Читаем Будни контрразведчика онлайн бесплатно

Роберт Тронсон

Будни контрразведчика. – М.: СП «Амскорт интернэшнл», 1991. – 112 с.

Издание осуществлено совместно с издательством «КОСМОС»

Сокращенный перевод с английского Н. Гвоздаревой

Художник А.В. Ким

ISBN 5-85435-008-4

Управление внутренней безопасности было организовано в 1963 году, вскоре после того, как стало известно, что глава сектора СССР МИ-6 [1], человек по фамилии Филби, около тридцати лет являлся советским тайным агентом. Столь печальное событие, завершившее целый ряд провалов в системе британской службы безопасности, послужило причиной, по которой некоторые министерства сделали вывод о необходимости укрепить дисциплину в своих отделах контрразведки. Итак, с малосбыточной надеждой на совместную деятельность этих многочисленных (и полностью самостоятельных) организаций вместо привычного их соперничества было создано УВБ.

«… Основная задача сейчас для нашей контрразведки – это не стать посмешищем для ЦРУ». (Сэр Генри Спрингбэк. Из речи на заседании Объединенного совета контрразведки по случаю вступления в должность первого главы британской службы внутренней безопасности. 1964 г.)

Хаббард-Джонс спрыгнул с автобуса и нырнул в ближайший подъезд. Он украдкой огляделся по сторонам, посмотрел вперед, назад. Через минуту огляделся снова, на сей раз внимательно и не торопясь. Вдруг следом за ним подкатят какие-нибудь широколицые славяне в черной машине с дипломатическим номером или подъедет в такси элегантная черноволосая красотка, иностранная контрразведчица… Но ничего похожего он не увидел.

Значит, все в порядке: слежки за ним нет. Снова разочарование – никакого интереса к его персоне с их стороны. Он пожал плечами и двинулся через дорогу.

На противоположном тротуаре он остановился полюбоваться собой у витрины табачной лавки и остался много доволен тем, что увидел. Приподнятое настроение, в котором он покинул заседание Объединенного совета контрразведки, вернулось к нему.

– Хаббард-Джонс, – обратился он к своему отражению в стекле. – Хаббард-Джонс, приятель, ты, верно, что-то затеял.

– Доброе утро, сэр.

В стекле рядом с ним возникла высокая тощая фигура. Хаббард-Джонс пришел в неописуемую ярость, и хорошее настроение мигом улетучилось. Однако он даже не повернул головы и лишь процедил, как чревовещатель, сквозь зубы:

– За каким чертом вас сюда принесло, Джонсон?

– Я иду обедать, сэр. У меня сейчас перерыв…

– Сколько раз я вам говорил, – накинулся на провинившегося Хаббард-Джонс, позабыв о конспирации. – Сколько раз! И вам, и всем остальным: встретили меня на улице – сделайте вид, будто не знаете. А если я, черт побери, веду слежку за опасным агентом? И вообще! Вы нас провалите, Джонсон! – вопил он. – Нас всех поубивают из-за вас…

Тут он смолк, заметив, что вокруг в ожидании драки собралась небольшая толпа.

Окинув зевак гневным взглядом, Хаббард-Джонс круто повернулся и зашагал прочь.

Он пересек еще одну улицу и оказался в узком переулке под названием Пикок-Лейн. Там, между конторой строительного подрядчика и довольно сомнительным заведением, где перекрашивали автомобили, помещался его отдел. Хаббард-Джонса трясло от негодования.

– Я из этого Джонсона кишки выпущу! – гремел он на весь переулок, пиная ржавые мусорные контейнеры у входа в дом под вывеской «Акционерное общество Футлус. Производство документальных, видовых и короткометражных фильмов». – И вообще, мне положена шикарная контора на Мейфер [2], а не такая дыра, – добавил он поспокойнее, прыгая на одной ноге и потирая другую: он больно ушиб ее о зловредный контейнер.

У Хаббард-Джонса настроение всегда менялось неожиданно и резко, в этом он походил на английскую погоду. Сейчас его терзала обида на несправедливость.

Войдя в контору, Хаббард-Джонс остановился у стеклянной двери с надписью «Постановочная часть» и злобно воззрился на пятерых сотрудников, которые лениво перебирали за столами бумажки.

– Забываете о конспирации! Распустились! – завопил на них Хаббард-Джонс.

Сотрудники подняли на него равнодушные глаза. Такие вспышки были им не в новинку, и они уже не принимали их всерьез. Хаббард-Джонс повернулся на каблуках и, громко топая, стал подниматься по лестнице. На полпути он остановился, подумал и дальше двинулся на цыпочках. На верхней площадке он неслышно подкрался к двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен» и постоял минуту, прислушиваясь.

– В-девять, – услышал он. – В-девять. А-пять. А-семь…

Звучит неплохо, серьезная шифровальная работа, как и полагается на секретной службе. Хаббард-Джонс самодовольно усмехнулся.

