Читаем Карибы. Ресторанчик под пальмами онлайн бесплатно

Все, изложенное в данной книге, правда. Имена некоторых действующих лиц мы изменили, но их прототипы — вполне реальные люди. Поскольку все диалоги записаны по памяти, то они, естественно, не повторяют слово в слово то, что было сказано на самом деле. За свою жизнь мы восемь раз начинали заниматься бизнесом. Области приложения наших сил были самыми разными — от магазинов розничной торговли и производства продуктов питания до каталогов «товары почтой» и ресторанов. События, описанные ниже, происходили на протяжении десяти лет на острове Ангилья. Однако мы позволили себе несколько ужать временные рамки, чтобы передать сам дух жизни на острове и рассказать о том, что там происходит в разные времена года.

Из самолета остров Ангилья выглядел узким, плоским и каким-то жалким. Впрочем, я знала, что это впечатление обманчиво. Перед моим мысленным взором представала подлинная красавица Ангилья — прибой, пышные деревья, женщины с ведрами воды на головах, песок, цветом напоминающий сахар, прохладные терракотовые полы отеля «Маллиуана». Я вспомнила о ярком веселом солнце, и одно лишь это вызвало у меня улыбку. Я вышла из самолета и почувствовала легкий ветерок с востока, напоенный ароматом китайских роз, росших возле аэропорта. Именно благодаря прохладе таких дуновений, страх сгореть на солнце пропадал без следа. Бедный Боб, с его-то нежной кожей он уже через несколько минут будет красным как рак.

На Ангилье, когда здороваешься, принято учтиво произносить «доброе утро» или «добрый день». Однако подойдя к сотруднице паспортного контроля, мы, честно говоря, рассчитывали на нечто большее. Мы ведь уже много раз бывали на острове и часто ее видели. И очень хотелось, чтобы нас узнали, выделили из общей толпы туристов.

— Добрый день, — улыбнулась нам молодая женщина. — Добро пожаловать обратно.

Остров уже начал опутывать нас своими чарами.

Наше такси двинулось на запад, притормаживая перед выбоинами, «лежачими полицейскими», пешеходами, козами, а я все размышляла: за что я так сильно люблю этот островок? В отличие от соседних, тут не было ни казино, ни магазинов беспошлинной торговли. На Ангилье не останавливались круизные лайнеры. Люди, устремлявшиеся на этот остров, искали не большего, а меньшего. Они приезжали по одному или по двое, а не большими группами. Желания у них были простые: прогуляться по пляжу, понырять в маске или с аквалангом и почитать хорошую книжку. Надписи на указателях здесь были сделаны вручную. Ориентируясь по ним, можно было попасть в Изи Корнер Виллаз, Сэнди-Хилл и Блоуинг-Поинт. На этой далекой британской заставе, на этом крошечном островке (всего двадцать пять километров в длину) людей привлекал мерно-успокаивающий ритм жизни. По обочине дороги, взявшись за руки, шли маленькие школьницы в форме, сшитой вручную.

Идиллические картины жизни на Ангилье — вовсе не иллюзия, специально созданная для туристов. Уровень жизни на этом острове выше, чем на соседних. Запрет на азартные игры избавляет Ангилью от кучи сопутствующих подобным развлечениям проблем. Приезжим очень сложно получить разрешение на работу, и благодаря этому у местных ее вполне достаточно. Здесь нет налогов. Если ты заработал доллар, значит, ты и получишь доллар. Безработица отсутствует. Почти каждый день — солнечная погода, а на термометре — тридцать градусов тепла. Жизнь прекрасна.

