Читаем Демократия для начинающих онлайн бесплатно

Robert J. Cavalier

Democracy for beginners

Text: © 2009 Robert J. Cavalier

Illustrations: © 2009 Reuben Negr'on

Сегодня среди всех этих разговоров о демократии, удивительно как мало времени дается на обдумывание самой идеи демократии – истории этого политического института и его основ.

Из этой книги мы узнаем историю и концепцию демократии, а также изучим некоторые трудности, с которыми демократия сталкивается в современном мире. И хоть главным образом мы будем говорить о демократии в Америке, многое из того, что будет упомянуто, можно применить и к другим странам мира.

• Но сначала небольшой опрос.

• В какой части страны вы живете?

• Кто возглавляет ваш город?

• В каком административном районе вы живете? Что такое «административный район»? (Для Томаса Джефферсона это было очень важно.)

• Когда в последний раз вы участвовали в выборах президента, если вы достигли избирательного возраста?

• Вы когда-либо обращались к кому-либо из представителей вашего города или штата?

Не расстраивайтесь, если с тестом вы справились не очень хорошо – так происходит с большинством американцев. Одна из причин, по которой стоит прочитать эту книгу, – понять, как нам пополнить запасы своих знаний по этой теме, начать лучше разбираться в демократии.

Кстати, по словам Томаса Джефферсона, «чтобы граждане были хорошо образованны, странам нужно разделяться на административные районы площадью пять или шесть квадратных миль…» (письмо Джону Адамсу 1813 года). Почему? Потому что именно там, в своем районе, мы начинаем учиться. А образование – это очень важно.

Томас Джефферсон

Большинство понимает демократию как «власть народа» в соответствии с представлениями о греческих городах-государствах (полисах). Многие десятилетия в течение VI и V веков до н. э.[1] греческое общество эволюционировало из культуры властных полководцев в культуру законов и законодателей.

В Афинах законы разделили страну на «демы», или округа, а граждане Афин стали номерными объектами, равными друг другу по возможности голосовать и влиять на политику. Разумеется, все это были родившиеся в Афинах мужчины; подавляющее большинство живших в Афинах (женщины, рабы и иностранцы) не обладало в городе правом голоса.

Тем не менее, сняв розовые очки, можно сказать, что это было знаменательное достижение. К середине V века, в течение Периклова века, город-государство Афины стал первой в мире полностью функционирующей прямой, партиципаторной демократией. Как известно, сам Перикл говорил:

Перикл

Речь Перикла восходит к эпитафии, произнесенной им во время чудовищной войны Афин со Спартой. К концу века Афинам удалось восстановить лишь немногое из былой славы, а когда после короткого периода спартанской тирании демократию удалось восстановить, граждане Афин потребовали, чтобы один из самых известных граждан, Сократ, предстал перед судом по обвинению в непочитании богов и развращении молодежи. (Многие тогда видели в Сократе – подобно тому, как сегодня некоторые относятся к секуляризму, – источник тлетворного влияния и многих бед, поразивших государство.) Подстегивая эмоции присяжных, которых было 501, обвинители Сократа в итоге смогли доказать его вину, а наказанием была смерть от цикуты.

Сократ

Философ Платон (429–347 гг. до н. э.) был свидетелем этих мрачных событий, а впоследствии стал одним из известнейших критиков демократических институтов.

Платон

Для Платона суд над Сократом и его смерть были доказательством того, что глас народа с легкостью искажается и зачастую ошибочен. Толпа должна приходить к власти в последнюю очередь.

Такой образ народа (склочные hoi poloi) становится основой логически ошибочной «апелляции к большинству» (ad populum): если каждый думает, что земля круглая, это не означает, что она круглая на самом деле. На каждое утверждение людей о том, что «Вот это хорошо», мы всегда можем ответить: «Но действительно ли это хорошо?», а ответ на последний вопрос потребует отдельного рассмотрения. По сути, мы хотим обладать знаниями о таких вещах, а не всего лишь мнениями или спрашивать о них.

По Платону, такие знания фактически заключены в отдельном мире вечных идей (справедливости, доброты и красоты). И только те государственные деятели, что способны осмыслить эти идеи, действительно могут стать политическими лидерами. Таков его идеал царя-философа. Воистину плохая идея, как мог бы сказать философ Карл Поппер.

Аристотель

Аристотель (384–322 гг. до н. э.) – другой великий философ классического периода – также испытывал серьезные опасения по поводу демократии. В своих размышлениях о различных законах государственного устройства, существовавших в античном мире, Аристотель полагал, что демократия может столкнуться с классовой проблемой богатых и бедных и что люди будут думать о себе, нежели об общих благах. Он опасался того, что это приведет к власти толпы и тирании большинства.

На самом деле у Аристотеля все немного сложнее. Существуют две формы «власти многих» – одна задействует всех (толпу), а другая ограничивается правлением собственников. Древние (и некоторые из наших отцов-основателей[4]) чувствовали, что у обладателей собственности в обществе больше стоит на кону и от них нельзя будет откупиться (как, например, от самых бедных).

По представлениям Аристотеля рост среднего класса, купцов, также будет оказывать ограничивающее воздействие на демократию.

Все же большую часть истории любой вид демократии воспринимали как нечто уступающее режимам хороших монархов (власти одного) или аристократов (власти меньшинства, лучших, aristos). Такие типы хороших правителей, предположительно, должны руководствоваться добродетелью, установлением мира и общим благом для всех[5].

