Читаем Филантропы в рваных штанах онлайн бесплатно
Имя, стоящее на обложке этой книги, не пользуется широкой известностью за пределами Британских островов. Да и в самой Англии его знают далеко не все. Титулованные литературоведы из Оксфордского университета Роберта Трессела игнорируют. Историкам и социологам его роман как источник данных и не предназначался. Но для многих в рядах английского рабочего движения эта книга − как эстафета, которую передают из поколения в поколение. Знакомство с Робертом Тресселом и его героями означало буквально переворот в мышлении целого ряда людей к голосу которых прислушивались впоследствии сотни тысяч, миллионы. Есть авторитетные свидетельства о том, что книга Трессела временами играла заметную роль в судьбах британского рабочего класса, в политической жизни страны вообще.
Кто же такой Роберт Трессел? Почему пренебрежение к его имени, сквозь которое, как клинок в складках плаща, проглядывает ненависть, сталкивается с настоящим поклонением, какое вызывает реликвия, переходящая от отца к сыну?
Роберт Трессел − автор романа, вышедшего в свет в Лондоне за несколько месяцев до начала первой мировой войны и получившего в наши дни в демократических прогрессивных кругах Британии признание как шедевр, классика.
В апреле 1914 года в предвоенном Лондоне появилась эта книга со странным, вызывающим, грубым, с точки зрения чопорных дам и джентльменов, названием − «Филантропы в рваных штанах». Оно воспринималось порой настороженно и рабочими, ибо можно было подумать, что речь в книге идет о добреньких бедняках, сентиментально уповающих на благие намерения «лучшей части общества». Так или иначе, социальная и психологическая насыщенность романа, парадоксальность, противоречивость самого названия не дали ему остаться незамеченным.
О чем или о ком эта книга? Когда говорят: «О рабочих − строителях из южноанглийского города Магсборо», или: «О том, как бедствуют рабочие под пятой капитала, а социалисты хотят показать им выход из нужды и эксплуатации», − это правильно, однако крайне узко и звучит обедняюще схематично. Вернее было бы сказать, что книга Трессела − о трагедии человеческой души в тисках бедности и бесправия, об отчаянии и надежде, о покорности и борьбе. Отсюда и название, горько-соленое, как слеза. Филантропами в рваных штанах писатель назвал с сарказмом тех, кто, не зная собственной силы, все больше обогащает своим трудом богачей и ханжей.
Но не для того была написана эта книга, чтобы заклеймить людей, чье сознание задавлено служением чуждым интересам, а чтобы вдохнуть в них волю к революционным переменам, покорным противопоставив бунтарей, борцов за справедливость, вооруженных социалистической идеей. «Филантропы в рваных штанах» − оптимистическая трагедия британского рабочего класса.
Одновременно это и бичующий, обличительный акт, приговор капиталистам и их приспешникам. Они-то осуждены писателем безоговорочно и бесповоротно. Трессел сражается. Своей книгой он выступает за очищение сознания народа от лжи и клеветы на социализм. Он разоблачает всю фальшь представлений о новом общественном строе, которые десятилетиями насаждаются правящим классом. В предисловии к роману писатель обещал рассказать правду о своих героях. Он сдержал слово. Корни его книги − в самой английской жизни.
Для нас, читающих «Филантропов в рваных штанах» сегодня, важно знать реальности, окружавшие Трессела. Это поможет сопоставить значение его творчества с объективными требованиями времени.
Представим себе Англию начала столетия. «Мастерская мира», самая большая колониальная империя на земле, самый большой флот (военный и торговый) на морях и океанах, самые крупные капиталовложения за рубежом, наибольший объем экспорта готовых изделий и ввоза сырья, огромные монополии, медленно, но верно берущие в руки страну во имя максимальной прибыли и сливающие свою мощь с силой государства, банки, охватившие своими филиалами все уголки земного шара, − у официальных историографов просто не хватает хвалебных эпитетов. Политическая система, ядро которой составляет парламент, прославленный как колыбель демократии, выглядит чрезвычайно устойчиво и надежно.
Правда, США и Германия уже быстро догоняют, а кое в чем перегоняют Англию в соперничестве за индустриальное первенство, за обладание колониями и рынками сбыта, за передел награбленного. Правда, депрессии и кризисы то и дело сотрясают экономический механизм страны. Правда, подземные толчки ощущаются и на социальном фронте. Однако все это не поколебало еще самоуверенности творцов «триумфа Британии». В их образе жизни некоторые английские историки того времени находили черты, свойственные погрязшей в роскоши и извращениях римской знати на закате империи.
