Читаем Заряд 2098 онлайн бесплатно

Система, 2098

– Извини, что так внезапно позвонила, не могу дождаться утра. Я слишком много думаю о нас, перестала спать, – почти простонала точёная Женская Личность, нервно теребя серьгу в ухе. Её ровная чёлка закрывала брови и слегка выпуклые, словно рыбьи, глаза, которые, однако, совершенно не портили общий вид. Рот – красный, глянцевый, будто вылепленный из мармелада – напряжённо застыл. Она ждала ответ.

– Ты же знаешь, нам надо подождать, – заспанный Мужской Индивид подошёл вплотную, тревожно всматриваясь в красивое лицо. Его рука хотела прильнуть к податливой разгорячённой фигуре, но лишь задела видеоголограмму в районе правого бедра. Женская Личность подняла руки для объятий, но вспомнила, что они общаются по голосвязи.

– Я очень люблю тебя, ты знаешь? Мы образуем прекрасный Союз!

Мужской Индивид выдохнул и поёжился, подавляя зевок. Но у него это плохо получилось, слёзы застили глаза, он несколько раз моргнул. Женская Личность приняла это за проявление чувств. – Я решу проблему, и мы будем вместе. Пока уйти не могу.

– Но почему? —в глазах миниатюрной Личности стоял вопрос. Собеседник молчал, незачем ходить по кругу, задавать одни и те же вопросы, отвечать на них. – Я только и делаю, что жду. Мне нужно знать. Обещай, что дело в ней, а не во мне! – не выдержала она, но тут же испугалась, что перегнула палку.

– Да. Ты зря звонишь так рано. Да ещё мне домой! – прошипел он. – Увидимся вечером.

Индивид дождался, когда видеоголограмма обиженно погаснет, и опустился в мягкое кресло. Рассвет подсвечивал балкон, на который он вышел для срочного голоразговора. И долго еще наблюдал за светлеющим небом, окидывая взглядом незаметные для постороннего глаза камеры воздушного патруля, технологичные архитектурные сооружения, соседствующие с вечнозелеными садами. Из квартиры на 70-м этаже центрального небоскрёба город выглядел бескрайним.

И угораздило вляпаться! Он поёжился, мгновенно покрывшись мурашками, словно физически ощутив липкость «мармеладных» губ, которые мечтали лишить его воли, подчинить. Уничтожить.

Личность с челкой чувствовала, что дело всегда было в той, другой, неразрывно с ним связанной.

Совершенно по-особому пахнет столичный воздух.

– – – —

Нельзя влюбляться?

Уна лежала на животе и рассеянно созерцала красоту, открывающуюся с вершины холма. В голове крутились одни и те же мысли, вопросы без однозначных ответов.

Удовольствие от уединения Личность испытала только четыре недели назад. До этого не хватало времени, желания или сил – мало ли ещё какие отговорки можно придумать, когда живёшь по накатанной, а норма насильно прививается совершенным обществом. И вот, когда сердце и мысли не покидал другой, новый Индивид, ей захотелось чаще запираться в виртуальной кабине. Быть одной. Прислушиваться к внутреннему голосу. Искать решение.

Как она посмела влюбиться, когда состоит в Брачном Союзе? Вздохнула. Когда в человеке электрический Заряд мощностью с небольшую станцию, нужно быть осторожным в проявлении романтических чувств. Мало кому захочется испытать спазматическую боль во всём теле. Личности, прошедшие через измену Брачным Индивидам (болтливые посетительницы в коридорах клиник, где Уна провела много часов, в попытках излечить себя) рассказывали насколько больно бьёт Разряд. Мучительно! А желание Актов заменяется хроническим, бессознательным страхом, с которым ещё нужно научиться жить.

Если бы всё было так просто… На ней лежит опасное клеймо, поэтому минутная слабость будет роковой. Последней.

– Уна?

