Читаем Сквозь себя онлайн бесплатно

«Человек- как роман:

до самой последней страницы не знаешь, чем кончится»

Замятин Е.А. «Мы»

Солнце сегодня светило как-то по-особенному, как-то по-другому. Я сидела на деревянной лавочке и чувствовала тепло дерева, которое пропиталось солнечными лучами и отдавало его мне. Вокруг, застилая горизонт, растеклось одурманивающе зеленое полотно молодых листьев. Я слышала всплески воды из небольшого искусственного пруда где-то в отдалении и чувствовала, как мою кожу ласкают ладони ветра.

Сегодня особенный день. Я просто сижу в этом прекрасном городском парке. Я ощущаю что-то новое, ощущаю каждой клеточкой своей кожи, каждым нано сантиметром своего тела, каждой молекулой своего сердца, что я свободна. Все страхи и тревоги отброшены, все предрассудки прошлого остались за воротами этого парка и за той бесконечной стеной, которая разделила на «до» и «после». Наверное, только падение в бездну, только раскол хрустального замка, могло привести меня к свободе, к умиротворению, к счастью и к себе. Я здесь, я дышу этим воздухом, я вижу этот реальный мир, и я живу. Я проснулась.

***

Еще каких-то десять лет назад я гуляла по совершенно другому городу и другой стране, ходила по знакомым улочкам, всматривалась в знакомые лица, училась и жила свободной жизнью молодой девушки 17 лет. Жизнь текла как горная река, то меняя свое направление, то огибая большие жизненные валуны, то бурля, то затихая. Вокруг менялись времена года, убранство растений, одежды людей, но река все текла и текла, не останавливаясь, с разной скоростью и в разные направления.

Я и сейчас думаю о своей жизни и представляю себе эту горную реку, окруженную гладкой галькой и зеленым сочным мхом: кое-где по берегам, прорастают желтые дикие цветы, которые тянутся к солнцу, привлекая проснувшихся пчел, как искры-воспоминания моих моментов счастья. Вода прохладная полная жизни и нетерпения, со скоростью света бегущая в будущее и в неизвестность. Это моя молодость, моя жизнь, наверное, такая же, как и у миллионов девушек и парней, устремляющихся в большое плавание.

И только сейчас я понимаю, что то, что ты представлял себе за горизонтом не всегда то, что там в действительности существует. Может оно и к лучшему?

Глава 1. Начало.

Часть 1.

В один прекрасный день я проснулась с ощущением остановки, ощущением бесконечного зеркального лабиринта, в который мы все попали. Розовые закаты, бессонные ночи, стремление вобрать в себя все и сразу затупилось, замерло в пути, остановилось на заброшенной железнодорожной станции. Осталась серость асфальта, серость стен и потолка, серость будничной жизни, в которую я попала. Исчезла вся сочность, вся яркость, вся загадочность существования, померкли даже краски, которыми природа одарила свои великолепные создания.

Это было время, когда происходила смена всех представлений о жизни, которые когда-либо существовали. Не знаю, чем это объяснялось. Просто люди, мы все, и я вместе с ними, начали бояться. Страх накрыл нас толстым непроницаемым саваном. Мы боялись. Боялись за всё. Боялись из-за ничего. Боялись дышать, боялись смотреть, боялись услышать, боялись подумать. Тревога беспричинная, постоянная, сознательная оказалась в числе постоянных гостей. Затем мы начали бояться выходить из дома. Закрылись в своих панцирях и спрятали головы. Следующим шагом стал страх друг друга, страх общения, страх прикосновений, ужас близости и чувств. Чего именно мы тогда боялись, я до сих пор не могу понять. Может это был какой-то запущенный вирус или просто очередная новая разработка спецслужб. То ли это была угроза извне, или угроза внутри, а может всё и сразу. Теперь сложно сказать. Но каждый день мы слышали сообщения о неминуемом горе, беде, урагане, войне, болезни и смертности. Все, что мы стали видеть и слышать, все это грозовое облако ужаса окутало мир и расползлось в каждый дом липкой и вонючей паникой. Страх проникал в щели дверей и окон, вливался в уши, глаза и сознание. Каждая клеточка тела и сознания находилась в жуткой агонии, в постоянном напряжении и ожидании того самого конца. Конца, который на самом деле и так неминуем для каждого из нас. Но осознание наступления его именно сейчас, сегодня или через неделю, усиленное в тысячи раз этой волной хаоса, распространявшейся повсюду, имели свои необратимые плоды.

Было весеннее солнечное утро, я нежилась в теплой кроватке, переключив уже два будильника и наслаждаясь последней минуткой такого сладкого сна. Как же не хотелось вставать на работу, (я тогда еще работала в небольшой, но успешно развивающейся компании). Звук сообщения вырывает в реальность.

«Господи, кому там не спится в 6 утра?», - думаю я.

С закрытыми глазами шарю рукой по тумбочке, наручные часы летят на пол, а я, продрав глаза, нахожу телефон и читаю сообщение:

«Введен режим чрезвычайной ситуации. Всем оставаться дома».

