Читаем Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних онлайн бесплатно

«Вот ведь чёртов Гэри Майерс!» Так в один прекрасный день отреагировал Лин Картер, когда я вручил ему экземпляр моего фэнзина «Crypt of Cthulhu». В его состав вошёл рассказ мистера Майерса, тот самый, который Гэри давно-давно посылал Лину для его злосчастного возрождённого «Weird Tales». Лин уже несколько лет корпел над этим проектом и Гэри устал ждать, когда рассказ выйдет в свет, так что отправил его мне. Почему Лин Картер так сильно огорчился? Почему это имело такое значение? Просто он очень ценил Гэри Майерса, как, пожалуй, самого талантливого из той отборной группы, которую в своей великолепной книге «Лавкрафт: По ту сторону «Мифов Ктулху» окрестил «Новым кругом Лавкрафта», а именно: самого Лина, Майерса, Джеймса Уэйда, Рэмси Кэмпбелла, Брайана Ламлиа и Колина Уилсона. Сказать по правде, мне недостаёт компетенции критика для сравнения преимуществ сих достойных джентльменов, и не только из опасения задеть кого-нибудь из них. Не осмелюсь я и утверждать, что простые смертные должны согласиться с иерархическими приоритетами Лина, лишь потому, что таково мнение легендарного редактора серии «Ballantine Adult Fantasy Series», но определённо признаю, что к подобному суждению, исходящему из подобного источника, стоит прислушаться! И те, кто знаком с дансенианскими историями Гэри Майерса, вошедшими в тонкий томик «Дом Червя», опубликованный «Arkham House», имеют дополнительный и веский повод согласиться с расхваливавшим его Лином Картером.

За годы редакторства в «Crypt of Cthulhu» мне невероятно посчастливилось — я сумел подбить Гэри Майерса на сочинение нескольких новых лавкрафтианско-дансенианских историй, наподобие тех, что составили его первую книгу. Они неподражаемы! И в скором времени войдут в книгу под названием «Клуб семи сновидцев». Но я решил испытать удачу ещё раз и попросил Гэри поиграть с историями Мифов Ктулху, только в условиях современного мира и менее замысловатом литературном стиле. Он согласился и на такое, и некоторые из тех рассказов я опубликовал в малотиражных журналах. Но здесь впервые представлена Вторая Книга Майерса — сборник современных историй по Мифам.

Если попытаться выделить единый лейтмотив, присутствующий в большей части новых майерсовских историй по Мифам, им оказался бы некий заманивающий читателя блеф. Мы, любители вирда, а тем более прочие субкультуры, вроде готов, фанатов дэт-метала, сатанистов и всевозможных декадентов, все мы кичимся своей всезнающей отстранённостью от мира повседневности. Мы, как минимум, считаем себя выше и исключительнее стада «заурядов», которые ходят на работу и отдыхают от повседневной каторги лишь банально таращась в телевизор или занимаясь спортом. Но разве мы так уж отличаемся от них? Или не укоренились на той же самой безрадостной стоянке прозаической реальности? Может, мы просто дурачим сами себя, нянчась со своей инаковостью? Способ выяснить это существует или, по крайней мере, его измыслил Гэри Майерс. Допустим, все те двери в дальних концах коридоров, через которые мы заходим в клуб готов или ещё какую-нибудь тусовку чудиков, в действительности открываются и ведут в какое-то иное место? Это уж точно отделит позёров от истинно проклятых!

И Гэри Майерс демонстрирует, что подобные двери совсем не обязательно находятся в дальних концах коридоров наших ежедневных маршрутов. Если привести ум в правильное (то есть неправильное) состояние, то можно обнаружить, что вы уже проскользнули в такую дверь, прежде, чем осознали это. Даже самая невинная забава, самый прогрессивный образчик современных технологий может повернуться весьма опасной и скверной гранью, если кого-то угораздит подметить такую возможность. Проповедники, что чуточку мудрей прочих своих собратьев, зачастую пытаются уменьшить воображаемую угрозу самоотверженной и слепой верой. Они могут приводить вам доводы, «факты, заставляющие сделать вывод», убеждая вас, что для выбора их религии требуется не прыжок веры, а только её шажок. Ещё до того, как вы головой погрузитесь в этот сборник, Гэри Майерс, проповедник таинственного, заставит вас поверить, что привести на Тёмную Сторону может всего один шаг, а не огромный скачок.

Роберт М. Прайс

Январь 2007 г.

Ибо Древние зародились в первородном огне, что породил затем и звёзды, и огнём сим Они пылают в веках.

И поелику в человеке пылает тот же огнь, хоть и потускневший от удушающего пепла, тянется он к огню, что ярко пылает в Них, как мотылёк тянется к пламени.

И как пламя поглощает мотылька, так и больший огонь поглощает меньший, и оттого ярче разгорается.

Но кто скажет, какой экстаз познаёт мотылёк в миг своей гибели?

— Четвёртая Сокровенная Книга Хсана

Наверное, Зак высматривал меня в окно. Не успел я поставить велосипед под свет фонаря, как распахнулась входная дверь и он вышел мне навстречу.

