Читаем Звёздотрясение (ЛП) онлайн бесплатно
Звёздотрясение (ЛП)
Второй роман дилогии «Яйцо Дракона» о расе крошечных существ, развивающихся в миллион раз быстрее людей.
Фантастика / Научная ФантастикаХочу выразить признательность своим многочисленным друзьям, которые поделились со мной ценными идеями и оказали помощь в ряде технических вопросов. Помимо тех, кто помог мне придать больше правдоподобия нейтронной звезде из романа «Яйцо Дракона», я бы хотел поблагодарить
Отдельное спасибо
Прогрызая путь сквозь темную пустоту между Солнцем и его звездными соседями, в Солнечную систему заявилась крошечная гостья – быстро вращающаяся, раскаленная добела, сверхплотная нейтронная звезда. С запада на восток ее пронизывало мощнейшее магнитное поле. Два вихрящихся рукава магнитных сил, которые вырывались из крутящегося светила, хлестали подворачивавшиеся в космосе атомы, разгоняя их до околосветовых скоростей. Взбудораженные атомы, в свою очередь, испускали пульсирующие лучи мощных радиоволн. Как результат, даже при своих крошечных размерах, не позволявших увидеть звезду невооруженным взглядом, земные радиотелескопы смогли засечь ее задолго до прибытия в Солнечную систему.
Впоследствии ее окрестили «Яйцом Дракона». Когда звезду только обнаружили, ее видимое положение на небе приходилось на самый край созвездия Дракона, как если бы космический дракон и правда снес яйцо в своем гнезде.
Открытие магнитных монополей перевернуло технологию ракет на термоядерной тяге, и вскоре Яйца Дракона, располагавшегося всего в 2120 а.е. от Земли, достигла первая «межзвездная» экспедиция. Преодолев это расстояние на межзвездном корабле Сент-Джордж, команда приблизилась к космической гостье, соблюдая осторожность – ведь нейтронные звезды могут быть опасными для тех, кто окажется слишком близко, не приняв необходимых мер безопасности.
Хотя диаметр Яйца Дракона составлял всего 20 километров, гравитация на его поверхности в 67 миллиардов раз превышала земную, температура, достигавшая 8200 K, была выше, чем на Солнце, а пронизывавшее «восточный» и «западный» полюса магнитное поле величиной в триллион гауссов было настолько сильным, что атомы, обычно имевшие шарообразную форму, внутри него вытягивались на манер сигар. Поскольку частота вращения Яйца была чуть выше пяти оборотов в секунду, быстродвижущееся поле, исходившее из восточного и западного магнитных полюсов, зажарило бы любого человека, решившего приблизиться к звезде без должной защиты.
Для противодействия силе тяготения и вращающимся магнитным полям ученые Сент-Джорджа разместили Драконоборца, небольшую исследовательскую капсулу, на синхронной орбите радиусом 406 километров, в пределах которой экстремальная гравитация компенсировалась центробежной силой. Здесь Драконоборцу также приходилось двигаться вместе с магнитным полем, однако на расстоянии в 406 километров оно уже не представляло опасности и лишь создавало мелкие неудобства.
Тем не менее, хотя гравитация в центре корабля компенсировалась за счет его орбитального движения, соответствие двух сил не было идеально точным в масштабах всего корабля. Остаточные гравитационные приливы величиной в 200 g на метр по-прежнему угрожали жизни пассажиров, но исследователи нашли решение. Они окружили нейтронную звезду кольцом сверхпроводящего кабеля длиной в миллион километров. При помощи кабеля им удалось извлечь электрическую энергию из ее вращающегося магнитного поля. Генерируемое электричество служило источником питания для роботизированной фабрики, создававшей магнитные монополи. Далее эти монополи были внедрены в восемь астероидов, отобранных из множества спутников, притянутых нейтронной звездой за время ее путешествия в космическом пространстве. Среди этих восьми было два крупных астероида и шесть более мелких.
Под действием монополей астероиды начали сжиматься, пока их плотность почти не сравнялась с плотностью самой нейтронной звезды. Используя гравитационное взаимодействие между двумя крупными астероидами, Отисом и Оскаром, и вооружившись компьютерами, люди разыграли партию в небесный бильярд, по итогам которой шесть астероидов поменьше образовали круговую формацию и заняли синхронную орбиту над восточным полюсом звезды. Затем, воспользовавшись Отисом в качестве своеобразного гравитационного лифта, на ту же орбиту был спущен Драконоборец вместе с его командой.
