Читаем Заговор Красного Волка онлайн бесплатно

-

1-

Роберт Редик

ЗАГОВОР КРАСНОГО

ВОЛКА

1

-

2-

Путешествие Чатранда - 1

Перевод Александра Вироховского

Примечание переводчика.

Роман набит морскими терминами, как бочка сельдями. Если объяснять

каждый, он разбухнет процентов на 50, и еще надо будет добавить картинки. Кроме

того, практически все они есть в Википедии. Так что я решил их не

комментировать, желающие могут посмотреть в той же Википедии или в любом

словаре морских терминов.

ЛЕГЕНДА К КАРТЕ

ARGUAL — АРКВАЛ

2

-

3-

Baagamidri (Guardian Red) — Баагамидри (Красный Страж) BABQRI — БАБКРИ

Baerids — Бэриды

Ballytween — Баллитвин

To Besq — В Беск

R. Bhosfal — Река Бхосфал

Bramian — Брамиан

Cape Cуristel — Мыс Циристел

Cape Ultu — Мыс Улту

Chereste — Чересте

Crab Fens — Крабовые Болота

Crownless Lands — Бескоронные Государства

Dremland — Дремланд

Ellisoq Bay — Залив Эллисок

ETHERHORDE — ЭТЕРХОРД

Fitnam — Фитнам

Fuln — Фулн

Gulf of Thyl — Залив Тил

Gurishal — Гуришал

The Haunted Coast — Призрачное Побережье

Ibithraed — Ибитрад

L. Ikren — Озеро Икрен

Ipulia — Ипулия

R. Ipurua — Река Ипуруа

Jitril — Джитрил

The Jomm — Джомм

Kepperics — Кеппери

Kushal — Кушал

Lancontri — Ланконтри

Lichrog — Личерог

Mereldin — Мерелдин

Mung Mzen — Манг-Мзен

THE MZITRIN — МЗИТРИН

Nal-Burin (Ruin) — Нал-Бурин (разрушенный)

NELU GILA (The Green Sea) — НЕЛУ ГИЛА (Зеленое море) NELU PEREN (The Quiet Sea) — НЕЛУ ПЕРЕН (Спокойное море) NELU REKERE (The Narrow Sea) — НЕЛУ РЕКЕРЕ (Узкое море) NELLUROG (The Ruling Sea — Uncharted) — НЕЛЛУРОГ (Правящее море —

не картографировано)

Noonfirth — Нунфирт

NorthWest ALIFROS 941 Western Solar Year — Северо-западный АЛИФРОС

941 Западный Солнечный Год

3

-

4-

Nurth — Нурт

R. Ool — Река Оол

Oolmarch — Оолмарш

Opalt — Опалт

Ormael — Ормаэл

Pellurids — Пеллуриды

Pulduraj — Пулдураджи

Pyl — Пил

Quezans — Кесанс

Rappopolni — Раппополни

Rhizans — Ризанские горы

Rukmast — Рукмаст

Serpent's Head — Голова Змеи

Simja — Симджа

Simjalla — Симджалла

Slervan Steppe — Степи Слеврана

Sollochstal — Соллочстал

Sorhn — Сорн

Sorrophran — Соррофран

Sunkh — Сунх

Talturi — Талтури

Tatalay — Таталай

Tholjassa — Толясса

Tressek Tarn — Трессек Тарн

Tsordons — Тсордонские горы

Ulluprid Isles — Уллупридские Острова

Ulsprit — Ульсприт

N. Urlanx — Северный Урланкс

S. Urlanx — Южный Урланкс

Ursyl — Урсил

Uturphe — Утурфе́

Virabalm — Вирабалм

Westfirth — Вестфирт

Моим родителям

Их светлой памяти, а также памяти Лилиан Хартли (1915–1995 гг.)

Убей одного человека, и ты убийца. Убей миллионы, и ты победитель. Убей

всех, и ты бог.

ЖАН РОСТАН1

1 Жан Ростан (1894 — 1977) — французский биолог и писатель.

4

-

5-

Замолчи и сядь, потому что ты пьян, а это край крыши.

