Читаем Модели семьи. Как понять и решить проблемы в отношениях между родителями и детьми онлайн бесплатно

Семья, несмотря на все нападки, которым она подверглась в последние десятилетия, и последовавшие за ними преобразования, всё же выстояла и по-прежнему является фундаментальной структурой нашего общества. Она представляет собой систему, в которой действуют правила, защищающие детей и благоприятствующие их развитию. Правила, которые порой становятся слишком жесткими или неуместными в изменяющихся семейных условиях. Всем родителям и детям известно: сама семья подвергается большому риску, когда её структура закостеневает настолько, что действующие внутри нее механизмы невозможно изменить. И тогда отношения внутри семьи становятся подобны заевшей пластинке, бесконечно играющей одну и ту же мелодию.

В этой книге Джорджио Нардонэ, известный итальянский ученый и психотерапевт, практикующий Краткосрочную Стратегическую психотерапию, совместно со своими коллегами подводит итоги многолетнего исследования структуры семьи. В ней родители и дети найдут описание шести моделей семейных групп, наиболее часто встречающихся в современных условиях и в последние годы нередко являющихся причиной возникновения проблем и кризисов внутри итальянской семьи; в каждом разделе вслед за теорией будут рассмотрены клинические случаи, иллюстрирующие особенности описанных моделей семейного взаимодействия. Стратегии решения проблем просты и понятны, и терапия быстро приводит к нужным результатам; приведенные в книге примеры отлично показывают, как формируются и действуют негативные механизмы, и как они исчезают в процессе терапии.

Книга дает чёткую картину современной семьи, а также ряд стратегий решения проблем, с которыми она сталкивается; эти стратегии удивительным образом позволяют преодолеть сопротивление изменениям со стороны семьи, которая за годы своего функционирования с целью защиты от внешних воздействий могла приобрести жесткую закрытую структуру.

Джорджио Нардонэ, основавший совместно с Полом Вацлавиком Центр стратегической терапии, считается ярким представителем школы Пало-Альто; он известен как своим творческим подходом, так и приверженностью строгой методологии, что в совокупности позволило ему изобрести десятки инновационных техник и разработать специфические протоколы терапии, на основе которых он сформировал две модели терапевтического вмешательства: Краткосрочная Стратегическая терапия ©, позволяющая лечить серьезные психические и поведенческие патологии и расстройства, и Стратегические Problem Solving (Решение проблем) и коучинг ©, модель терапии, отличающаяся своей эффективностью в тех случаях, когда рациональность и обычные методы решения проблем управления в организациях, компаниях или в сфере спорта оказываются неэффективными.

Кроме этого, Джорджио Нардонэ является автором многочисленных работ, переведенных на многие иностранные языки; для издательства Ponte alle Grazie им была написана серия эссе по Краткосрочной терапии. Среди его книг следующие: «Оседлать своего тигра», «Искусство изменений», «Страх, паника и фобии», «Поправь меня, если я ошибаюсь», «Стратегический диалог», «Изменить взгляд, прикоснуться к сердцу», «Бороздить море втайне от небес», «Ошибки женщин», «Стратегическое решение проблем», «Патологическое сомнение. Мыслю, следовательно страдаю»[1].

Эмануэла Джаннотти – психолог-психотерапевт, научный сотрудник Центра стратегической терапии, находящегося в Ареццо, и руководитель аффилированного Центра стратегической терапии города Лукка.

Рита Рокки, выпускница факультета философии и психологии, преподаватель. Специализируется в сфере стратегической терапии, принимает участие в учебной и исследовательской деятельности Центра стратегической терапии Ареццо.

Известный своим блестящим остроумием Оскар Уайльд писал: «В большинстве случаев наихудший результат достигается из самых лучших побуждений».

Похоже, этот афоризм идеально описывает эволюцию отношений между подростками и их родителями в Италии в последние десятилетия. Чтобы лучше проиллюстрировать картину, сложившуюся в обществе, позвольте мне привести несколько наглядных примеров.

