Читаем Хранитель серого тумана онлайн бесплатно

Мир, в котором мне посчастливилось родится, уже пару тысяч лет поделен на две воюющие между собой империи. Эльдриа — территория святых рыцарей и светлых магов, и Ниргииз обитель лордов-демонов и их нечисти. Постоянные войны между ними со временем настолько опустошили обе империи, что стороны согласились на бессрочный договор о ненападении друг на друга. Но, как бы императоры не старались, мелкие стычки жаждущих сражений рыцарей и истосковавшихся по людской крови демонов на границе были, есть и будут.

К счастью, я родился вдали от пограничных крепостей, в самом центре Эльдрии, а если точнее — в ее столице — Святой Фелиции. Город был назван в честь простой крестьянки пришедшей на ежегодную ярмарку, и подставившей свою спину под арбалетный болт, который предназначался предку нашего императора. С тех пор, город был переименован в ее честь, а саму девушку церковь возвела в сан святых. Как говорят легенды, со сменой имени город, сменил и свой облик. Потускневший от постоянного напряжения и страха войны, народ, посвежел. Улицы наполнились запахом распустившихся цветов и детским смехом. И даже суровые стражники сменили свою серую форму на вышитые золотом одеяния поверх, натертых до зеркального блеска, доспехов. Как говорят старики, у города в тот день появилась своя душа. В юности я смеялся над ними, не понимая, как это у каменных стен могут быть хоть какие-то черты присущие людям. Но это было тогда, между мной сегодняшним и тем еще зеленым выпускником академии огромная разница, как в разуме, так и в силе.

Так вот о чем это я? Будем знакомы, меня зовут Маркус Габелий. Я дворянский сынок из великого рода священных рыцарей Громовых Тигров. Мой отец — Себастьян, как мне говорили, великий воин и гений стратегии, всю мою жизнь он проводил в вечных разъездах по территории Эльдрии. В данный момент он находится на границе с империей Ниргииз, где уже восемь лет успешно отбивает все атаки демонических лордов. К сожалению, я его ни разу не видел, так что сужу я о нем только по рассказам тетушки Ании, сестры моего отца, которая воспитывала меня на протяжении всей моей жизни. Она была достаточно молода, чтоб еще выйти замуж, ей шел всего третий десяток, да и своих детей у нее не было, я никогда не спрашивал почему она не хочет заводить свою семью, но я благодарен ей за то что она меня воспитала. Тетушка всегда жизнерадостна, я ни разу не видел, чтоб она плакала. Ее зеленые глаза постоянно источали тепло и веселье, а непослушные русые волосы при каждом удобном для них случае, пытались залезть ей в глаза. Постоянная борьба моей тети с ее волосами умиляла меня. Бывало, доходило даже до того что она пыталась собственноручно срезать непослушные пряди, но ее верные служанки всегда успевали остановить ее горячую руку.

Мать моя без вести пропала, когда я был еще маленьким, а поскольку она сама была сиротой ни о каких родственниках с ее стороны я и не мечтал.

Благодаря тетушке, я был принят в Академию Стихийной Магии, в которой был не самым лучшим учеником, но и далеко не самым худшим. В общем, из меня должен был получиться неплохой боевой маг, класса «гроза» среднего звена. Мог, но не вышел.

Магическая иерархия в нашей империи делилась на два типа: магия света, те у кого были задатки этого типа, священного в нашей империи волшебства, автоматически переводились на воспитание в церковь (иногда даже против собственной воли) и, становились либо святыми рыцарями, либо лекарями. Лучшие из них могли получить ранг инквизиторов. И магия стихий, которая тоже в свою очередь делилась на восемь классов: огонь, вода, земля, воздух, гроза, метал, сознание и призыв.

Люди, у которых были хоть какие— то задатки в темной магии, автоматически получали приговор о смертной казни. Прятаться было бесполезно, магией у нас обладают очень многие жители, и почти каждый стражник, кто умеет пользоваться «пеленой» способен увидеть тьму в ауре человека. Если светлая аура вдруг темнела, за ним начинали следить. Если потемнение не прекратилось в течение двух-трех дней, то объект слежки хватали, где бы он не находился, и казнили без предупреждения. У подготовленных боевых рыцарей из отряда линчевателей на это уходило не больше пары секунд. Такова была цена за чистоту нашей империи. Да многие были против таких методов. И даже пытались как то бороться, сперва мирно взывая к императору, потом когда владыка света казнил просивших о смене методов жителей, не довольные взялись за оружие. Естественно большинство погибло в считанные часы. Император считал, что те кто покрывает так называемых «темных», сами ничем не лучше.

Тот день начинался как обычно, я встал, сделал зарядку, помедитировал, позавтракал, и собрался на учебу. Не глядя на рефлексах застегивая лямки своего синего камзола я бросил взгляд на свое отражение в зеркале. Ничем особо не примечательный мальчишка. Аккуратная прическа по последнему писку столичной моды, синяя одежда с символикой рода Габелий, серо-голубые глаза, слегка пухлые щеки. Ничем не примечательная внешность.