На острове имеется несколько отелей мирового уровня. Каждый из них потрясает своей варварской роскошью. На протяжении нескольких лет мы останавливались то в одном, то в другом, наслаждаясь невероятным спокойствием, комфортом и уютом. Один отель, «Кэп Джулука», представляет собой виллы с куполами в марокканском стиле. Ванные комнаты там такие огромные, что в них даже есть небольшие сады. Другой, «Маллиуана», построил вышедший на пенсию английский джентльмен, который теперь этим отелем и управлял, реализовав, таким образом, мечту всей своей жизни. Кстати, жизнь здесь невероятно безмятежная: лопасти вентиляторов, вращающиеся под потолками, кажется, развеивают все ваши тревоги, а с высоты утеса открывается чудесный вид на чистое бирюзовое море.

Наш таксист Мак Пембертон уже неоднократно возил нас по всему острову, когда мы приезжали сюда в отпуск, однако на этот раз мы прилетели сюда совсем с другой целью. Мак позвонил нам в Вермонт, чтобы сообщить важные новости. Мы уже давно закидывали удочку — дескать, неплохо было бы открыть на Ангилье пляжный бар, и Мак пообещал нам помочь найти местечко получше. Он уже договорился о встрече. Нам предстояло познакомиться с Бенни, владельцем брошенного ресторана.

Нельзя сказать, что идея открыть ресторан пришла нам в головы с бухты-барахты. Много лет назад, когда Джесу было пять лет, мы с Бобом повезли сына на Барбадос. Как-то раз, после того как мы все утро собирали раковины и строили огромный песчаный замок, окруженный рвом, мы вдруг почувствовали просто дикий голод, однако, ни ресторанов, ни закусочных поблизости не имелось. Делать было нечего, и мы пошли вдоль берега. Мы лучились здоровьем, а нашу кожу покрывал бронзовый загар. Причем таким загаром мог похвастаться даже Боб — он уже успел миновать стадию солнечных ожогов. Джес отплясывал в волнах прибоя и весело хохотал. Я чувствовала себя совершенно счастливой. Для полноты картины не хватало лишь завершающего штриха — сытного обеда.

Отшагав километра полтора, мы углядели столик. Невдалеке от него, развалясь в шезлонге, сидел мужчина: ноги он положил на огромный холодильник, а сам полностью погрузился в чтение толстой книги в истрепанной мягкой обложке. От солнца мужчину защищал небольшой навес, крытый соломой, на котором висела доска с ценником:

ГАМБУРГЕРЫ — $10.00

ОМАР — $25.00

ПИВО И ГАЗИРОВКА — $4.00

Это было все равно что обнаружить посреди пустыни торговца прохладительными напитками. Мы встали перед мужчиной и многозначительно улыбнулись, однако он удостоил нас вниманием только через минуту — видимо, хотел дочитать страницу до конца. Опустив книгу, он медленно убрал ноги с холодильника и поднял на нас взгляд.

— Есть хотите?

— Умираем от голода, — отреагировал первым Джес. — А что у вас есть?

Мужчина кивнул на меню, написанное на доске. Создавалось впечатление, что ему не терпится поскорей вернуться к книге. Мне удалось разглядеть обложку. Он читал «Моби Дика». Спешно посовещавшись, мы заказали три гамбургера, две колы и пиво. В обмен на ком смятых купюр мы получили три абсолютно сырых котлеты для гамбургеров и пару длинных щипцов. Не говоря ни слова, мужчина показал на половину разрезанной в длину двухсотлитровой бочки из-под бензина. Она была установлена на ножках из обрезков металлических труб и наполнена раскаленными углями. И тут до нас дошло, что обед нам предстоит готовить самим.

— Мы только что заплатили сорок два бакса за продукты, которые этот парень купил долларов за пять, — произнес Боб, стоя за грилем. — И обед нам приходится готовить самим, — недовольство в его голосе мешалось с восхищением.

Впрочем, стоило нам откусить кусочек, и настроение тут же переменилось.

— Вкуснее гамбургеров я никогда не ел! — объявил Джес. И мы были с ним совершенно согласны.