Несколько лет назад во время симпозиума, в котором принимали участие журналисты, рекламодатели и психологи, ко мне обратился один из руководителей известного итальянского экономического журнала Gente Money с просьбой дать совет в связи со странной ситуацией, связанной с работой колонки их издания. Это был раздел, созданный с целью общения с читателями, в котором экономисты давали бесплатные консультации по финансовым вопросам. Редакция была шокирована тем фактом, что авторами большинства полученных ею писем были молодые люди, интересовавшиеся, можно ли законно заранее унаследовать состояние своих родителей. То есть вопрос состоял в том, как унаследовать семейный капитал при живых родителях. Как бы абсурдно ни звучал этот запрос, очевидно, он был вызван тем, что дети чувствовали себя вправе получить эти деньги, которые, несомненно, сделали бы их более счастливыми в молодости, нежели в старости. Поэтому они и считали целесообразным обратиться за советом, чтобы узнать, как бы им заранее воспользоваться своим естественным правом. Журналист спросил меня: «Что мы должны отвечать на такие вопросы? И как бы Вы вообще объяснили эту безумную просьбу?»

Я ответил, что эту просьбу ни в коем случае нельзя считать безумной, если рассматривать её с точки зрения гиперопекаемых молодых людей, которые считают, что все им должны лишь по факту их существования. Также я добавил, что, на мой взгляд, проблема заключалась в том, что за счет определенных социальных и семейных условий в нашем обществе культивировалось молодое поколение, освобожденное от обязанностей и не стремящееся к достижению личных целей; это происходило по той причине, что они росли в атмосфере чрезмерной безусловной любви и защиты со стороны родителей, и эта поддержка была гарантирована им независимо от личных заслуг самих молодых людей. В такой ситуации, по моему мнению, самым подходящим было бы написать в ответ на их запросы: «Зарабатывайте сами столько, сколько хотите потратить!»

Конечно, читателю этот пример может показаться крайностью, тем не менее, вопросы о получении наследства действительно были весьма многочисленны, отнюдь не являясь редкими исключениями в общей картине современной итальянской семьи.

В рамках этой работы мы убедимся, что вопреки убеждению многих людей, считающих, что любовь и забота не могут принести ничего, кроме пользы, в реальности любовь может быть удушающей, а непрошенная помощь, скорее, принесет вред, а не пользу.

В качестве иллюстрации приведем еще один яркий пример из нашей практики. Несколько лет назад ко мне на прием пришла элегантная и образованная дама, рассказавшая о своем сыне, который, по её словам, попал под чары некой ужасной женщины. Эта «ведьма» околдовала юношу, который до знакомства с ней был образцовым ребенком во всем – в учебе, в спорте, во взаимоотношениях с семьей, и превратила его в неукротимого бунтаря против своих родителей, при этом ввергнув его в гиперзависимость от нее самой. Женщина рассказала, что её сын всегда был сверхчувствительным и деликатным юношей, эмоционально уязвимым и нуждающемся в её постоянной материнской заботе; она была уверена, что «ведьма» использовала особенности его нерешительной натуры в своей игре против него и превратила молодого человека в совершенно другую личность, отличную от той, кем он был от природы. Я спросил, какими были её самые «худшие фантазии» относительно развития ситуации. На что она сообщила, чего опасалась больше всего: «Что эта женщина заберет его у меня». Используя логику моей собеседницы и её манеру выражаться, я указал ей на то, что её опасения вполне реальны, и поэтому мы должны действовать незамедлительно. Я также спросил ее, что именно она уже пыталась сделать, чтобы избежать ужасного влияния этой женщины на своего сына. Она рассказала о своих попытках отговорить сына от общения с этой аморальной и опасной женщиной, которая отдаляла его от семьи и сбивала его с пути. Все попытки матери повлиять на сына сводились к тому, что она подчеркивала «порочность» подруги сына и косвенно указывала на психологическую незрелость самого молодого человека. Неудивительно, что взаимоотношения в семье становились все хуже и хуже.