— Привет, Зак. Ты говорил, хочешь мне что-то показать.

— Привет, Кевин. Это в компьютере. Пошли наверх.

Зак развернулся обратно и потопал по лестнице к себе в комнату. Когда мне удалось его догнать, он уже засел за компьютер. Я подошёл и глянул на монитор, чтобы понять, из-за чего такая суета. Но там маячил только скринсейвер — воронка из падающих звёзд.

Как только я появился в комнате, Зак заговорил.

— Я тут шарил по Сети, искал голых тёлок, рецепты бомбочек и всякое такое. Уже собирался выходить, когда наткнулся на ссылку с именем. Я кликнул по ней и вот что нашёл!

Он надавил пробел и вместо звёздного скринсейвера появилась страница с текстом. Просто обычный текст — чёрным по белому, как в бумажной книжке и такой же интересный. Или так мне казалось, пока я не принялся читать.

— Некрономикон?

— Прикольно и я тоже так сказал. Думаю, теперь ты понимаешь, зачем я позвал тебя сегодня вечером.

Думаю, понимаю. У нас с Заком уйма причин дружить, но крепче всего нас связывает общий интерес к историям Г. Ф. Лавкрафта. Мы можем часами рассуждать об его жутких концепциях — от титанических сущностей с божественной мощью до чудовищных рас, служивших и поклонявшихся им, и древних запретных книгах, сохранивших их историю. Мы понимаем, что этих книг просто не существует, так же, как не существует богов и монстров. Но это не мешало нам наслаждаться искусными мистификациями.

Я начал читать заново, теперь уже вслух.

«За последние годы, благодаря произведениям Лавкрафта и других писателей, “Некрономикон“ Абдула Альхазреда обрёл довольно широкую популярность, как первоисточник для тех, кто изучает оккультные знания, практическую магию и предчеловеческую историю. Однако саму эту книгу долго держали под спудом самопровозглашённые хранители культуры и морали, дабы оставлять нас, всех прочих, в неведении «опасных» истин, содержащихся в ней. Но «то не мертво, что вечность охраняет» и доселе неизвестный экземпляр великого труда Альхазреда ныне явился на свет за охраняемыми пределами церквей и университетов. В ближайшем будущем мы надеемся опубликовать новый и полный перевод „Некрономикона“. А пока представляем современным последователям Тсатоггуа, Великого Ктулху, Йог-Сотота и прочих Великих Древних этот сборник важнейших заклинаний, собранных со страниц книги, как оружие в грядущей битве сил света и свободы с силами тьмы и тирании».

И это всё. Только внизу текста обнаружились ещё две кнопки, на одной было написано «Выйти», а на другой — «Дальше».

— Это что? — спросил я. — Игра такая, что ли?

— Понятия не имею. Дальше я не заходил, ждал тебя. Но сейчас, когда ты уже здесь…

Он нажал на «Дальше» и открыл следующую страницу. Там оказалось меню в виде оглавления. Во всяком случае, названия его пунктов больше подошли бы главам книги, чем программам. В большинстве попадались имена из Лавкрафта, вроде тех, что упоминались в предисловии.

— Кажется, вот что-то интересное, — заметил я. — Как пронзить завесу Азатота.

Зак кликнул по этому пункту и открыл окно с одной-единственной стартовой кнопкой под текстовым блоком. Он принялся зачитывать текст своим лучшим драматическим тоном:

— «Величайший из Богов — Азатот, что правит всей бесконечностью со своего престола посреди хаоса. Тело его складывается из всех сверкающих звёзд видимой вселенной, но лик завешен тьмою. Написано, что на лике Азатота ожидают прочтения ответы на все великие загадки вселенной. Но за всю мировую историю нашлось лишь три человека, обладавших достаточной душевной силой и умственной чистотой, чтобы самим пронзить ту тьму. Всем же прочим следует воспользоваться мощью Мистического Ока».

— И так далее, и всё такое, — закруглился Зак, уже своим обычным голосом. — Остальное — просто инструкции, как изобразить на стене это самое Мистическое Око. Но, по-моему, эту часть можно пропустить, потому что компьютер не узнает, изобразили мы его или нет.

— А ещё, — добавил я, — твоя мама нас убьёт, если вернётся и застукает, что мы изрисовали её обои.

Он кликнул на стартовую кнопку. Почти мгновенно на экране возникло сообщение:

НЕВЕРНЫЕ ПАРАМЕТРЫ. ЗАДАНИЕ ОТМЕНЕНО.

— Параметры? — переспросил не на шутку раздражённый Зак. — Какие ещё параметры? Не задавали мы никаких параметров.

— Может, эта программа не работает без Мистического Ока, — предположил я.

— Да, точно. А, может, это всё фигня. Давай-ка попробуем что-нибудь другое.

Зак вернулся в меню и мы стали выбирать другой пункт.

— А если вот это? — спросил он. — Как возбудить плодовитость Шуб-Ниггурат.