Когда Драконоборец вышел на орбиту, экипаж корабля сразу же взялся за картирование Яйца Дракона. Они рассчитывали узнать немало интересных научных фактов об этой сверхплотной гостье Солнечной системы, но в итоге обнаружили нечто совершенно неожиданное.
Жизнь!
Жизнь на поверхности нейтронной звезды!
Внеземные создания, «чила», оказались довольно плотными – такими же плотными, как и сама кора, покрывавшая раскаленную добела звезду. Их крошечные тела, размером чуть больше кунжутного семени, по массе не уступали человеческим, поскольку состояли из вырожденного нуклонного вещества. Жизненные процессы чила были основаны на взаимодействии ядерных частиц в оголенных атомных ядрах, из которых состояли их тела – в отличие от земных форм жизни, построенных на базе взаимодействий между электронными облаками атомов, составлявших человеческий организм. Поскольку ядерные реакции протекали в миллион раз быстрее электронных, мышление, речь, жизнь и смерть чила в тот же миллион раз опережали аналогичные процессы в парящем над ними человеческом корабле.
Когда Драконоборец только занял намеченную позицию над восточным полюсом звезды, чила едва преодолели стадию дикарства и были повергнуты в настоящий трепет лучами лазерного картопостроителя, ниспадавшими из центра необычного звездного скопления, которое неподвижно висело в их небе. Они воздвигли огромный храмовый холм в знак преклонения перед новыми Богами. Заметив этот храм, люди начали передавать простые пиктографические сообщения, по одному импульсу в секунду. Уже в течение дня технологии чила развились настолько, что они смогли отправить небесным Богам грубо сработанные, кустарные сигналы – со скоростью в 250 000 импульсов за секунду. Люди, наконец, осознав разделявшую их временную пропасть, старались действовать как можно быстрее, но прежде, чем они успели дать лазерно-импульсный ответ на примитивные семафорные сигналы чила, на поверхности нейтронной звезды успело смениться почти что целое поколение. Пока сами люди пользовались медленными исследовательскими инструментами вроде лазерно-радарного картопостроителя для общения с чила, их компьютеры при помощи высокоскоростного лазерного коммуникатора пересылали на Яйцо Дракона данные бортовой библиотеки, считывая их непосредственно из кристаллов голографической памяти.
Научный руководитель экспедиции Пьер Карно Нивен проследил, как главный инженер, Амалита Шакхашири Дрейк, вставила в коммуникационную консоль первый из двадцати пяти библиотечных кубов голопамяти, А – АНК.
– Исчерпывающее образование, от археологии до ядерной физики, – произнес себе под нос Пьер. – Подавать информацию в алфавитном порядке, возможно, и не самый эффективный метод обучения, зато в наших условиях самый быстрый.
В течение полусуток люди были учителями чила. За эти двенадцать часов на нейтронной звезде успело смениться шестьдесят поколений. Для чила эти поколения стали эпохой процветания, когда с небес лилась манна знаний, давших некогда враждовавшим кланам общее дело и возможность жить в мире. Спустя полдня числа превзошли человечество в своем технологическом развитии, и теперь уже людям пришлось взять на себя роль учеников. Несмотря на усталость и замешательство перед лицом стремительно развивавшихся событий прошлого дня, люди продолжали усердно работать с научными инструментами и консолями, пока кристаллы голопамяти в бортовой библиотеке один за другим перезаписывались новыми знаниями чила.
Пьер Нивен открыл усталые глаза и неуклюжим движением выключил будильник, встроенный в наручный хронометр. Шесть часов сна. Он потер рукой бороду. Та явно нуждалась в стрижке, к тому же среди темно-русых волос, скорее всего, уже проглядывала парочка седых, но сейчас его ждала работа. Быстрый перекус в столовой, а затем он сменит Амалиту за коммуникационной консолью. Они с Сейко уже давно пропустили полагавшееся им по графику время сна. С соседней койки до него донеслись звуки приглушенных ругательств, которыми Джин Келли Томас сопровождала попытки сложить постель.
Впереди был долгий день.