Брачный Индивид постучал в кабину виртуальной реальности. Личность прервала сеанс релаксотерапии, свернула проекцию цветущего оазиса и умиротворяющего неба, встряхнула головой, возвращая сознание в квартиру. Выглянула:

– Да?

– Мне ошибочно отправили письмо о месте и времени твоей Перезарядки. Я переслал информацию на аппарат.

Она кивнула. Сет не мог оторвать ноги от пола, будто хотел в чём-то признаться.

– Мы с ребятами полетаем на флайбордах.

– Хорошо, увидимся.

Уне не терпелось попрощаться и вернуться к мучившим ее мыслям. Виртуальное медитативное погружение в себя приобрело новый смысл. Вход в «капсулу сознания», как сама Личность определяла это состояние, вызывал удивительное единство души и тела.

Она села в центр кабины – небольшой прямоугольной комнаты, с наноэкранами на всю стену – дала звуковую команду и мгновенно оказалась среди виртуальных облаков. Мысли вернулись к влюблённости, Брачному Индивиду, дефекту и её ограниченной жизни.

Но что можно сделать, если в Системе слишком мало альтернатив?

История XXI века – Третья мировая война и образование нового мироустройства – была у Уны одним из любимых предметов в Высшей Школе. Роботы-учителя внушали кремниевые постулаты: знания чрезвычайно важны для всего человечества, ведь род людской так устроен: слишком быстро забывает плохое. Чтобы не повторились страшные, безумные события, у каждого системного жителя должна стоять мощная прививка.

До 20-летней войны насчитывалось около двухсот стран, континенты подчинялись разным Правителям, все они хотели захватить власть. Срок жизни увеличивался, а Земля оставалась прежней. Ресурсы сокращались, аппетиты росли. Назревала война. Многие считали, что если будет применено новейшее ядерное оружие, то планета исчезнет или станет непригодной для человечества. Но в погоне за властью Правители ведущих держав закрыли глаза на возможные последствия.

Что ожидало мир? Двадцать лет информационных противоборств, тайных политических игр, грубых подстав и отточенных маркетинговых приёмов. А в конечном итоге – боевые действия, которые продолжались ровно один день. И на шестой-седьмой ожидался конец света. Планета перестала бы существовать. Но – вот уж вовремя! – произошло извержение супервулкана. Массовая эвакуация и глобальные проблемы объединили людей.

Сверхизвержение не поддавалось прогнозам, оно могло случиться в этом столетии или через 100 тысяч лет. Что это за срок для вселенной? Масштаб экологической катастрофы поражал. Благодаря развитым технологиям и своевременной реакции, мир ограничился разрушениями части Второго континента. Но пепел облаком разлетелся по всей планете и вызвал множество непредсказуемых последствий (падение температуры, изменение климата, неурожай, болезни).

На момент переписи в 2035 году, в самом начале 20-летней войны, человечество насчитывало 13 миллиардов человек. Уну каждый раз удивляла эта колоссальная цифра. Как – размышляла она – тесно, голодно жилось людям. Планета потеряла пять миллиардов в первые недели и ещё семь в течение последующих трёх лет. Здоровье взрослых и детей подорвали болезни, с которыми новообразованное государство не справлялось; деятельность беспринципных учёных-экспериментаторов спророцировала паталогии и мутации.

2055 год ознаменовался началом создания единой Системы (Первого Верховного Правителя и рабочей административной группы), которая и удержала мир. Начались массовые преобразования. Названия городов и континентов остались в исторических сводках. Пропали границы между расами, национальностями, появился унифицированный язык с диалектами на разных континентах. В основе всего встали бездушные, скрытые в безмолвии цифры. Они значили потерю индивидуальности, культурных традиций, закладываемых тысячелетиями.

 XXI век начинался как время информационных технологий, а после рубежа 2055 года перешёл в век основания Высшего человечества. Конечно, поговаривали о недостатке прироста рождаемости, но 1 миллиард выживших пребывал в полном довольстве.