Учился я на последнем курсе, и сегодня был день, которого ждал каждый пятикурсник нашей академии. Нас должны были утвердить в звании магов первой ступени. Для начала, мы должны были пройти письменный экзамен на знание основ магии, затем нас ждала отработка боевой ситуации с настоящими демонами! Конечно, относительно слабыми, но… Демон есть демон!

Святая Фелиция славилась своим блеском и чистотой по всей империи. Благодаря магам земли, тут даже зимой росли цветы, деревья, сочная зеленая трава на лужайках. Все это придавало каменным кварталам города непередаваемую красоту. Покрытая магически очищенным снегом, растительность была для города неким символом жизни и чистоты.

Выйдя из дома, я тут же попал на рыночную площадь, обитель вечных ярмарок, бродячих артистов, великолепного, выставленного на продажу, товара с разных уголков нашей империи. Здесь были и Шедские ткани, и Анская позолоченная посуда, иногда попадались товары из далекого, заснеженного Риива. Когда я был маленький, тетушка приводила меня сюда каждый день только ради одного удовольствия. На самом краю площади располагалась лавка со всевозможными сладостями, изготовленными по рецептам, собранным со всего света. Собственно она так и называлась: «Со всего света». Владелец лавки, он же великий кулинар, в молодости, проехал всю империю, и даже заглянул в Ниргииз в поисках рецептов. К сожалению, в соседней империи демон, у которого он купил свой последний рецепт, отрубил ему ногу, и, посадив на лошадь, отправил обратно истекающего кровью. Таково было условие этой сделки. Прошло много лет. Но хозяин лавки и по сей день, каждое утро надевая деревянный протез, не жалеет ни о чем: «Если бы он потребовал за этот рецепт две ноги я бы ни на секунду не задумывался!». Именно «Дьявольские лакомства» были главной особенностью его заведения. Сотни купцов и кулинаров умоляли продать им этот рецепт, но, как и тот демон, хозяин лавки называл ту же цену. «За что купил, за то и продаю!» смеялся он. Естественно, никто не соглашался.

Открытие входной двери, так привычно сопровождалось звоном небольшого колокольчика висевшего над дверью. В нос мгновенно ударили ароматы изысканной выпечки, а за прилавком в синем фартуке стоял мой старый добрый друг детства.

Амиль был младшим сыном купца, но в отличие от него не любил путешествовать. С детства его страстью были вкусная еда, и ее приготовление. Многие хотели бы работать в той лавке, но так сложилось, что повезло только ему. Ну как повезло? Амиль настолько желал работать там, что когда ему было отказано в десятый раз, он явился с топором и заявил, что готов отрубить себе руку на глазах у владельца магазина, лишь бы его взяли. В ответ получил крепкий удар по шее, со словами «Как же ты станешь великим мастером с одной рукой? Руби ногу». Амиль извинился, и, не задумываясь, замахнулся топором над своей ногой и опять был остановлен своим будущим наставником: «Но сейчас, то ты не кондитер, для того чтоб тебе им стать надо много работать. А как ты будешь бегать за продуктами без ноги? Отдай мне топор и завтра с утра выходи на работу». В тот день счастью Амиля не было предела. А когда его отец узнал о том, на что готов был его сын ради своей мечты, он, как сказал мой друг, первый раз в жизни заплакал при нем. Это были слезы гордости за свое дитя.

— Доброе утро, Амиль! — сказал я и протянул ему руку.

— И тебе доброго! — с улыбкой ответил он и пожал мою руку. — Ты как всегда верен своим привычкам?

«— Сладости не могут сделать тебя счастливым, но могут сделать незабываемым время их поедания» — процитировал я владельца лавки и мы оба расхохотались. — Мне Дьявольских лакомств, пожалуйста, штук пять.

— Пятьдесят медняков, — сказал Амиль, и взял у меня серебряную монету. — Я так понимаю, как обычно расплачиваешься еще на один раз вперед?

— Ага. Что такого может случиться завтра, что я не загляну в этот кондитерский рай? — с улыбкой спросил я. И добавил: — Да и не шибко хочется бродить с кучей медняков.

— Пожалуй, только война. Или же если лавка сгорит. Хотя мне кажется, что в таком случае мастер просто сделает тебе сладостей у себя дома.

— Надеюсь на это! Все-таки я самый постоянный клиент этого заведения. Ладно, я побежал, пожелай мне удачи. У меня сегодня экзамен на мага первой ступени.

— Ого! Уже? Так быстро? Как же время летит незаметно! — удивился Амиль. — Да благословит тебя на удачу Святая Филиция, друг мой!

— Спасибо, — ответил я, и, взяв аккуратно завернутые в бумагу сладости, вышел на улицу. Обнаружив, что до экзамена осталось пять минут, я побежал.