За дверью в неприбранной комнате царил покой. Придурковатый шотландец Джок Мак-Ниш, положив ноги на стол, разглядывал картинки в порнографическом журнале и самозабвенно жевал резинку. Молодой человек и девушка играли в морской бой.

– …и А-восемь, там, наверно, что-то есть.

– Ничего, – объявила девушка. – У меня Г-три, ваш крейсер пошел ко дну, мистер Бейтс…

Дверь распахнулась, и на пороге возник жирный, пучеглазый Хаббард-Джонс. Сотрудники на миг оцепенели, потом с виноватыми лицами кинулись к своим бумагам. Хаббард-Джонс не произнес ни слова. Он лишь окинул всех скорбным взглядом и в горестном молчании проследовал в свой кабинет, или, как он его называл, «святилище».

– Вот это влипли! Подловил он нас все-таки, – проговорил, наконец, Рональд Бейтс.

– Ерунда, просто он не в духе. Видно, ему влетело на этом дурацком совещании за то, что много о себе понимает. И поделом ему, воображале, – сказала девушка, повернулась к своей машинке и с силой застучала по клавишам, словно вымещая раздражение на своего шефа.

– Неловко как-то получилось. Он приходит, а мы тут бездельничаем, играем в морской бой, конечно, ему неприятно, – сокрушался Рональд. Он слегка кривил душой – особой неловкости он не испытывал, а просто считал, что добросовестный человек должен на его месте устыдиться такого поведения.

– Заткнись, Рон, – злобно оборвал его Мак-Ниш. Рональд вспыхнул, но заткнулся. Это был обыкновенный молодой человек, совсем неприметный, и лишь что-то простодушное и открытое в его лице отличало его от других.

Дверь «святилища» отворилась.

– Скромница! Идите сюда, быстро, – скомандовал Хаббард-Джонс.

– И когда он перестанет называть меня Скромницей, – вздохнула девушка, вставая и поправляя белокурые волосы. – У меня есть имя – Джина, Джина Кафф.

Хаббард-Джонс перекрестил ее в Скромницу в честь своей любимой литературной героини – персонажа из серии приключений в картинках, которая публиковалась в «Ивнинг стандард». [3]

Скромница остановилась на пороге кабинета, обернулась и с мольбой взглянула на Рональда – пусть хоть он поймет, как тяжело ей приходится. Рональд смущенно опустил глаза, а Джина вздохнула еще раз и исчезла в кабинете, с такой силой захлопнув за собою дверь, что на полках забренчали пустые коробки от кинопленки, загрохотали ящики с наклейками «Сценарии», «Последовательность кадров» и тому подобное. «Акционерное общество Футлус» служило всего лишь вывеской для одного из отделов службы национальной безопасности, но правила конспирации здесь блюлись свято.

Хаббард-Джонс гордился своей должностью. Он надувался спесью от сознания собственной значительности, хотя отдел его был не из особо важных и работа там была лишена всякой романтики. «Отделу наблюдения за иностранными гражданами» вменялось в обязанность совместно с иммиграционными властями и Особым управлением Скотланд-Ярда [4] вести повседневную слежку за подозрительными иностранцами, обосновавшимися в Соединенном Королевстве. До того как заведующим назначили Управление британской контрразведки, которое числится в системе уголовной полиции.

Хаббард-Джонса, на этом посту много лет находился отставной армейский майор, служака, начисто лишенный воображения. Единственным его вкладом в дело была подробнейшая картотека ресторанов и кафе с восточной кухней. Майор считал, что быстрый рост числа подобных заведений в Великобритании свидетельствует о наличии опасного заговора со стороны восточных государств.

Отдел не располагал особыми возможностями. На его счету не имелось ни одного пойманного шпиона, и роль он играл весьма незначительную, а вернее – он был попросту не нужен. Но теперь его шеф вознамерился все это изменить, по крайней мере так он всем говорил…

«Пока что никаких изменений не видно», – грустно размышлял Рональд. Несмотря на туманные разглагольствования шефа о великом будущем, в отделе царила все та же будничная рутина. Время от времени Хаббард-Джонс пытался оживить работу несогласованными с начальством безумными тратами. Крупные суммы из скудных ассигнований (которые, кстати говоря, сокращались из года в год) выбрасывались вдруг на:

а) сомнительные мероприятия: «Бейтс, всем сотрудникам нужно пройти специальную тренировку. Ходят слухи, что начальство УВБ [5] собирается переформировать отдел в отряд спецназначения»;

б) опасные мероприятия: «Да, вот еще что, Бейтс. Я взял нового сотрудника, Мак-Ниша. Официально его оформить нельзя, поэтому платить я ему буду из наличного фонда. Он туповат, но нам понадобятся крепкие ребята, если придется, – тут он перешел на невнятный шепот, – убивать, когда наступит время…»;

в) личные цели: «Хватит ворчать, Бейтс. Без вас знаю, что девчонка печатает плохо, но, черт побери, глава отдела имеет право выдавать денежные премии по своему усмотрению».