Уна шумно вздохнула и оглянулась на вафельно-пушистое небо, которое заволакивало грозовыми тучами. Это всё эмоциональная нестабильность. Личность встала, ей нужно было удостовериться, что мир по-прежнему безопасен. Она медленно прошла по их с Сетом ультрасовременным апартаментам: большая входная зона, которую видно из просторной светлой кухни, совмещённой с гостиной; направо – его личная спальня и кабинет; налево – её комната, три ванные, расположенные по периметру квартиры, гостевая, роботная, дверь, ведущая в технические помещения, и в самом дальнем углу – убежище Квен.

Чистота, воздух, масштабность. Стерильность. Всё, как и всегда, прекрасно.

Детской – нет.

– Понизить температуру на 2 градуса, – скомандовала Личность, просто чтобы что-то сказать, не стоять одной в невозмутимой тишине.

О чём она думала до истории создания Системы? А, влюблённость…

Он заговорил с ней полгода назад. Они – как же стандартно – работали в одной Корпорации, в соседних зданиях и участвовали в общих голографичных собраниях пару раз в неделю. Это Уна узнала после знакомства, но не смогла вспомнить его кучерявые волосы, вычурный крой лацканов на многочисленных, часто сменяемых пиджаках, терпкий запах, который въелся в ноздри.

После одного из собраний (куда все Руководящие Партнёры низшего, среднего уровня обязаны были явиться лично, а не через голосвязь) к Уне обратился стоящий на две ступени выше Партнёр. С достоинством, употребляя исключительно вежливые, надменные слова, он так низко оценил ее профессиональные способности, что Личность недоумённо застыла. От неожиданности и унижающего своим спокойствием тона Уна не нашла ничего лучше, как поблагодарить за разумную критику. Она отошла, чтобы переправить видео собрания своим подчинённым Партнёрам. А сама размышляла над первым агрессивным вторжением в рабочую зону, где всегда ощущала себя уверенно и надёжно.

С чего вдруг Верховные недовольны её работой? Она показывала себя человеком с твёрдыми убеждениями, ясным разумом и готовностью передавать опыт. Её работу оценивали на уверенный, крепкий второй уровень. Она и сама это видела в корпоративном виртуальном кабинете, раздел 5.1.7. «Эффективность рабочей деятельности». А там – в графиках, таблицах и коэффициентах – точные математические данные, множество показателей, определяющих в итоге пользу конкретного Партнёра для Корпорации.

– Вас недооценивают. Уна, я правильно расслышал?

Она кивнула, не понимая, зачем к ней обращается этот незнакомый Индивид. Тем более на работе. Сколько десятков лет она в Союзе, раз забыла, каково это, ощутить интерес к себе? Всего лишь пять… Естественно, так бывало и раньше, юные Индивиды (только-только прошедшие обряд Совершеннолетия) и взрослеющие одиночки – а кто их разберёт, если у всех приглаженная кожа, без признаков возраста – делали ей комплименты, приглашали на свидания. Но она не отвечала, показывала печать Союза и разговоры прекращались сами собой. Да и поток желающих познакомиться редел, уже больше года никто не досаждал. И вот…

Она долго молчала. Мужской Индивид продолжил:

– Вы красивы и заслуживаете должность на пару уровней выше.

– Хм.

– Совсем забыл представиться – Мен.

Он говорил как вода, которая, вне зависимости от внешних сил, не останавливается, а течёт дальше, минуя препятствия. Мен ровно плыл по собственной реке общения. Уна молча показала отметку Брачного Союза на руке.

– Я просто сказал, что вы необычайно красивы, Уна. И кстати, мы с вами вместе ездим на воркбасе.

Она подняла голову и впервые внимательно взглянула на словоохотливого собеседника. Удивительно, но лицо Мена – несовершенное по новым канонам и слепленное с ноткой индивидуальности – было привлекательно. Пристальный взгляд сглаживал большеватый, с горбинкой, нос. Тело его, некрупное, но аккуратно сложенное, вызывало желание прикоснуться. Личность сжала руку, будто действительно могла решиться на что-нибудь подобное. Безумство.

