Читаем Извлечение чистого золота из краткого описания Парижа, или Драгоценный диван сведений о Париже онлайн бесплатно

Слава Тому, Кто направил стопы живущих в сторону овладения Его предвечной мудростью и облегчил человеку постижение предопределенного и заповеданного. Никому, будь он сильным или слабым, простым или знатным, не избежать предначертанного в Умм ал-Китаб{2}, и неминуемо должен и богатый и бедный, и важный и ничтожный приблизиться к складкам этой завесы. Я славлю Всевышнего как тот, кто был подвергнут испытанию и выдержал его, и как тот, кому было ниспослано богатство и он оказался благодарным. Я благодарю Его благодарением того, кто по велению сердца своего избрал путь угождения Ему и прогуливался в садах избранных. И я молюсь и воздаю хвалу тому, чьи помыслы были устремлены на осуществление предначертанного, а добронравие указывало на благородство происхождения — господину нашему Мухаммаду, который ездил в аш-Шам{3} и переселился в Медину, и совершил путешествие от ал-Масджид ал-Харам до ал-Масджид ал-Акса{4}, а Джибрил был его хранителем. Я приветствую семейство его, и сподвижников его, и род его, и возлюбленных его и молю о заступничестве Мухаммадовом за господина Мухаммада ‘Али, водружающего знамена славы и справедливости, совершенства и чести на египетской земле и во всех областях Хиджаза, Судана и аш-Шама{5}. И да сияет звезда устроителя удивительного, строителя чудесного, вазира величайшего, охранителя благородного и высокочтимого, чуда правителей нашего и всех времен, того, кто возродил науки своими стараниями и укрепил основы ислама своим джихадом{6} и завоеваниями, обладателя высокого знания, завоевателя Святынь, нашего несравненного эфенди-благодетеля хаджи Мухаммада ‘Али-паши, да ниспошлет ему Великий Аллах всего, чего он пожелает. Аминь.

И далее. Говорит смиренный раб, побывавший там, куда он был послан его господином и повелителем во имя чести и ради пользы, Рифа‘а, сын покойного ас-Саййида Бадави Рафи‘, ат-Тахтави по месту рождения, ал-Хусайни ал-Касими по происхождению, шафи‘ит по мазхабу{7}, обучавшийся, по милости Великого Аллаха, в пресветлом ал-Азхаре, саду наук и питомнике плодов знания и цветов разумения. Как сказал о нем наш учитель, выдающийся ученый ал-‘Аттар{8}:

Прекрасно сказал и другой поэт, имея в виду улемов Двух Святынь{10}:

Я получил от щедрот Подателя благ то, что облегчает человеку выход из мрака и выделяет его из толпы. Я принадлежал к благородному семейству, к которому время было несправедливо после того, как щедро оросило дождями благодеяний его земли. На смену годам благоденствия и процветания пришли годы тягостей. А с давних времен и до нынешних дней мы слышим — после Книги и хадисов это подтверждает и иджма‘{12}, что знание — величайшая ценность и важнейшее из всего важного, плоды его оборачиваются благом для владеющего им и в мирской жизни и в загробной, и свидетельств тому множество во все времена и повсеместно. Знание помогло мне поступить на службу Его Милости, сначала в должности проповедника в армии, потом — члена учебной миссии в Париже для сопровождения господ, посланных изучать науки и искусства в этом прекрасном городе. Когда имя мое было внесено в список отъезжающих и я укрепился в решении ехать, некоторые близкие и друзья, а особенно наш шейх ал-‘Аттар, большой охотник до рассказов о вещах удивительных и чудесных, посоветовали мне записывать все, что случится в этой поездке и что доведется увидеть из диковинного и необыкновенного, ибо оно поможет приподнять покрывало с лица этой страны, о которой говорят, что она прекрасна, как невеста, и послужит руководством для всех желающих поехать туда. Тем более что, как мне известно, с древнейших времен и до наших дней на арабском языке не появилось ничего ни об истории города Парижа, столицы Французского королевства, ни о состоянии его и его жителей. Слава Аллаху, внушившему благое намерение Благодетелю, который проявляет заботу и поощряет науки и искусства.

Я кратко описал в книге свое путешествие, избегая погрешностей снисходительности и предвзятости, стараясь ничего не упустить и не поддаться чувству превосходства. Я снабдил книгу некоторыми полезными отступлениями и яркими примерами и пытался побудить страны ислама обратиться к изучению западных наук и искусств. Их совершенство в стране франков не подлежит сомнению и широко известно. А следовать должно лишь истине. Клянусь Аллахом, все время, пока я находился в этой стране, я сожалел, что страны ислама лишены того, чем пользуются ее жители. И если то, о чем я рассказываю, противоречит твоим обычаям и кажется тебе невероятным, не надо считать его выдумками, небылицами или преувеличениями. В конце концов, сомнение нередко грех, ведь очевидец видит то, чего не видит отсутствующий.