РУМИ2

Этерхордский Моряк

6 умбрина 941

Специальный Выпуск

ИТС « ЧАТРАНД» ИСЧЕЗ В МОРЕ

многие опасаются

Трагического Конца

Великого Корабля и его 800 душ

Имперское Торговое Судно « Чатранд» (он же «Великий Корабль» , «Дворец

Ветров», «Первая Фантазия Его Превосходительства» и так далее) исчез в

открытом море и, как опасаются, погиб со всей командой. ЕГО

ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО ИМПЕРАТОР заплакал при этой новости, назвав

корабль незаменимым СОКРОВИЩЕМ. Собственник, леди Лападолма Елиг, сказала,

что

НАСТУПИЛ

ЗАКАТ

ДВАДЦАТИ

ВЕКОВ

КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА.

Месяцы надежды подходили к концу, когда береговые рыбаки на Талтури

сообщили об обнаружении обломков баркаса « Чатранда» и многочисленных ТЕЛ, утонувших в ВОЛНАХ. О капитане НИЛУСЕ РОУЗЕ, эксцентричном, но

многолетнем командире судна, нет ни слова. Спасательные работы принесли

только куски рангоута, такелаж и другие плавающие обломки.

В последний раз « Чатранд» швартовался в Симдже и отплыл двенадцать

недель назад во время самого мягкого из летних шквалов, направившись в свой

родной порт Этерхорд и имея на борту 600 моряков, 100 имперских морпехов, 60

Родился в Париже в семье известного писателя Эдмона Ростана и поэтессы Розмонды Жерар. Под влиянием

прочитанной в детстве книги Жана Фабра «Записки энтомолога» стал биологом. Всю жизнь работал в собственной

лаборатории в небольшом городке Виль-д’Аврэ под Парижем. Одновременно писал философские трактаты. В 1959

году был избран членом Французской Академии.

Его афоризмы собраны в книгах «Брак» (1927), «Мысли биолога» (1939), «Тревоги биолога» (1967). Цитата

взята из книги «Мысли биолога».

2 Мавлана Джалал ад-Дин Мухаммад Руми (1207 — 1273), известный обычно как Руми или Мевляна —

персидский поэт-суфий XIII века и исламский богослов.

Влияние Руми выходит за пределы национальных границ и этнических различий: иранцы, таджики, турки, греки, пуштуны, другие мусульмане Центральной и Южной Азии высоко оценили его духовное наследие за

последние семь веков. Его стихи переведены на многие языки мира и перенесены в различные форматы. Руми был

описан как «самый популярный поэт» и «самый продаваемый поэт» в США. Цитата взята из книги «Мистические

Поэмы Руми», пер. на английский А. Дж. Алберри.

5

-

6-

смолбоев и разных пассажиров от низкорожденных до благородных. Письма, отправленные в Симдже, описывают СПОКОЙНЫЙ КОРАБЛЬ и ПУТЕШЕСТВИЕ

С НЕВЕРОЯТНОЙ ЛЕГКОСТЬЮ.

Тем НЕ МЕНЕЕ, ПУТАНИЦА СОХРАНЯЕТСЯ, поскольку НИКАКИХ

НАСТОЯЩИХ

ОБЛОМКОВ

ОБНАРУЖЕНО

НЕ

БЫЛО.

И

никакие

многочисленные слухи не могут подавить требование общества, которое хочет

знать правду.

Что сгубило Корабль Кораблей?

Шесть столетий войн и пиратства не смогли его потопить! Шесть столетий

тайфуны так и не затопили его трюм! Должны ли мы тогда верить, что самый

легкий шквал одолел « Чатранд» и ее легендарного капитана? Лорд-адмирал в это

не верит. Как и моряки Арквала. ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ О НЕЧЕСТНОЙ ИГРЕ

можно услышать в каждой таверне столицы.

Некоторые уже смотрят на Запад в поисках виновника и нередко произносят

слово, которого вежливо избегали со времен последней войны: МЕСТЬ. Ниже

достоинства моряка разжигать этот огонь, распространяя (как это без колебаний

делают другие) такие слухи, как наличие необычных БОГАТСТВ на борту

« Чатранда», следы НАСИЛИЯ на найденных ТЕЛАХ, большие скопления

ФЛОТОВ наших врагов и так далее. Но, справедливости ради, мы должны отметить

отсутствие конкурирующей теории…

Глава 1. СМОЛБОЙ

1 вакрина (первый день лета) 941

Полночь

Все началось, как и любая катастрофа в его жизни, со спокойствия. Гавань и

деревня спали. Ветер, ревевший всю ночь за мысом, утих; боцману слишком

хотелось спать, чтобы кричать. Но сидевший в сорока футах вверху, на выбленке, Пазел Паткендл никогда не чувствовал себя более проснувшимся.

