: на сухом бревне, перекинутом через реку, в том его месте, по которому вчера скользнул зелёный луч, выросли свежие, зелёные ветки. На вид они ничем не отличались от обыкновенной пнёвой поросли, которая появляется на пнях спиленных деревьев. Однако пень – это часть всё ещё живого дерева. А сухое бревно есть сухое бревно: давно безжизненно оно.

Именно за этим Владимир и приехал сюда, в этот медвежий угол. Бытие наконец обрело долгожданный смысл. И жизнь засверкала новыми гранями. Fortes fortuna juvat, – как гласит латинская поговорка, или «Храбрым судьба помогает». Можно возвращаться домой!

Этот сценарий встречи с непознанным проигрывался в голове Владимира изо дня в день, как заевшая пластинка. Детали могли варьироваться, но сюжет, которым он был одержим и который был почерпнут им из документальных фильмов и рассказов друзей, оставался неизменным: глухое место где-то глубоко в горах, появление НЛО, животворящий зелёный луч. В глубине души Володя надеялся на большее – на вступление в прямой контакт с представителями других миров, – но сам же отвергал такой вариант как маловероятный: на других планетах иные формы жизни. И если для человека кислород является синонимом жизни, для пришельцев он может означать верную смерть.

Живя в городе, привыкаешь не обращать внимание на небо. Звёзд в городском небе не так уж и много – свет из окон домов, от автомобильных фар, фонарных столбов и рекламных баннеров, а также изобилие частиц пыли в воздухе, весь этот свет рассеивающих, делают висящую над вашей головой бесконечность практически пустой и малопривлекательной. Другое дело, если ночь настигла вас где-нибудь вдали от городских огней, тут уж не уделить внимание небу невозможно. Особенно с июля по сентябрь, когда полоса Млечного Пути опоясывает небосвод широким кольцом. Волей-неволей задаёшься вопросом: а одиноки ли мы во Вселенной?

Для Владимира, с его восьмью звёздами в ночном небе, ответ на такой вопрос был очевиден: не одиноки, нет. И не страшно, что научное сообщество скептически относится к НЛО, считая уфологию новым религиозным движением – прибежищем романтиков, пытающихся убежать от болезненного чувства одиночества. Вселенная огромна, и полагать, что только земляне проживают в ней, довольно самонадеянно. Пусть найденные на месте крушения НЛО обломки корпуса и фрагменты тел пришельцев не выдерживают строгой научной критики. Совокупности косвенных доказательств вполне достаточно для однозначного утверждения: существа из других далёких миров регулярно посещают Землю. И главной «жемчужиной» в этой коллекции НЛО-свидетельств из фото, видео, показаний радаров и утверждений очевидцев Владимир считал – зелёный луч, который способен вдохнуть жизнь в мёртвое дерево. Ничего подобного у людей не было и нет. Поэтому, при всём желании, проигнорировать такой факт или списать его на игру человеческого воображения вряд ли кому-то удастся.

Сейчас уже невозможно точно вспомнить, в какой момент и при каких обстоятельствах в голове Владимира зародилась мысль о том, что именно ему суждено ощутить на себе воздействие «зелёной магии» пришельцев, но причиной тому, безусловно, могла послужить его биография, в которой был его родной город, выезжать за пределы которого ему до сих пор так и не доводилось.

Гористая местность в качестве места встречи с представителями внеземного разума была выбрана им тоже не случайно. Память Владимира бережно хранила воспоминания о беседах его отца со своими друзьями, которые часто бывали у них дома и каждое лето ездили на отдых в горы. Всякая их поездка сопровождалась чем-то необъяснимым, загадочным. В своих беседах они часто упоминали и про НЛО.

Как известно, друзей с возрастом больше не становится. Дом, работа, семья – всё это отнимает немало времени, так необходимого для поддержания дружбы. Теряем друзей мы и по другим причинам: кто-то переезжает, кто-то уходит… Чтобы обзавестись новыми, опять же требуется время. Плюс ко всему, с возрастом спектр наших интересов становится не таким широким, каким он был у нас в наши детские годы. Всё нам в этой жизни становится привычным и знакомым. Годы летят, и их не хочется растрачивать понапрасну…

Отсутствие друзей может быть обусловлено целым рядом причин. Но если друзья есть, не доверять им нельзя.