Мультидисциплинарный ученый Сейко Кауфманн Такахаси работала со звездным телескопом на исследовательской палубе Драконоборца. Телескоп следил за нейтронной звездой при помощи метрового зеркала, расположенного в верхней части цилиндрической башни, которая выдавалась из «северного полюса» корабля и несла на себе различные инструменты, обращенные в сторону Яйца Дракона. Крупное, яркое изображение телескоп направлял через центр пустотелой башни, после чего фокусировал на матовой поверхности проекционного стола в середине верхней палубы. Пока Сейко, опустив голову, разглядывала картинку, компьютер, напротив, изучал то же самое изображение снизу вверх сквозь матрицу фотодетекторов, встроенных в нижнюю поверхность стола. Когда команда ученых только прибыла сюда чуть больше суток тому назад, на поверхности звезды не было почти ничего примечательного. Исключение составляли лишь большой вулкан в северном полушарии и неровная, гористая местность в окрестностях восточного и западного полюсов, где скапливались фрагменты падающих метеоритов. Теперь же, всего день спустя, вся звезда была покрыта сетью супермагистралей, соединявших огромные города, которые продолжали расти прямо у Сейко на глазах. Когда она уловила взглядом какую-то активность на задворках столицы, Рая Светила, ее миниатюрное тело быстро и без лишних усилий совершило серию четко скоординированных поворотов в невесомости; оказавшись по другую сторону стола, Сейко повнимательнее всмотрелась в изображение звезды.
– Абдул, – позвала она. – Я хочу, чтобы ты на это взглянул. В районе старого Храма происходит что-то странное.
– Секунду, я только перезагружу нейтринный детектор, – ответил инженер-электронщик Абдул Нкоми Фарук, который, оттолкнувшись, завис над проекционным столом. Дотянувшись до потолка, Сейко сделала кое-какие корректировки при помощи огранов управления телескопа. Светящийся диск на столе расширился, и на нем стала видна продолговатая структура в форме двенадцатиконечной звезды, располагавшейся в южном полушарии Яйца Дракона.
Священный Храм, который и сейчас представлял собой самую крупную структуру на поверхности нейтронной звезды, был построен чила почти двадцать четыре часа тому назад, когда их цивилизация только-только преодолевала этап варварства. Ведомые древним пророком по имени Розовые Глаза (одним из немногих чила, способных воспринимать видимый свет лазера, излучаемого картопостроителем Драконоборца), обитатели Яйца возвели огромный храмовый холм, который должен был стать местом поклонения их пантеону богов: Божественной Звезде Светилу (которая была не чем иным, как расположенным неподалеку Солнцем, висящим над южным полюсом Яйца Дракона), ее Посланнику (крупному астероиду под названием Отис с вытянутой эллиптической орбитой), шести Очам (группе небольших астероидов, образующих кольцо над восточным полюсом) и Внутреннему Оку Светила (миниатюрному человеческому кораблю, находящемуся в центре астероидного кольца).
После того, как люди установили контакт с местными формами жизни и убедили чила, что вовсе не были богами, за которых их принимали обитатели звезды, Священный Храм был заброшен и с тех пор начал медленно сливаться с окружающим ландшафтом. Форма храма повторяла очертания чила в состоянии полной боевой готовности: длинное эллипсоидное тело, большая ось которого была сонаправлена локальным линиям магнитного поля, и двенадцать круглых глаз, примостившихся на коротких стебельках, экспоненциально расширявшихся сверху вниз. Проведя в запустении сотню поколений, древние руины превратились в двенадцать холмиков, некогда бывших глазами, между которыми виднелись фрагменты валов, из которых состояло туловище «чила». Теперь же один из глаз вновь стал темным и округлым, а его стебелек можно было легко разглядеть на снимке со звездного телескопа.
Размышляя над увиденным, Абдул задумчиво покрутил кончик черного уса. – Похоже, что они восстанавливают Священный Храм. Неужели чила снова поклоняются людям?
– Исключено. – Сейко произнесла свой вердикт непререкаемым тевтонским тоном, которому научилась от своего отца. – Для этого они слишком умны. Раз чила уже овладели технологией космических полетов, то, скорее всего, уже успели осмотреть свою звезду с высоты и понять, что большая часть видимых из космоса структур Яйца уже успели обветшать. Если твои нейтринные и рентгеновские детекторы не засекли недавних коротрясений, то это почти наверняка какой-нибудь проект исторической реконструкции.
– Крупных коротрясений в последнее время не наблюдалось, – заметил Абдул. – Значит, скорее всего, они делают это намеренно.
– Самое время, – неодобрительно хмыкнула Сейко. – Это главная проблема всех яйцекладущих – в особенности тех, кто отдает воспитание молодого поколения на откуп своим Старцам. Без семейных уз, которые могли бы дать родители, у них попросту нет личной связи с историей своего вида.