Во-первых, он замерз — в сумерках на нос обрушилась разбойничья волна, промочив восьмерых мальчиков и смыв корабельную собаку в трюм, где она все

еще звала на помощь, — но его беспокоил не холод, а штормовая туча. Она одним

прыжком преодолела прибрежный хребет при помощи сильного ветра, которого он

не чувствовал. У корабля не было причин бояться ее, но у Пазела были. Люди

пытались его убить, и их останавливала только луна, эта благословенная ярко

горящая луна, выгравировавшая его тень, как рисунок углем, на палубе « Эниэля».

Еще одну милю, подумал он. Потом она может пролиться, мне плевать.

Пока сохранялось спокойствие, « Эниэль» двигался тихо, как во сне: его

6

-

7-

капитан ненавидел орать без надобности, называя крик плохим суррогатом

руководства кораблем, и просто указал на корму, когда пришло время лавировать к

берегу. Он посмотрел на грот, и его взгляд упал на Пазела. Какое-то мгновение они

молча смотрели друг на друга: старик, жесткий и морщинистый, как кипарис; босоногий мальчик в рваной рубашке и бриджах, с орехово-каштановыми

волосами, падающими на глаза, цепляющийся за просмоленные и затвердевшие от

соли ванты. Мальчик внезапно осознал, что у него нет разрешения подниматься

наверх.

Пазел демонстративно проверил болты на рее и узлы на ближайших штагах.

Капитан невозмутимо наблюдал за его шалостями. Затем, почти незаметно, покачал

головой.

Пазел мгновенно соскользнул на палубу, злясь на самого себя. Ты болван, Паткендл! Потеряй любовь Нестефа, и для тебя не останется надежды!

Капитан Нестеф был самым добрым из пяти моряков, которым он служил: единственным, кто никогда не бил его, не морил голодом и не заставлял его, пятнадцатилетнего мальчика, пить черный кошмарный ликер гребел для

развлечения команды. Если бы Нестеф приказал ему нырнуть в море, Пазел

немедленно подчинился бы. Он был кабальным слугой, и его можно было продать

как раба.

На палубе другие мальчики-слуги — их называли смолбоями из-за смолы, которая пачкала их руки и ноги, — бросали на него презрительные взгляды. Они

были старше и крупнее, с носами, гордо изуродованными в драках за честь в

далеких портах. У старшего, Джервика, в правом ухе была настолько большая

дыра, что в нее можно было просунуть палец. Ходили слухи, что жестокий капитан

поймал его на краже пудинга и ущипнул за ухо щипцами, нагретыми до вишневого-красного цвета на плите камбуза.

Согласно другому слуху, Джервик ударил одного мальчика ножом в шею

после проигрыша в дартс. Пазел не знал, верить ли ему в эту историю. Но он знал, что глаза Джервика вспыхивали при первых признаках чужой слабости, и у него

есть нож.

Один из подхалимов Джервика указал подбородком на Пазела.

— Думает, что его место на гроте, этот, — сказал он, ухмыляясь. — Держу

пари, ты можешь сказать ему по-другому, а, Джервик?

— Заткнись, Нат, ты не умный, — сказал Джервик, не сводя глаз с Пазела.

— Эй, Пазел Паткендл, он защищает тебя, — засмеялся другой. — Разве ты не

собираешься поблагодарить его? Тебе лучше поблагодарить его!

Джервик смерил говорившего холодным взглядом. Смех прекратился.

— Хрен я его защищал, — сказал более крупный мальчик.

— Конечно, ты не защищал, Джервик, я просто...

— Если кто-то беспокоит моих товарищей, я их защищаю. И мое доброе имя.

Но нет никакой защиты для маленького визжащего ормали.

Теперь смех был всеобщим: Джервик дал разрешение.

7

-

8-

— Твои товарищи и твое доброе имя, — сказал Пазел. — Как насчет твоей

чести, Джервик, и твоего слова?

— И их, — рявкнул Джервик.

— И влажный огонь?

— Чо?

— Ныряющие петухи? Четвероногие утки?

Джервик на мгновение уставился на Пазела. Затем скользнул вперед и отвесил

увесистую пощечину.