А что трудящиеся − рабочая сила «мастерской мира»? Как жилось им под солнцем капиталистического процветания? Здесь картина была совсем иная. Небольшую часть тружеников подкармливали и растили за счет эксплуатации «туземцев» в колониях и основной массы трудящихся в самой Англии как послушную и благоденствующую «рабочую аристократию».
У основной же массы при вступлении в XX век положение было не только тяжелым: оно стремительно ухудшалось. Несмотря на большую продолжительность рабочего дня, заработная плата оставалась низкой. Цены на все быстро росли, и реальные доходы трудящихся падали. Не существовало ни пособий по болезни или по безработице, ни пенсий. Среди безработных учитывали лишь тех, кто состоял в тред-юнионах, но даже только эта категория «лишних людей» исчислялась сотнями тысяч. Совсем невыносимо было положение женщин-работниц, молодежи. Несмотря на законодательные меры, все еще распространен был рабский труд детей. Плохое, недостаточное питание, непригодные жилищные условия ставили под угрозу жизнь тружеников.
Это было время, когда Бернард Шоу сказал: «Если люди, куда ни посмотришь, гниют заживо и мрут с голоду и если ни у кого недостает ни ума, ни сердца, чтобы забить по этому поводу тревогу, то это должны делать большие писатели. Словом, наши поэты идут по стопам Шелли и становятся политическими социальными агитаторами...»[1]
Трессел не был поэтом, но своим романом показал, что у него есть и ум, и сердце и что он − большой писатель, движимый гуманизмом, обладающий острым социальным и политическим чутьем. Революционные поэмы Шелли он любил и чтил так же, как и мятежные творения Байрона. Среди великих, оказавших влияние на Трессела, называют Шекспира, Диккенса, Филдинга, Дефо, Свифта. Его идейным предшественником считают Уильяма Морриса. Но многое существенное роднит Трессела с М. Горьким − и в биографии, и в творчестве. Современная английская критика проводит параллели между «Филантропами в рваных штанах» и «На дне». Однако тема тресселовской книги − борьба за сознание рабочего человека − сближает ее скорее с романом «Мать», который, по отзыву А. В. Луначарского, стал настольной книгой европейского пролетариата. Лондонский журнал «Аппельтон мэгезин» первым опубликовал роман Горького в 1906-1907 годах (на русском языке он вышел позже), и не исключено, что Трессел знакомился с ним, работая над своим произведением.
Роберт Трессел предстает перед нами как сторонник правды, воитель против всякой лжи и фальши. Именно в этом надо искать причины его отвращения к любому виду филантропов, как они ни одеты: в рваные штаны или в смокинги с шелковыми цилиндрами на голове. В чем здесь дело? В том, что благотворительностью именно в те годы пытались, как фиговым листком, прикрыть язвы английского буржуазного общества. Филантропия сверху была ответом либералов и консерваторов, правивших страной в интересах господствующих классов, на протест рабочего класса. Трессел доказал: благотворительность власть имущих ничего в социальном плане не решает, а филантропия снизу, покорность рабочих капиталу приносит только вред их собственным интересам.
О масштабах социальной несправедливости в Англии тех лет говорят цифры. В конце 1910 года в стране, по официальным данным, было 810 тысяч пауперов, то есть нищих. В Лондоне на каждые 16 жителей приходился один совершенно обездоленный. Голод и скитания без крыши над головой стали уделом миллионов. Благотворительные организации в одной лишь столице обеспечивали тогда ночлегом в приютах до тридцати тысяч бездомных, кормили похлебкой до пятидесяти тысяч детей, раздавали поношенную одежду и обувь, которую выбрасывали бы на свалку, тысячам нуждающихся. Но все это была капля в море.
Для того чтобы бедняки не подпали при всем при том под дурные влияния, организовали специальную униформированную Армию спасения. Выдачу каждой порции благотворительной похлебки ее солдаты в черно-малиновом одеянии ставили в зависимость от участия подопечного в молебне, пении церковных гимнов. Армии спасения было модно делать крупные пожертвования потому, что она распространяла мораль смирения и покорности.
В 1905-1910 годах очередная королевская, то есть «на высшем уровне», комиссия изучала, как действует в стране закон о бедных. Она предложила, чтобы все дело помощи беднякам было... передано благотворителям, советовала вообще положиться на «личные услуги и денежную помощь, добровольно оказываемую богатыми беднякам». Об этом сообщалось в парламенте. Мог ли человек с темпераментом и взглядами Роберта Трессела не возмутиться подобными предложениями?