Уна стала замечать Мена в воркбасе всё чаще. А уже через несколько недель сама искала взглядом его кучерявую шевелюру. Она размышляла о том, зачем он подошёл познакомиться. Ради того, чтобы её подбодрить? Или стало скучно? И вот это: красивы и заслуживаете большего. Он хотел унизить? Или, наоборот, показать, что не разделяет профессионализм и отменные внешние данные? Личность опасалась признаться, что ей нравилось играть в гляделки и дружелюбные кивки на расстоянии. Да, глупо, но что поделать.

В один из дней Мен не кивнул на её приветственный жест, а подошёл и заговорил:

– Вам очень идут эти серёжки.

– Да, они новые, – Уна не нашла, что ответить на неожиданный комплимент.

– Я скажу тебе одну вещь, – Индивид смягчил голос, переходя на «ты», – но, пожалуйста, не показывай знак Союза. Давай просто общаться, дружить. А я попробую забыть, как ты головокружительно красива.

Они уже подлетали к Корпорации. Двери воркбаса открылись. Мен с радостной беспечностью кивнул ей и вышел вслед за остальными Партнёрами.

Что она могла ответить?

Общение продолжалось. Они понемногу разговаривали в воркбасе, сначала Уна только отвечала, но затем стала с интересом расспрашивать о его жизни. И однажды заметила, что ей не хватает этих десяти минут в день. Личность грустила, когда разговор завершался, с трепетом ждала нового утра и следующей поездки. А через несколько месяцев Мен предложил Уне совместный полдник и долгую беседу.

В рабочем кафе, за дальним столиком, им впервые удалось спокойно поговорить. А потом ещё и ещё. И чем больше Уна узнавала Мена, тем яснее осознавала – это никакая не дружба. Ей не хотелось дружить. Ни с тем, кто сыпал шутками и свободно рассказывал о себе, оказывал знаки внимания, балансирующие на грани. Ни с тем, от чьих осторожных, первых прикосновений – словно Индивид её дегустировал, растягивая удовольствие – хотелось летать. Нет. Только не с ним!

Каждый день они вместе обедали, вечерами прогуливались в парках и обсуждали всё на свете. Она медленно пробуждалась ото сна, сбрасывала оковы со своих чувств. В душе зарождалось тепло. Краски мира стали ярче, эмоции пронзительнее. Уна не отпускала аппарат из рук, делилась с Меном всеми событиями в жизни и, получив молниеносную реакцию, счастливо, глупо улыбалась.

А две недели назад Мен устроил вечернее свидание на прозрачном флайбасе, и Личность ожила окончательно. Ну разве не волшебно: пить ледяное шампанское, есть никогда не остывающий ужин, чувствовать прикосновения его руки к своей. Поднимать флайбас выше и ощущать свежесть облаков, опускаться ниже и вглядываться в огни города. Вероятно, всегда так было, предполагала Уна, прижимаясь к стеклу носом –  ночь, романтика, он и она.

Уна вздрогнула. Когда она решится признаться? Может сейчас, пока не зашло всё слишком далеко?

– Моя выразительная Личность, ты не стремишься показать себя более значимой и недоступной. Ты это ты. И ещё эта… пылкость, – Мен подошёл сзади, и она ощутила дыхание на своей шее, его руку на талии. Уна не пошевелилась, и его пальцы, воспринимая это как молчаливое согласие, продолжили движение вверх по спине, до шеи и обратно, до ягодиц. Нетребовательные, нежные ласки привели ее в неистовый восторг, тело жаждало продолжения. Восхитительным, жарким в своей запретности показался ей первый поцелуй. И ещё десять после.

 Как же она летала в тот вечер! Она старалась как можно ближе прижаться к Мену, с упоением отдавалась сладости объятий и прикосновений. Домой возвращаться не хотелось.

 А Сет?