Зак открыл окошко и прочитал:

— «Шуб-Ниггурат — Всеобщая Матерь, великая богиня, изобильная утроба которой произвела на свет Древнейших. Нескончаемое круговращение рождений и смертей, творения и разрушения — лишь материальное отражение цикла её эфирных менструаций. Не счесть аватаров Шуб-Ниггурат, равно как и отпрысков. Но величайшая из них — Чёрная Коза Лесов, тысячи младых которой ожидают перерождения на службу чародею, что сумеет возбудить плодовитость их матери».

— Не уверен насчёт возбуждения плодовитости, — заметил я. — Это звучит как-то гадостно и вообще лучше не надо. И ещё, — продолжил я, читая поверх его плеча, — здесь говорится, что это заклинание сработает только в новолуние.

Но Зак всё равно кликнул по стартовой кнопке. Почти мгновенно на экране опять возникло всё то же сообщение:

НЕВЕРНЫЕ ПАРАМЕТРЫ. ЗАДАНИЕ ОТМЕНЕНО.

Зак отъехал от стола.

— Ну и брех! Что, в каждом заклинании только помойная отмазка, почему оно не сработает?

Но я ещё смотрел на экран.

— Вот что можно попробовать, — предложил я. — Вызвать Доэля.

— Что ещё за доэль?

— «Что же поведать о Доэлях? — читал я дальше. — Они — паразиты, что высасывают самые сердца солнц и хищники, обгладывающие трупы миров. Как могильные черви копошатся в гнилой мертвечине, выискивая её глубочайшие тайны, так и Доэли прогрызают ходы сквозь время и пространство, открывая тайны бесконечности».

— И на этом всё, — скомкано закончил я. — Но нам хотя бы не придётся краситься в синий цвет и жертвовать кровь девственницы. Просто запустим программу и Доэль появится.

— Вот увижу, тогда и поверю, — буркнул Зак, опять пододвигаясь к столу.

И в третий раз он кликнул на стартовую кнопку. И в третий раз вылезло окно сообщения. Но на сей раз там сообщалось совсем другое:

ДОПУСТИМЫЕ ПАРАМЕТРЫ. ЗАДАНИЕ ЗАПУЩЕНО.

Потом экран погас.

— Здорово! — съязвил Зак. — От этой фигни у меня компьютер завис!

— А по-моему, нет. Слушай!

Монитор вырубился, но динамики — нет. Раздалось низкое шипение, словно в начале старинной пластинки, а потом раздалось пение. Оно и звучало так же слабо и отдалённо, как на старинной пластинке. Пение было настолько бессвязным и исковерканным, что мне не удавалось разобрать ни единого слова. Но я быстро сообразил, что проблема крылась не в записи и даже не в певце. Дело было в самих словах. Это были не английские слова, не испанские и не из любого языка, который я смог бы определить. Некоторые из них вообще не предназначались для человеческого языка.

Мы с Заком переглянулись. Вслух мы ничего не сказали, но я знал, какая мысль посетила нас обоих. Песнопение звучало невнятно. Оно звучало неописуемо. Именно таким и должно было оказаться лавкрафтианское заклинание. Но это не очень-то увлекательно. Должно же в этой игре найтись и что-то покруче?

Нашлось. Теперь к напеву присоединилась вибрация, что-то, вроде низкого рокота, который больше ощущался, чем слышался. Сперва он был настолько слабым, что я почти поверил, что это только кажется. Но напев становился всё громче и сопровождающая его вибрация тоже становилась сильнее, пока в её реальности не осталось сомнений. Пение вызывало вибрацию? Или так отзывалась комната вокруг нас? Я понятия не имел. Но непохоже было, что вибрация скоро прекратится. Она лишь крепчала пока напев становился громче. А он звучал уже до боли громко.

И тут всё началось по-настоящему. Комната качнулась, резко опрокинув меня на пол. В тот же миг потух свет, оставив нас в темноте. И вместе с затемнением неистово громыхнуло, так громко, что заглушило даже напев.

Когда перестало трясти и громыхать, и осталось только пение, я приподнял голову и осмотрелся. В комнате оказалось не так темно, как я ожидал — на столе до сих пор слабо мерцал экран компьютера. В его свете виднелся Зак, стоящий на коленях возле перевёрнутого стула и изо всех сил вцепившийся в стол. Он глянул на меня через плечо, с почти забавным ужасом на бледном лице. Я удивился, почему это его лицо так хорошо видно, если весь свет падает позади него. Потом до меня дошло, что позади него был не весь свет. Немного падало и у меня за спиной.

Но, повернув голову, я обнаружил гораздо больше, чем просто свет. От жуткой тряски деревянный пол кое-где провалился. А теперь скатывался вниз к середине комнаты, дико перекосив оставшуюся мебель. Большинство этой мебели сгинуло. Она провалилась в неровную дыру, футов шести в поперечнике, которая разверзлась посреди пола. И оттуда-то исходило холодное серое свечение.

— Кевин, ты в порядке? Кевин, что это?