Странно. Может мне показалось? Пытаюсь открыть глаза на максимум и перечитываю еще раз сообщение. Текст и смысл прочитанного понемногу вливаются в сознание и еще сонный мозг.

«Интересно это спам какой-то или что?»

Морщусь и кривлю губами. Давняя привычка делать губы бантиком в самые неподходящие моменты. Позвонить кому-нибудь? Наверное, звонок в 06.00 утра - не лучшее начало дня, но разве есть выбор? Пишу начальнику и еще парочке коллег.

«С добрым утром. Вас случайно сегодня не разбудила прекрасная новость о выходном?»

Ответа нет.

Валяюсь еще десять минут и отрываю себя от кровати. Надо собираться. Что ж я скажу на работе? Что опоздала или не пришла из-за какого-то нелепого сообщения? Ну-ну.

Спустя 45 минут я уже почти собрана, кофе выпит, одежда приготовлена, макияж и прическа на месте. Пытаюсь дозвониться кадровику, потом начальнику, потом еще одному коллеге. Занято. У всех. Странно. Может линии перегружены, или не я одна получила такую спам-рассылку. Ну и что же делать? Выглядываю в окно. На улице тишина, только трели проснувшихся птиц и шелест молодых листьев. Нет ни одного человека. Очень странно.

Выхожу с домашнего ноута на рабочую почту и вижу адресованное всем сотрудникам письмо.

«Всем оставаться дома. Правительством в связи с надвигающейся угрозой жизни и здоровью граждан введен режим полной вынужденной изоляции».

Часть 2.

На первых этапах этого глобального введенного режима изоляции мы заперлись по домам и сидели в своих квартирках тише воды, ниже травы. На улицы вывели солдат. Выход из дома являлся категорически запрещенным и недопустимым. По всем вопросам о перешагивании порога своей квартиры необходимо было обращаться в специально созданные отделения по телефону или интернету. Но линии оказались постоянно перегруженными, а приходившие ответы свидетельствовали о невозможности в ближайшее время рассмотреть обращение или о невозможности одобрить выход. Людей обеспечили продовольствием и товарами первой необходимости и заперли по домам. Наверное, мы были этому рады. По крайней мере, про недовольства я ничего не слышала. Такое не транслировали по телевизору, не освещали в интернете, не озвучивали на радио. На тот момент мы были так напуганы, и так к этому подготовлены, что просто остались дома. Чувство страха, которое разливалось по улицам, втекая во дворы и дома, понемногу, сантиметр за сантиметром, метр за метром поглощало все население. В тот первый период мы только начинали думать, как эгоисты, как отдельные составляющие общества, заботясь только о себе, сохраняя свою безопасность, свою жизнь и свое здоровье. Это чувство самосохранения породило новые страхи и тревоги. Если кто-то рисковал и выходил из дома, то уловив посторонний запах, мчался обратно, запирался на все замки и нервно оглядывался. Мы отгородились, забились в свои раковины и выжидали.

Это было начало нашего нового современного мира. С каждой минутой, каждым часом, каждым днем, рой мыслей-хакеров ломали привычки и волю, атаковали со всех сторон, из всех возможных информационных каналов.

Не скажу, что я стала исключением. Нет, я была среди них, среди массы запуганных человечков, мечтающих просто выжить. Неважно как, где и когда, важно только одно – спрятаться, скрыться и жить.

Дышать: вдох-выдох.

И снова: вдох и выдох.

Я дышу, значит я живу.

Остальное - неважно.

Я тут, я в убежище, я спрятана, у меня еще есть еда и вода, а это значит – я спасена.

Я просыпалась с мыслью о том, что каждый человек - эта целая вселенная угроз, что это разносчик заболеваний, что он венец всех бедствий. Но этот человек не я. Это кто-то другой. Он/она – это угроза. И красная лампочка загоралась и мигала… мигала… мигала… перед глазами.

Чем больше мы оставались дома, в своих панцирях и раковинах, тем больше боялись, тем сильнее закрывались, отстранялись, наращивая стены и перегородки.

Так рождалось современное общество со своими правилами, ограничениями и устоями, которые должны были нас спасти.

Было ли это спасением, я не знаю, поскольку, проснувшись в один прекрасный день, я поняла, что все изменилось. Мои мысли о свободе и путешествиях, о любви и выборе, о семье, о ценностях, формировавшиеся столетиями – все стерлось, испарилось, просто лопнуло в самом центре сознания и кануло в черную дыру. Теперь во главе Вселенной стоял Страх и Самосохранение. Они правили балом, они управляли жизнью, они диктовали правила. Моя прошлая жизнь растаяла, как мороженое под палящим солнцем пустыни. Уже не соберешь в рожок, не заморозишь, не вернешь прежнюю форму, не очистишь от налипшей грязи. Мороженое уже просочилось в трещины сухой земли и теперь не я, а кто-то другой полакомится им.