Остроумная задумка привела меня в восторг. Тихое, покойное местечко, песок, мелкий как мука, клиенты в купальных костюмах. Парень, практически и пальцем не пошевелив, заработал больше сорока долларов, и при этом накормил нас обедом, который мы никогда не забудем, обедом, который мог бы соперничать с самыми роскошными пирами, что мы иногда закатывали в парижских ресторанах. Мужчина, читавший «Моби Дика», подарил нам идею.

Когда Мак беседовал с нами по телефону, он несколько раз настойчиво подчеркнул, что времени в нашем распоряжении очень мало. До нас доносились лишь обрывки восторженных восклицаний: «ресторан закрыт», «отличное месторасположение», «был в залоге у банка», «немедленно приезжайте». Мы еще не могли с уверенностью утверждать, что дело верное, но при этом осознавали: если оно выгорит, нам придется перебираться на Ангилью. Мы уже приняли решение начать все сначала, так что, возможно, нам подворачивалась очень неплохая возможность. Конец метелям и вьюгам.

Даже не заезжая в отель, мы сразу отправились смотреть ресторан. Мак припарковал фургон у заброшенной хибары, и мы проследовали за ним, продираясь сквозь виноградные лозы и покрытый колючками низкорослый кустарник. Буквально минуту спустя мы обнаружили, что стоим на знакомом пляже в Мидс-Бэй. Справа от нас находился «Каримар-Бич клаб», а совсем рядом, на утесе — «Маллиуана». Слева практически на полтора километра протянулся пляж, покрытый белым песком, а за ним среди дюн, поросших хвойными деревьями, — несколько маленьких гостиниц. Солнце стояло практически в зените, и его лучи отражались от воды, которая сверкала словно россыпь бриллиантов. Представшая перед нами картина так и просилась на открытку. Воображение уже рисовало здесь наш маленький ресторанчик.

Несколько минут спустя мы уже сидели на балкончике в номере «Маллиуаны» и любовались пеликанами, ловящими рыбу. С того момента как нам позвонил Мак, не прошло и суток. Я постепенно успокоилась. У меня возникло сильное желание составить альтернативный план на всякий случай, если наша затея с пляжным баром не выгорит. Нам ведь предстояло преодолеть множество препятствий. Заниматься ресторанным бизнесом в стране третьего мира представлялось довольно рискованным предприятием. Я взяла листок тисненой бумаги с эмблемой отеля и занялась планированием.

—  Кое-какиеденьги у нас есть, — промолвила я, — впрочем, после продажи «Бланчард и Бланчард» можно было бы рассчитывать и на большее.

Услышав упоминание о «Бланчард и Бланчард», Боб встал и направился к мини-бару, а перед моими глазами пронеслись события, предшествовавшие продаже нашей фирмы.

Надо сказать, что от затеи с «Бланчард и Бланчард» нас отговаривала масса друзей. Примерно такое же количество народа объясняло нам, что переезд на остров в Карибском море — безумие. Я до сих пор слышу их голоса: «Открыть продуктовую компанию в собственном доме в Вермонте?», «И что вы будете производить?», «Заправки для салатов, разные соусы, горчицы?», «Зачем?», «Вы хоть знаете, с какой стороны за это браться?» У нас интересовались (вежливо и не очень), в своем ли мы уме. И постоянно напоминали, что стартового капитала у нас всего четыре тысячи долларов.

Мы решили пропустить все эти советы мимо ушей, и вскоре у нас уже имелись тысячи счетов по всей стране. Мы построили большую фабрику. По ленте конвейера ползла бесконечная череда бутылок. Огромные машины их наполняли, завинчивали крышки, лепили этикетки и готовили к продаже.

Наша жизнь наверняка сложилась бы иначе, если бы не случилась беда с самым крупным из наших счетов. Чтобы свести концы с концами, нам в спешке пришлось заключать сделку. Нам удалось отыскать двух инвесторов из Нью-Йорка. Они и спасли положение.

