Читаем No Trade Is Free онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Роберт Лайтхайзер «Никакая торговля не является свободной. Смена курса, борьба с Китаем и помощь американским рабочим»
Оглавление
Введение
В Вашингтоне 9 июня 2010 года был пасмурный день, и, по местным меркам, прохладный. Семьдесят градусов - комфортная температура летом. Я ехал в такси, направляясь в офисное здание сената Дирксена, чтобы дать показания перед Комиссией по обзору американо-китайской экономики и безопасности. Это была группа из двенадцати мужчин и женщин, назначенных двухпартийным руководством Конгресса и получивших задание оценить отношения США с Китаем.
К началу моего выступления температура немного поднялась, и начался дождь. Я подумал: "Идеальный, унылый доклад в унылый день". Я выступал в группе с несколькими другими экспертами по торговому праву. Прямо перед нами выступала группа из Конгресса, включая сенаторов Линдси Грэма из Южной Каролины и Чака Шумера из Нью-Йорка. Моей задачей в комиссии было оценить последствия вступления Китая во Всемирную торговую организацию (ВТО) спустя десять лет.
Комиссия пригласила меня выступить, поскольку к тому моменту я был хорошо известен в вашингтонских кругах как скептик не только торговых отношений с Китаем, но и всей системы международной торговли в целом. Я был юристом по вопросам торговли более тридцати лет - работал в Сенате США, в администрации Рейгана и занимался частной юридической практикой, представляя интересы американских производителей в административных органах и судах. К моменту проведения слушаний в 2010 году я был одним из немногих вашингтонских комментаторов, готовых открыто выступать против негативных последствий односторонней программы свободной торговли Вашингтона.
В тот день мои показания по торговым отношениям США с Китаем составили тридцать пять страниц с одинарным интервалом. В них очень подробно рассказывалось о том, какой катастрофой обернулось для Америки - и особенно для наших рабочих - решение 2000 года о предоставлении Китаю статуса "страны наибольшего благоприятствования" (MFN). В нем перечислялись все обязательства, которые Китай взял на себя тогда, и показывалось, как он их не выполнил, приводились данные об экономическом бедствии, которым обернулись для нас эти десять лет, и подчеркивались восторженные заявления, которые делали наши политики, включая президента Клинтона, кандидата в президенты от республиканцев Джорджа Буша-младшего и многих лидеров в Конгрессе. В показаниях цитировался их беспрецедентный оптимизм - это была "сделка сто к нулю", как провозгласил тогдашний президент Клинтон. А затем в моих показаниях приводился счет от мясника. Мы потеряли миллионы рабочих мест и тысячи заводов, а заработная плата стагнировала. Эта окончательная уступка коммунистическим лидерам, свободной торговле и транснациональным корпорациям обернулась для трудящихся катастрофой.
В заключение я предсказал, что ситуация будет только ухудшаться для наших рабочих, если мы останемся на том же курсе, и дал конкретные политические рекомендации, включая введение тарифов на китайский импорт, чтобы решить эту проблему. После слушаний двое членов комиссии сказали мне, что это было самое важное свидетельство, которое они слышали за время своей работы, но за последующие полдесятка лет практически ничего не изменилось. Мои предупреждения по поводу Китая остались практически без внимания, как и в 1990-е годы, когда я выступал с редакционными статьями и боролся против вступления Китая в ВТО, ратификации Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) и радикальной программы свободной торговли Вашингтона.
* * *
Еще задолго до 2010 года мне стало ясно, что вопрос о торговых отношениях США с Китаем не является изолированной проблемой, а скорее олицетворяет более серьезные проблемы в торговой политике США. Политическое руководство как Республиканской, так и Демократической партий, находясь под влиянием транснациональных корпораций и импортеров, не хотело или не могло признать свои ошибки. Вместо этого они по-прежнему были убеждены, что вместо защиты американских рабочих и производителей государственная политика должна подвергать их риску в стремлении максимизировать корпоративные прибыли и экономическую эффективность при минимизации потребительских цен.
Результат этих усилий сегодня - более яркий и неоспоримый провал, чем даже я мог предсказать. В то время как корпоративные прибыли избранной группы импортеров и розничных торговцев резко возросли, многие американские производственные компании оказались в пустоте - их вынудили либо обанкротиться, либо перенести свои заводы за границу. А что же простые американцы? Хотя цены на некоторые товары снизились, рост заработной платы в этой стране полностью застопорился с 1980-х годов - во многом благодаря снижению занятости в производственном секторе. В результате все чаще семьи рабочего класса вынуждены полагаться на два полных рабочих дня на низкооплачиваемых работах в сфере услуг, чтобы поддерживать тот же уровень жизни, который когда-то обеспечивал один доход в производственном секторе. Не будет преувеличением сказать, что американские лидеры обменяли здоровье промышленной базы США и хорошо оплачиваемые рабочие места в обрабатывающей промышленности, которые она поддерживала, на текущее потребление и не более того.