Часть 3.

256 день с переселения в хранилища.

Прошло уже 256 дней после нашей вынужденной изоляции и распределения в хранилища. Нет, я не сумасшедшая, которая отмечает дни-палочки на стене или в спрятанном под матрасом блокноте, просто существует такой календарь изоляции. И, кстати, переселенные больше пользуются им, чем обычными, уже отжившими свое, простыми временными календарями. Какая нам теперь разница – какое число или какой сейчас месяц?

Я только жду новостей: новостей, что все наладилось и можно вернуться домой. Но все временное, понемногу становится постоянным. Многие уже не верят, что мы вернемся, что все изменится и будет по-прежнему. Называют наш режим вынужденным самосохранением. Описывают его совершенства, огромные плюсы и всего-то маленькие, мозолящие глаза минусы, которые, как по мне, просто жирные огромные недостатки. Если представить весы, то на одной стороне лежит чистое, белое, дезинфицированное перышко, а на другой – огромный кусок сырого свиного мяса, который тянет весы к полу, и скоро они упадут и разобьются в прах, а перышко, подхваченное волной воздуха, воспарит над землей. Вот как я представляю то, что сейчас происходит.

Смотрю в окно.

Пусто, как и всегда.

Пейзаж за стеклом, как обои на стене – сто оттенков серого. Меняется только освещение.

Везде теперь только пустынные улицы. Я не считаю охранные посты, (которые, как говорят, натыканы повсюду) и вооруженных людей в экипировочных скафандрах оживлением улицы. Они тоже – часть пустынного пейзажа. Хотя, даже скафандроносцев, (смешное слово, сама придумала), я в реальности видела всего пару раз в самом начале переселения. Но зато так показывают в новостях.

Хм, возможно кто-то отваживается выходить из убежища, несмотря на всегосударственный запрет? Но это не я. Поэтому я наверняка и не знаю, пустынны там улицы за углом моего корпуса или нет. Но из окна, которое есть в хранилище, (так теперь называется наше жилье), видны только стены соседнего здания. В этой картине я знаю все продольные и перпендикулярные линии, малейшие сколы и трещинки, знаю, как солнце перепрыгивает с кирпичика на кирпичик, знаю время, когда оно прячется за углом, и стена надевает свой теневой плащ. Еще можно понаблюдать за безжизненной почвой, кое-где поросшей сорной травой, и конечно за пустотой. Пустота здесь повсеместна, она всепоглощающа, наполнена только молекулами кислорода и крупицами пыли, которые создают хоть какую-то видимость существования.

Прежняя Я наверняка спросила бы: «И как же ты живешь? Что делаешь? Невозможно же сидеть каждый день в четырех стенах?»

А я бы ей с грустью ответила: «Всё возможно. В нашем мире всё возможно!»

Всю информацию о жизни за окном я узнаю из Пространства. В Пространстве есть доступ ко всему на свете. Я могу побывать в любой точке мира, на вершине горы, на дне океана и даже в космосе. В нем есть всё: нужное и ненужное, необходимое и увеселительное. В нем мы работаем, гуляем, любуемся природой, дышим свежим виртуальным воздухом, ходим за покупками, ходим к врачу, оплачиваем счета, берем кредиты и даже путешествуем. В нем теперь мы живем.

Почему все так? Почему мы живем в Пространстве?

Потому что выходить в настоящий мир без специальных схем, вмонтированных в щиколотку левой ноги небезопасно, а вернее сказать запрещено законом, строго наказывается и жестко преследуется. Схемы предоставляются служащим на благо общества, государственным лицам, армии и еще каким-то высокопоставленным людям, без которых как утверждают глашатаи: «наш мир рухнет». (Мне так и хочется сказать в экран: «Он уже рухнул, оглянитесь!» Но нельзя. И страшно. И духу не хватает.) Списков этих людей не найти, я пыталась. Все засекречено, чтобы этой информацией не смогли воспользоваться враги. Кто же такие эти враги? Тоже вопрос без ответа. Мне, кстати, такая схема не полагается. Их количество ограничено и выпускается индивидуально на каждого. Можно, конечно, подать заявку на получение схемы, но 100 из 100, что придет отказ. Тоже пробовала, и не один раз, и не я одна. Если честно, то пробовала ровно 100 раз. Так что я знаю, о чем говорю.

Вывод: права на выход у меня нет, как и у миллионов таких же, как я, изолированных в хранилищах из бетона и кирпича человечков.

Так что выпью кофе и буду собираться на работу. Настроение сегодня просто паршивое. Да еще этот кофе. Он просто ужасен. Вода, подкрашенная какими-то ошметками какао. А может и вовсе не какао. Кто его теперь знает?

Как же они говорили на первых этапах вынужденной ПИ (так сокращенно в Пространстве обозначается наш современный режим полной изоляции)?

«Это будет новация! Виртуализация! Машинизация всего производства! И все это ради нашего с Вами блага!»