По мере того как росла популярность наших товаров, мы стали работать с крупными супермаркетами, а это все равно, что ходить на свидания с голливудскими звездами. Это совсем другой уровень, мир сделок, скидок и откатов. Нередко нам приходилось вести переговоры в подсобках крупнейших супермаркетов, где мы торговались из-за сущих грошей с полными мужчинами в золотых цепях и дорогих кольцах. По мере того как дела шли в гору, наша доля становилась все меньше и меньше.

— Не волнуйтесь, — говорили нам компаньоны, — вы ничего не теряете. Да, ваш кусок стал меньше, но ведь пирог сделался больше.

И вот, наконец, не выдержав постоянно оказываемого на нас давления, мы согласились продать нашу долю всего лишь за малую часть ее реальной стоимости. Помню, как вечером, когда мы сидели в гостиной, Боб покачал головой и печально произнес:

— Теперь я буду относиться к пирогам иначе. А ведь я всегда любил пироги.

— Нам надо сосредоточиться, — с нетерпением сказала я. — У меня не получается расслабиться и притвориться, что мы просто приехали в отпуск. Доходов у нас нет, а план — самый что ни на есть схематичный.

— Слушай, мы всего час назад прилетели, — отозвался Боб. — Дай хотя бы еще одну минутку, прежде чем я решу, что буду делать всю оставшуюся жизнь.

Боб присел ко мне за круглый столик на балконе, прихватив с собой маленькую бутылочку «мерло».

— Конец отдыху, — провозгласил он, плеснув немного вина на дно бокала, затем пригубил его, наслаждаясь букетом. — У нас замечательный план, — с настойчивостью в голосе произнес Боб, — он обязательно сработает. Мы переезжаем на Ангилью.

— Знаешь, — скептически посмотрела на него я, — мне было бы куда спокойнее, если бы у нас имелись в запасе какие-нибудь альтернативные варианты. Чем еще мы можем заняться? Я пока уверена только в одном: за что бы мы ни взялись, компаньоны нам больше не нужны. Только ты и я.

— Никаких компаньонов, — заявил Боб и поднял бокал так, словно произнес тост. Втянув носом воздух, он глотнул еще вина. — Я не стану расстраиваться, даже если мы не заработаем золотых гор. Мне хочется иметь маленькое дело. И чтоб никакой нервотрепки. Только ты и я. Вот это в самый раз то, что нужно.

— На тот случай, если у нас здесь не выгорит, — вздохнула я, — мы успели обсудить только один запасной вариант. Открыть маленькую гостиницу в Вермонте и жить при ней долго и счастливо, встречая и провожая постояльцев.

— Да этим мечтает заняться на пенсии каждый отставной банкир.

Я спросила Боба, есть ли у него еще какие-нибудь задумки.

— Нет, но идея с гостиницей не так уж плоха, — произнес он, — а справимся мы куда как лучше любого банкира. Наши постояльцы никогда не забудут Вермонт. В номерах сделаем все просто, чтобы человек понимал: он в деревне, но при этом у нас будет все, о чем только можно мечтать. Потрясающая кухня, лесные тропинки, яблоневые сады, пруд…

— Вермонтская версия «Маллиуаны».

— Да, — задумчиво кивнул Боб, — чем не образец для подражания.

Чем дольше он говорил, тем глубже погружался в мир фантазий. Овцы, пасущиеся в полях. Конюшня.

— Кстати, — вскинулся муж, — мы можем производить кленовый сироп, а сок для него пусть собирают постояльцы. Потом они будут относить его на маленький сахарный заводик, сбоку от которого мы можем построить дровяной сарайчик. Потом гости будут помогать варить сироп и разливать его по бутылочкам. А на бутылочки — сами прилеплять сделанные от руки этикетки типа «Кленовый сироп Этэль Смит».

— Боб, — мягко произнесла я, пытаясь вернуть его с небес на землю, — я не утверждаю, что это невозможно, но все же. Неужели ты думаешь, что у нас хватит денег на проект такого масштаба? У нас не хватит даже на землю, не говоря уже о гостинице и…

— Сахарном заводике.

— Идея потрясающая. Может, когда-нибудь…