Рональда глубоко тревожили эти нелепые выходки. Он с пуританской бережливостью относился к деньгам налогоплательщиков. В особенное уныние его поверг последний неоправданный расход шефа – Хаббард-Джонс не только выбросил на ветер неслыханную сумму государственных денег, но и лишил своих сотрудников единственного прибежища, превратив уютную уборную в коварную западню.

Почти всю уборную теперь загромоздила старинная газовая колонка, настоящее страшилище. Казалось, будто она наглухо привинчена к стене, на самом же деле она стояла незакрепленная на полу и могла в любую минуту рухнуть на ноги незадачливому посетителю. Это тяжеловесное сооружение из труб, баков и кранов, памятник какому-то давно умершему хитроумному водопроводчику, скрывало за собой секретную дверь в потайной ход – очередная глупость Хаббард-Джонса, которая влетела в немалую копеечку.

– Нам нужен запасной выход, – повторял он несколько месяцев подряд. – Да нет же, Бейтс! Какой еще пожар, дурак вы набитый! Это на случай, – здесь он понижал голос до выразительного шепота, – на случай, если они нападут на нас с парадного хода.

Навязчивая идея об их (кто бы они ни были) нападении все чаще и чаще приходила в голову Хаббард-Джонсу. И когда получили очередную квартальную субсидию, он без зазрения совести истратил ее на аренду заброшенного гаража на пустыре позади конторы… И теперь (если допустить, что нашелся бы подобный смельчак) можно было через дыру за колонкой головой вниз соскользнуть между двумя стенами в набитый старыми покрышками стенной шкаф гаража.

«Но кто полезет туда по своей охоте?» – размышлял Рональд, стараясь не задеть злобную колонку. И в сотый раз спрашивал себя: «Что я делаю? Зачем я здесь? И что будет дальше?» И в сотый раз был вынужден признать, что не может ответить ни на один из этих вопросов.

В огромной картотеке Управления внутренней безопасности на одной маленькой карточке поместилась вся официальная биография Рональда. Там было сказано:

Бейтс Р. (образ. – средняя школа). Место прохожд. воен. службы – Кент. Перев. в разведывательный корпус. Имеет офицерское звание. По оконч. службы завербован в систему безопасности. Назначен зам. зав. отделом наблюд. за иностр. гражд. Дополнение: оч. добросовестен; отлично составляет документацию.

Рональд немало бы огорчился, доведись ему прочесть это бесстрастное жизнеописание. В нем не было ни слова о тяжелом детстве, которое он теперь винил во всех своих недостатках и слабостях. (Правда, там не упомянули также и причины, по которой Рональда перевели на секретную службу, – а именно: того, что он показал себя никуда не годным солдатом). Но разве могла официальная бумажка передать, каким разочарованием оказалась для Рональда служба в контрразведке? Солдатом он частенько мечтал о заманчивой стороне этой профессии – белых смокингах, бесшумных пистолетах и пышногрудых брюнетках. Реальность оказалась куда прозаичнее: томительные месяцы в продутых сквозняком коридорах службы внутренней безопасности и ускользающая призрачная мечта о романтическом задании, которое можно доверить только ему. Его не направили в блистательный МИ-5 [6] или куда-нибудь в этом роде – нет, его ждал отдел Хаббард-Джонса. И Хаббард-Джонс преподнес ему самую горькую пилюлю (этого тоже не было в карточке), когда объяснил, почему он выбрал себе в помощники именно Рональда.

– А, Бейтс, рад видеть вас в числе своих сотрудников, – встретил он его. – Теперь слушайте: главная наша задача – это обскакать все другие отделы контрразведки.

Рональд тупо уставился на своего нового шефа, пораженный его необычайным уродством.

– Вот единственная причина, – безжалостно сообщил Хаббард-Джонс, – по которой я просил назначить вас сюда. Вы столько времени болтались в Управлении – у вас там должны быть полезные связи. Так вот, держитесь за них. Я не постою за расходами, чтобы получить информацию о других отделах безопасности и обскакать их. Ясно?

Сокрушительный удар? Но худшее было впереди…

Патриота Рональда привела в ужас легкость, с какой он сумел выполнить недостойное требование шефа. Пока Рональд набирался храбрости, чтобы обратиться к кому-нибудь из знакомых сотрудников Управления внутренней безопасности, один из них сам предложил ему свои услуги. В последующие несколько месяцев почти весь фонд отдела на «непредвиденные расходы» перешел в карман этого информатора, а картотека о соперниках Хаббард-Джонса необычайно разрослась.

Рональду не понадобилось много времени, чтобы понять, как мешают в избранной им карьере энтузиазм, преданность, трудолюбие и другие свойственные ему черты. И сейчас он угрюмо размышлял об этом, подпирая спиной газовую колонку в уборной. В дверь забарабанили.

– Ты здесь, Рон? Он тебя зовет, – пробасил голос с сильным шотландским акцентом.