— Блестящий ответ, Джервик, — сказал Пазел, стоя на своем, несмотря на

огонь с одной стороны его лица.

Джервик приподнял уголок своей рубашки. За ремень его бридж был заткнут

шкиперский нож с прекрасной, хотя и потертой кожаной рукояткой.

— Хочешь другого ответа, а?

Его лицо было в нескольких дюймах от лица Пазела. Его губы были в красных

пятнах из-за низкосортного сапворта; глаза имели желтый оттенок.

— Я хочу вернуть свой нож, — сказал Пазел.

— Лжец! — выплюнул Джервик. — Нож мой!

— Этот нож принадлежал моему отцу. Ты вор, и ты не посмеешь им

воспользоваться.

Джервик ударил его снова, сильнее.

— Подними кулаки, Мукетч, — сказал он.

Пазел не поднял кулаки. Хихикая, Джервик и остальные отправились

выполнять свои обязанности, оставив Пазела моргать от боли и ярости.

Согласно Кодексу Мореплавания, которым руководствовались все корабли, у

капитана Нестефа не было бы иного выбора, кроме как уволить смолбоя, пойманного в драке. Джервик мог рискнуть: он был гражданином Арквала, этой

великой империи, раскинувшейся на трети известного мира, и всегда мог подписать

контракт с другим кораблем. Более того, он носил медное кольцо с

выгравированным Номером Гражданина, записанным в Реестре Имперских

Мальчиков. За такие кольца надо было заплатить месячную зарплату, но они того

стоили. Без кольца любого мальчика, пойманного на блуждании в приморском

городе, можно было принять за беглого или иностранца. Немногие смолбои могли

позволить себе медное кольцо; большинство имели бумажные сертификаты, и их

легко было потерять или украсть.

Пазел, однако, был кабальным слугой, иностранцем и, что еще хуже, представителем покоренной расы. Если в его бумагах будет написано Списан за

драку, ни один другой корабль его не примет. Он будет брошен на произвол

судьбы, ожидая, когда его схватят, как монету с улицы, и объявят собственностью

нашедшего до конца его дней.

Джервик хорошо это знал и, казалось, был полон решимости спровоцировать

Пазела на драку. Он назвал младшего мальчика Мукетч в честь грязевых крабов

Ормаэла, дома, который Пазел не видел пять лет. Ормаэл когда-то был великим

8

-

9-

городом-крепостью, построенным на высоких скалах над замечательной гаванью с

голубой водой. Город музыки, балконов и запаха созревших слив, чье название

означало «Утроба Утра» — но его больше не существовало. И Пазелу казалось, что

почти все предпочли бы, чтобы он, Пазел, исчез вместе с Ормаэлом. Само его

присутствие на корабле Арквала было легким позором, как пятно от супа на

парадном мундире капитана. После порыва вдохновения Джервика другие

мальчики и даже некоторые моряки называли его Мукетчом. Но это слово

выражало и своего рода настороженное уважение: моряки думали, что на этих

зеленых крабах, которыми кишели болота Ормаэла, лежит какое-то заклинание, и

старались не наступать на них, чтобы не случилось несчастья.

Однако суеверие не мешало Джервику и его банде бить Пазела или ставить

ему подножку за спиной капитана. А на прошлой неделе стало еще хуже: они

нападали на него по двое и по трое, в темных углах под палубами, и с такой злобой, с какой он никогда раньше не сталкивался. Они действительно могут убить меня

(как я могу так думать и продолжать работать, есть, дышать?). Они могут

попытаться сегодня вечером. Джервик может довести их до этого.

Последний раунд Пазел выиграл: Джервик действительно побоялся ударить

его ножом при свидетелях. Но темнота — другое дело: в темноте все делалось в

исступлении; оправдания находились позже.

К счастью, Джервик был дураком. Он обладал отвратительной хитростью, но

его страсть к оскорблению других делала его беспечным. Несомненно, это был

всего лишь вопрос времени, когда Нестеф уволит его. До тех пор надо не давать

загнать себя в угол. Это была одна из причин, по которой Пазел рискнул подняться

наверх. Другой целью было увидеть « Чатранд».

Сегодня ночью он, наконец, увидит его — « Чатранд», самый могучий корабль

во всем мире, с грот-мачтой, такой огромной, что трое матросов едва могли