Комната, в которой за широким столом сидел Владимир, была просторной и светлой. Окно располагалось сразу напротив двери. Справа от него помимо стола стоял двухъярусный металлический сейф, покрашенный бордового цвета краской. Слева – стеллаж из металлического профиля, с чертежами и справочниками на его полках. Дерево придавало помещению особый уют: помимо паркетного пола и декоративных панелей, за которыми были спрятаны радиаторы отопления, деревом были обшиты и стены кабинета. Пара длинных люминесцентных ламп на потолке, как и дисковый телефон с бронзовым бюстом Владимира Ильича Ленина, стоящие на столе, всё ещё свидетельствовали о приближении коммунизма, но на дворе были уже 2000-е, и такое оформление кабинета было типовым для административных зданий завода, на котором трудился Владимир.

В дверь постучали.

– Войдите! – негромко отозвался Владимир.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл крупный широкоплечий мужчина лет пятидесяти, одетый в чистый рабочий костюм синего цвета, с едва сходившимися на животе пуговицами. Он снял с головы защитную каску оранжевого цвета и, вытирая пот со лба, сказал:

– Шеф, смеситель на втором участке не работает – катки не крутятся. Надо лезть внутрь откручивать гайки.

Это был бригадир ремонтников, работавший на заводе с момента окончания профессионально-технического училища.

– Да-да, иду, Сергей Анатольевич, – ответил Владимир.

Владимир уже четвёртую неделю замещал мастера, пока тот был в отпуске. Однако, когда случались поломки оборудования, всегда лично принимал участие в их устранении. Делал он это не потому, что ему нравились запах гидравлического масла и звон гаечных ключей или он не доверял своим подчинённым ремонт ответственных узлов и деталей оборудования, а потому, что его щуплое телосложение позволяло ему проникать в любые щели и труднодоступные места. В этом отношении временно исполняющий обязанности мастера Владимир был незаменим. К тому же, он был самым молодым среди работников ремонтной службы и отлично понимал, насколько это важно начинающему молодому специалисту выстроить хорошие взаимоотношения с остальными членами рабочего коллектива.

– Ещё такой вопрос, шеф, – продолжил бригадир, – на четвёртом конвейере лента сильно износилась – пора менять. Оформи на выходные меня и Димона с Кирюхой. Дежурной крановщицей будет Вера. Сам не выходи. Мы без тебя справимся.

Была уже вторая половина пятницы – близился конец рабочего дня. Все эти четыре недели, пока Владимир замещает мастера, каждый будний день он уходил с работы на два-три часа позже положенного, выходные дни тоже проводил на работе: постоянно что-то ломалось, выходило из строя, требовался срочный ремонт. Услышав, что завтра коллеги справятся без него, он несколько растерялся и не сразу сообразил, что ответить.

– Хорошо, Сергей Анатольевич, если возникнут какие-то проблемы, звоните в любое время, – наконец тихим голосом выдавил из себя Владимир.

Идя вместе с бригадиром по коридору в направлении цеха, они повстречали начальницу по технике безопасности, которая внезапно схватила Владимира за рукав, повернула на свет от лампы и, внимательно осмотрев, воскликнула:

– Смирнов, ты почему не сдаёшь спецодежду в стирку? Ждёшь, когда я тебе постираю?

У Владимира было два комплекта рабочей одежды: один новый, другой – сильно поношенный и весь в масляных пятнах. Он всё время собирался выкинуть старую робу и одеть новую. Но это «собирался» затянулось у него уже на два месяца.

– У меня есть чистая рабочая одежда, Ангелина Николаевна, – оправдывался Владимир, – просто я сейчас собрался осматривать оборудование, могу запачкаться.

– У тебя почему работники курят на рабочем месте? – не отпускала Смирнова начальница по технике безопасности, – только на твоём участке рабочие курят на рабочем месте. Весь остальной завод ходит в курилку…

– Я с ними поговорю, Ангелина Николаевна, – улыбаясь, ответил Владимир, всем своим видом давая понять, что спешит.

– Поговори, Смирнов, – требовательно проговорила Ангелина Николаевна, – иначе начну штрафовать.