Я несся по улицам города словно выпущенная из лука стрела, срезая путь через переулки я довольно быстро приблизился к академии. Выскочив из-за угла, я увидел, как в десяти метрах от меня вот-вот закроются, на магический замок, ворота нашей Академии, и как только они закроются попасть туда уже не возможно. Эх, если бы их закрывали люди! Им еще можно было бы крикнуть, и попросить не закрывать. Но с чужими заклинаниями не договоришься. Слава богу, что моя стихия — это молнии! Самая быстрая и самая разрушительная стихия. Применив стандартное заклинание ускорения, я успел. В последнюю секунду последний шаг… и огромные ворота с грохотом захлопнулись за мной. Большой, кованый, феникс — символ нашей Академии был мастерски выкован и приплавлен без единого изъяна лучшими ремесленниками столицы. Обернувшись, я увидел ее. Мою академию. Даже королевский дворец не выглядит более величественным, чем это здание. Могучие облицованные камнем стены, среди которых каждые несколько десятков метров были построены исполинские башни, способные десятки лет сдерживать натиски вражеских сил. А в центре всего этого стояла сама Академия. Огромный замок, почти полностью состоящий из расплавленного габира — металла способного поглощать магию, как сухая земля воду. Именно Академия была той несокрушимой силой, которая помогала вести многолетнюю борьбу с легионами демонов соседней империи. Именно отсюда вышли почти все великие боевые маги. Даже личная гвардия императора полностью состояла из выпускников нашей академии. Каждый мой шаг в ее стенах я делал с превеликим удовольствием. За годы учебы это место стало для меня вторым домом.

Подойдя к двери кабинета, где должно было проходить тестирование, я постучался, и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. В центре овального зала с множеством трибун за которыми разместились студенты, стояли три человека из высших иерархов академии. Директор, никто не знает, сколько ему уже лет, но профессор Аврелиус руководил Академией ни одно поколение императоров. Вид его вызывал смешанные чувства у каждого человека кто хоть раз пересекался с ним. На первый взгляд ему было не больше тридцати пяти лет, даже легкая седина на висках скорее шла ему чем старила, но даже полный дурак догадается что это не так. Под его чутким руководством выросло ни одно поколение императоров. Одет он был в лиловый камзол с торчащим из нагрудного кармана платком, на краю которого был вышит клевер с пятью лепестками, в штаны того же цвета, а во круг шеи как всегда был повязан серый шерстяной шарф, довольно необычный вид для руководителя академии не правда ли? И только его взгляд выдавал в нем великого война. Однажды, я был пойман им за прогулом очередного урока по истории империи. Помню его тяжелую руку на моем плече, пронизывающий насквозь взгляд и… Мои ноги сами направились в сторону кабинета истории. Больше я не прогуливал.

Вторым в овальном кабинете, был капитан рыцарей стихий. В его обязанности входило вербовать будущих магов для службы в армии. На мой взгляд, это было глупо, поскольку боевые маги в нашей армии считались элитой, и почти каждый выпускник если ему хватало сил шел в императорскую армию. Капитан Оливер Кунбергер был родом из тихого западного городка на окраине королевства Глиос. Где, как он любил рассказывать моей тетушке, ему было скучно. И поступив в академию, он быстро попал в ранг лучших учеников, наравне с потомственными дворянами, которых магии обучали с пеленок. Огромный, могучий, гладко выбритый, с густыми черными волосами. Он был объектом обожания многих женщин, однако, сам Оливер, однажды определившись с кандидатурой дамы сердца, привязанности своей не изменял, и вот уже который год безуспешно ухаживал за моей тетушкой, отпугивая одним своим видом всех конкурентов. Именно он давал мне уроки фехтования до того как я поступил в академию. Как и всегда, сейчас он был одет в рыцарские латы из облегченной стали. С выгравированным на груди орлом. Такой же орел был вышит золотом на его темно сером плаще.

И третьей из присутствующих, была главная советница императора, она же его любимая жена, и могущественная колдунья воздуха леди Изиель. Светлые волосы, словно нитки нежнейшего шелка падали на ее плечи, которые покрывало серебристое одеяние с гербом нашего императора, два бьющихся дракона. Точно такой же герб был и у императора Ниргииза, что было очень странно. На эту тему существовало множество разных легенд, вот только правду знали только сами властелины.

— Дорогие студенты! — раздался громкий бас капитана Оливера. — Сегодня у вас, пожалуй, самый лучший день, который может быть у студента. Именно сегодня вы сами творите свою дальнейшую судьбу. Только вы в ответе за то куда пойдет ваш дальнейший путь. Итак, если вы готовы, я предлагаю перейти к тестированию. Удачи вам!

В течение следующих пары часов в зале нависла идеальная тишина, периодически прерываемая шорохом скользящих по бумаге перьев.