Мое вмешательство в ситуацию заключалось в том, чтобы заставить мать поразмышлять о проблеме вместе со мной и понять, что её попытки, совершенно разумные, были тем не менее абсолютно безуспешны, и что, если она хочет добиться реальных изменений, ей придется придерживаться совершенно иной и необычной для нее стратегии. Дама охотно поддержала мою идею поменять свое поведение в отношении сына, если это поможет ей достичь нужного результата. Я предложил ей сообщить сыну следующее: «Я была у специалиста и рассказала ему о нашей проблеме. Он отругал меня за все, что я делала, и убедил, что я вела себя с тобой абсолютно неправильно, не уважая твои потребности и желания, не веря в тебя и общаясь с тобой, как с глупым маленьким ребенком. Я вела себя очень эгоистично, требуя от тебя, чтобы ты поступал так, как я хочу. После долгого разговора с доктором, я поняла, что мне необходимо изменить свое отношение к ситуации и позволить тебе взять на себя ответственность за свою жизнь, поэтому отныне делай то, что считаешь правильным. Если ты захочешь поговорить об этом, то я готова выслушать тебя. Если же нет, то я буду впредь оставаться в стороне. Ответственность за твои поступки и дела будет только на тебе».

Как понимает читатель, эта рекомендация на самом деле была терапевтической стратегией, а не реальным анализом ситуации. Мы заставили клиентку считать, что её новое поведение – это просто способ «загнать врага на чердак и убрать лестницу[2]». Применение такой уловки было для нее приемлемо, а заявление, полностью противоречащее её предыдущим убеждениям, выглядело как стратегически важный прием.

Через несколько недель женщина снова пришла к нам и с сияющей улыбкой во все тридцать два зуба сообщила, что в тот момент, когда она сделала рекомендованное терапевтом заявление, её сын в слезах от нахлынувших эмоций обнял её и сказал: «Ты просто удивительная мать. Ты понимаешь, что мне действительно нужно». С радостью женщина сообщила, что сын восстановил прежнее идиллическое общение с родителями. Поздравив её с успехом, я посоветовал ей продолжать следовать этой стратегии поведения.

Терапевтическое общение с этой женщиной шло еще несколько месяцев, в течение которых она продолжала проявлять уважение к решениям своего сына и делегировать ему его же обязанности; она наблюдала, как он решает свои задачи и разбирается со своими делами, развивая в себе качества взрослого человека, уверенного в своих силах. Но самой удивительной новостью был её рассказ о том, как сын пригласил эту «ведьму-обольстительницу» на их семейный ужин и оказалось, что ему удалось превратить её в «настоящую прекрасную принцессу». Я закончил беседу с посетительницей комплиментами в её адрес, подчеркивая, как она преуспела в исправлении ужасной ситуации, и отдавая ей все заслуги в произошедших изменениях.

Суть ситуации была в том, что как только мать прекратила свое навязчивое давление на сына, тот смог вести себя более свободно, не имея более необходимости бунтовать против одной женщины – матери – и в противовес вступать в союз с другой; в итоге ситуация стала развиваться естественным образом. И так, мы видим, что и в описанном случае благие намерения вели к негативным последствиям.

Оба приведенные нами примера отражают актуальную картину взаимоотношений между родителями и детьми, которая показывает, как тенденция к чрезмерной опеке, как в семейной, так и в социальной сфере, основанная на часто встречающейся доброжелательной заботе, на деле может привести к совершенно противоположным результатам. В этой книге мы покажем, как эволюция моделей взаимодействия между родителями и детьми привела к увеличению числа проблем подросткового возраста.

Однако мы должны подчеркнуть, что взаимоотношения могут быть патогенными и в обратном направлении, когда негативное воздействие направлено от детей на родителей, и когда родители могут даже бояться своих детей.