С точки зрения этих ранних критиков, демократия, как политический институт, не очень-то помогает в поисках ответа на вопрос: что мы должны, как общество, делать?

Если рассматривать ее как процедуру принятия решений, демократия, по-видимому, ставит во главе неправильных людей (а их большинство), поскольку у них нет:

(а) достаточного количества знаний (Платон); и

(б) достаточного количества доброжелательности (Аристотель).

Кстати, в греческой идее города-государства неотъемлемой частью концепции демократии стало понимание, что для участия человека в самоуправлении каждый должен приходить на собрания. Согласно Аристотелю, размер политического государства не должен превышать трехдневный поход от его центра.

Следовательно, прямая, партиципаторная демократия, по-видимому, должна быть ограничена в размерах (Швейцарские кантоны и города Новой Англии). И опять же, что касается принятия решений, размер на самом деле значения не имеет: в любом случае проводить голосование – плохая идея.

Не успел Аристотель закончить со своей философией, как мир греческих городов-государств начал подходить к своему концу. Александр Македонский (которого еще мальчишкой наставлял Аристотель) завоевал мир – от Индии до Александрии (в Древнем Египте).

Александр Македонский

После смерти Александра его империя разделилась на большие царства, а вскоре на Западе (в Италии) восстала новая сила Древнего мира: римляне.

По мере своего развития римляне разрабатывали собственные идеи о республике и быстро расширили свою империю для мирового господства. Будучи культурой инженеров и военных легионов, Рим дал дорогу таким деятелям, как Цицерон (106—43 гг. до н. э.), который буквально и фигурально перевел философию греков на латынь.

Цицерон

Следуя аристотелевскому разделению государственных строев (власть одного, меньшинства и многих), он заметил, что лучшей может оказаться абсолютная власть мудрого государя, но преемственность престола может сделать такой режим нестабильным, повышая его шансы на распад. Даже у величайшего правителя может родиться дрянной сын.

Так, Цицерон выступал за «смешанное правление», состоящее из власти консулов (исполнительная власть государя), сенаторов (аристократов, совещательной власти) и трибунов (представляющих интересы «плебеев» или других людей).

Джон Адамс

Такая схема, на самом деле, обладала чертами нашей демократии: грубо говоря, ей соответствуют президент, сенат и палата представителей. В этом отношении Джон Адамс, скажем, отнесся к изучению Цицерона серьезно. Он опирался на римского философа и государственного деятеля при аргументации в пользу демократии, состоящей из отдельных ветвей власти. В «Защите состава правительства Соединенных Штатов Америки» (1787 г.) такое разделение включает в себя то, что мы называем сильной исполнительной ветвью – «двухпалатный» законодательный орган (две палаты от лат. camera – «палата», и конгресс), а также независимый суд.

Ура смешанному правлению!

Древние много усилий тратили на культивирование человеческого превосходства (это было первым значением слова «добродетель» у греков). Мы же все хотим быть превосходными, не так ли?

В отношении себя и в отношениях с окружающими человек может достичь определенного превосходства, воспитывая в себе определенные нравственные и интеллектуальные достоинства (напр., мужество, интерес к литературе).

Существуют также достоинства, которые требуются для ведения хозяйства (напр., создание семьи, оплата счетов).

Наконец, добродетель также проявляется в гражданине, приобщающемся к жизни города. Наши отцы-основатели сильно впечатлялись римским пониманием гражданской добродетели, равно как и стоическими идеалами, в соответствии с которыми каждый приобщался ко всеобщему благоразумию и теории естественного права, провозглашавшей универсальность справедливости.

Но идеалы республики разрушились вместе с появлением цезарей (aka диктаторов). Цицерон сам был убит при одном из римских режимов, его голову насадили на палку, у которой оратор произносил свои речи (это было во времена, когда политика была действительно жесткой!).

И все же Афины уступили дорогу Риму, как и Рим Иерусалиму…

Преследуемые поначалу, христиане постепенно завоевали уважение римских императоров, и сам Рим, хоть и заметно меньших масштабов, в итоге стал Священной Римской империей[6].

В процессе написания своего великого труда «О граде Божьем», когда варвары стояли у ворот его североафриканского города, Августин (354–430 гг. н. э.) пытался объединить идеи Платона с христианскими идеалами. Хорошо, что в Новом Завете был персонифицированный Бог, знающий о наших мыслях и поступках, направляющий нас к определенной жизни, неведомой языческому миру и непостижимой языческой философии.

Августин перенял древнюю идею о том, что целью государства является обеспечение мира и что подлинные властители, как и граждане, всегда думают об общем благе для всех, нежели о собственном: «Добродетель, которая характеризует гражданина и направляет всех граждан к цели или общему благу, – это справедливость… Регулируя отношения среди людей, она поддерживает мир, [ибо]… без мира… ни одно общество не сможет процветать или даже существовать»[8].

Далее он добавляет к этому основу универсальной справедливости, отсутствующей даже в идеалах стоиков: преходящие мирские законы служат всем, кто живет в подлунных городах, но закон вечный также существует для того, чтобы направлять и оправдывать поступки тех, кто также живет в городе Божьем и одновременно в городе земном.

Различные законы отсюда в дальнейшем будет изучать Фома Аквинский в своей знаменитой теории естественного права.

Кстати, здесь мы уже можем начать прослеживать истоки современных споров о фундаменте американской Конституции. Лежит ли в ее основе человеческое право или она опирается на закон Божий?