Взгляд на специфику подчеркивает проблему:
У нас пятьдесят лет подряд был дефицит торгового баланса с Японией, ежегодный дефицит более 300 миллиардов долларов с Китаем, огромный и резко растущий дефицит с Европой (прежде всего с Германией и Ирландией), а 27 процентов всей экономики Вьетнама составляет экспорт в Соединенные Штаты.
Первый персональный компьютер был выпущен компанией Apple в 1976 году и сделан в Америке. Сегодня подавляющее большинство наших персональных компьютеров импортируется, а те немногие, что производятся внутри страны, собираются в основном из импортных деталей. В 2020 году было импортировано компьютеров на сумму почти 90 миллиардов долларов.
В 1995 году Америка была крупнейшим производителем солнечных батарей в мире - 45 процентов мирового производства. Сегодня в Америке практически не производят солнечных батарей, а 78 процентов мирового производства приходится на Китай.
С 1960-х по 1980-е годы Соединенные Штаты были ведущим источником редкоземельных материалов, в основном с рудника Маунтин-Пасс в Калифорнии. Сегодня из-за промышленной политики Китая на долю Соединенных Штатов приходится всего 12 процентов мирового производства, а на долю Китая - 62 процента.
В Северной Каролине был динамично развивающийся сектор производства мебели с девяноста тысячами рабочих мест для среднего класса. В течение десяти лет после вступления Китая в ВТО импорт заполонил наш рынок, и половина работников потеряла работу. Теперь 73 процента всей мебели, продаваемой в Америке, импортируется.1
В 1990 году Соединенные Штаты импортировали автомобилей на сумму около 40 миллиардов долларов. К 2020 году эта цифра увеличится до более чем 180 миллиардов долларов, и впервые в нашей истории менее половины продаваемых в Америке автомобилей будут собираться здесь.
В 1970-х и 1980-х годах Соединенные Штаты были ведущим мировым производителем важнейших полупроводников. Сегодня мы производим лишь 12 процентов от общемирового объема поставок и не можем изготовить ни одного из самых современных чипов.
Впервые в нашей истории Соединенные Штаты импортируют больше продовольствия, чем экспортируют.
* * *
Дональд Трамп был избран президентом в 2016 году в значительной степени потому, что он выступал против провальной политики, которая привела нас к таким плачевным результатам, и обещал изменить ее. Он попросил меня возглавить его усилия по разработке торговой политики и ведению переговоров, потому что я всю свою профессиональную жизнь боролся с теми же силами. На протяжении почти сорока лет я вел судебные процессы, вел переговоры и писал статьи против провальной политики гиперсвободной торговли.
Моя философия международной торговли - и философия, лежащая в основе этой книги, - резко расходится с радикальной теологией свободной торговли, которая привела нас сюда. Проще говоря, я считаю, что американская торговая политика должна быть направлена на помощь американским семьям из рабочего класса. Увеличение корпоративных прибылей, повышение экономической эффективности и снижение потребительских цен важны, но, на мой взгляд, вторичны по отношению к этой цели. Когда я смотрю на мир сегодня, я вижу единственный практический способ помочь работающим людям - это поддержать американский производственный сектор.
Мы никогда не должны забывать, что международная торговля, как и любая другая экономическая политика, выгодна только в том случае, если она способствует повышению благосостояния большинства наших граждан, если она укрепляет семьи и делает наши сообщества лучше. Эти более широкие цели и являются истинной целью. В этом контексте необходимо помнить, что наши граждане являются в первую очередь производителями и лишь во вторую - потребителями. Производство вещей имеет решающее значение для того, чтобы граждане могли достойно трудиться, содержать свои семьи и активно участвовать в жизни общества. Когда все граждане, включая тех, кто не имеет высшего образования, имеют возможность быть продуктивными, это хорошо для страны.
Американская торговая политика в 1990-х и начале 2000-х годов игнорировала эту реальность, и именно поэтому, когда я возглавил американскую торговую политику в начале 2017 года, я знал, что мы должны следовать новой траектории, направленной на улучшение положения американских рабочих. Наш успех объясняет, почему администрация Байдена продолжила многие из тех изменений в торговой политике США, которые начали мы с президентом Трампом.
Администрация Трампа добилась двух исторических успехов в области международной торговой политики. Во-первых, мы изменили цель. Предыдущие президенты слишком часто гнались за крупными торговыми сделками, которые облегчали компаниям импорт продукции в Соединенные Штаты и эффективно стимулировали производство за рубежом. Решения бюрократов в ВТО при этом считались священными. Президент Трамп все это изменил. Он стремился вернуть рабочие места в Америке. Он хотел сократить импорт и увеличить экспорт промышленных товаров и сельскохозяйственной продукции. Он оценивал успех по созданию новых рабочих мест, повышению заработной платы, возвращению заводов в Америку и сокращению торгового дефицита. Руководствуясь этой новой целью, мы повысили тарифы на импорт и боролись с недобросовестной практикой. Мы настаивали на том, чтобы наши торговые партнеры предоставили нам более широкий доступ на рынок. Наконец, мы взяли на себя ответственность за ВТО и в значительной степени остановили деятельность ее несправедливого и недемократического апелляционного органа.