Совершенно справедливо в предисловии к роману он указывает на тщетность всех мер, призванных, по представлениям буржуазного общества, решить проблему бедности и безработицы. Только социализм способен дать избавление от всех этих бед, доказывает Трессел устами своих литературных героев − социалистов Оуэна и Баррингтона.
Кстати, довольно неожиданно, правоту этих героев и самого автора «Филантропов в рваных штанах» подтвердила в наши дни премьер-министр консервативного правительства Великобритании Маргарет Тэтчер. Полемизируя с теми, кто упрекал ее в сознательном намерении удерживать число безработных на уровне нескольких миллионов, премьер-министр прямо сказала, что безработица неизбежна. Иначе у нас был бы коммунизм, заявила М. Тэтчер. Трудно найти более веский аргумент одновременно против отжившего строя и в пользу его замены строем социалистическим.
Доказательством необходимости этого и заняты на протяжении всего романа Оуэн и Баррингтон. Как первопроходцам, им принадлежит и слава отважных, и горечь непонятых, отвергнутых на первых порах.
В этом плане роман «Филантропы в рваных штанах» − скорее драма сознания, нежели драма характеров. Тресселовские герои, олицетворяющие труд, любовь, добро, честность, бескорыстие, самопожертвование, противостоят настоящим монстрам, порождениям системы частной собственности и наживы. Пользуясь неразвитостью мышления угнетенных, угнетатели добиваются пока осуществления своих целей − будь то в политике, в бизнесе, в морально-этической сфере. А горячий Оуэн и рассудительный Баррингтон мучаются из-за того, что не смогли найти ключ к сердцам оборванных филантропов. Оуэн, величаемый другими рабочими в насмешку «профессором», сам еще не во всем разобрался, путается в политэкономии, вопросах классовой борьбы. Он, однако, полон стремления объяснить своим товарищам, что такое социализм, но видит с их стороны нежелание понять. Оуэн идет с листовкой, призывающей к братству людей труда, на улицы, на предвыборный митинг, и его встречает кулаками рабочий люд города Магсборо (под этим названием в романе показан реальный Гастингс).
И объяснение здесь не только в том, что Оуэн, как мы ясно видим, еще не умеет доходчиво объяснить забитым строительным рабочим принципы социализма, реальные пути его построения, сколько в том, что эта группа тружеников в провинциальном Магсборо − дети своего времени со всеми его пороками и болезнями. Они живут лишь одним − иметь бы работу, чтобы существовать, то есть на гроши поддерживать семью, отходить душой в пивной, на скачках, на футболе. Но никакой политики, никакого социализма. Богатые и бедные: так создан мир, ничего изменить нельзя − жалкие рассуждения оборванных филантропов. И об этот образ мыслей разбиваются самые благородные устремления передовых сознательных рабочих, социал-демократов Оуэна и Баррингтона.
Главный конфликт романа выхвачен из жизни. Это подтверждается историческим анализом развития английского рабочего движения в те годы, когда Трессел собирал материалы для своей книги, начал ее писать.
Обратимся к сокровищнице ленинской мысли.
Неоценимы выводы и наблюдения, родившиеся или непосредственно на британской земле, или из глубокого − от первоисточника − знания английских дел. Вспомним, что В. И. Ленин шесть раз посещал Лондон между 1902 и 1911 годами. С апреля 1902 по апрель 1903 он редактировал «Искру» в небольшом двухэтажном доме старинной постройки на улице Клеркенвелгрин, где теперь находится Мемориальная библиотека имени Карла Маркса. Ленин часто бывал в среде рабочих, знал английских социалистов, тред-юнионизм, со всеми их достоинствами и недостатками. Он внимательно наблюдал за ходом событий и своими работами откликался на то, что ему доводилось видеть самому. Из этих произведений складывается цельная, предельно ясная картина классовой борьбы, развития английского рабочего движения именно в те годы, когда безвестный социалист из Гастингса вынашивал свой замысел.
Итак, в начале этого периода рабочий класс Великобритании был охвачен «спячкой»[2]. В. И. Ленин писал в 1905 году об Англии как стране, «где классовая борьба пролетариата с буржуазией идет везде и шла всегда, причем пролетариат все же оставался разрозненным, его избранники подкупались буржуазией, его сознание развращалось идеологами капитала, его сила распылялась отпадением аристократии рабочих от рабочей массы»[3].
Однако Ленин предвидел перемены. Они были ускорены, с одной стороны, экономическим, социальным и политическим кризисом, англо-бурской войной 1899-1902 годов, резко обострившими противоречия в английском обществе, а с другой, первой русской революцией 1905 года, влияние которой на английское рабочее движение было исключительно велико.