Я уже клялся Всевышним Аллахом, что ни в чем из рассказанного не погрешил против правды. И считаю должным довести до всех свое похвальное суждение об увиденных в этой стране полезных вещах. Известно, что я хвалю лишь то, что не противоречит уложениям шариата Мухаммадова, да будет с ним мир и молитва.

В книге я не ограничиваюсь описанием поездки и ее обстоятельств, но излагаю также ее цель и результаты. Книга содержит краткое описание нужных наук и искусств, говоря о которых, я использую написанное самими франками, проясняющее их убеждения и доводы. Поэтому во многих случаях я говорю о вещах, требующих обсуждения или вызывающих возражения, и подчеркиваю, что цель моя — просто сообщить о них.

Я назвал книгу «Извлечение чистого золота из краткого описания Парижа, или Драгоценный диван сведений о городе Париже» и разбил ее на Предисловие, состоящее из нескольких глав, основной текст, включающий несколько статей, в каждой из которых по нескольку разделов, и Заключение. При написании книги я старался следовать путем краткости и простоты изложения, чтобы содержащееся в ней дошло до каждого и было понятно всем. Несмотря на малый объем, книга изобилует перлами полезных сведений и новых для нас понятий.

Молю Всевышнего, чтобы Его Милость Благодетель, источник щедрот и великодушия, принял эту книгу, дабы с ее помощью пробудить от сна безразличия все народы ислама, арабов и неарабов. Воистину, Господь слушающий и внимающий, снисходительный, не отвергающий просьб.

Я говорю, тут требуется предисловие. Ведь от природы человек был прост и наивен, он ничем себя не украшал и жил согласно своим инстинктам. Потом люди приобрели некоторые познания. Случайно или по совпадению, по внушению или по наитию, по законам религии или разума им открылась полезность знаний, и они сохранили их и приумножили. К примеру: вначале люди не умели варить пищу на огне, потому что не знали огня, они питались фруктами и сырыми или вяленными на солнце продуктами. В некоторых странах так делают и по сей день. Потом случилось, что кто-то увидел, как из кремня, если по нему ударять железом или чем-то подобным, вылетает искра. Он проделал то же самое и научился высекать огонь и узнал его свойства. Люди также не знали красок и не умели окрашивать, к примеру, одежду в пурпурный цвет. О жителях города Тир в аш-Шаме рассказывают, что кто-то из них увидел, как собака достала из моря раковину, открыла ее, съела то, что внутри, и пасть ее сделалась красной. Благодаря этому люди научились добывать пурпурную краску. Вначале люди не умели и плавать по морю, но потом по внушению свыше или из общения между собой узнали, что дерево не тонет в воде, и построили корабль. Начали плавать и делать корабли все лучше и разнообразнее. Первые корабли были маленькие и предназначались для торговли, позже появились большие, которые годились для джихада и для сражений. Так же обстояло дело и с оружием: от стрел и копий, от холодного оружия люди пришли к пушкам и мортирам.

В древние времена люди поклонялись солнцу, луне, звездам и другим подобным вещам. Позже по внушению Всевышнего, через посланных им пророков, стали поклоняться Ему как единому Богу. Поэтому чем далее ты поднимаешься вверх по течению времени, тем менее искушенными видишь людей в ремеслах и науках. Чем ближе спускаешься к нашему времени, тем более видишь их умелыми и продвинутыми. По степени умелости и удаления от первичного состояния все человечество делится на несколько ступеней.

Первая ступень: первобытные дикие люди.

Вторая ступень: грубые варвары.

Третья ступень: культурные, вежливые люди, живущие в городах и обладающие различными познаниями.

На первой ступени находятся, к примеру, суданские дикари, которые, как дикие животные, не отличают дозволенное от запретного, не умеют ни читать, ни писать и не ведают ни о чем таком, что могло бы облегчить жизнь или стать ей духовной опорой. Инстинкты побуждают их, как и животных, удовлетворять свои желания и потребности: для пропитания они что-то сеют или охотятся, а чтобы укрыться от палящего солнца и непогоды, сооружают хижины или шатры. Пример второй ступени — арабы-бедуины. У них существует своего рода человеческое сообщество, взаимное общение, союз. Они отличают дозволенное от запретного, умеют читать и писать, знают заповеди религии. Однако они еще не достигли высокого уровня в устройстве жизни, в культуре, ремеслах и науках, как рациональных, так и традиционных{14}, хотя умеют строить, возделывать землю и выращивать скот. Пример третьей ступени — Египет, аш-Шам, Йемен, страны румов, персов, франков{15}, ал-Магриб, ас-Сеннар{16}, большинство стран Америки, многие острова океана. Все эти народы обладают культурой, сведущи в политике, в науках, искусствах, законах и торговле. У них много различных машин и приспособлений, в том числе для переноса тяжестей легкими способами. Они хорошие мореплаватели и тому подобное.

Народы третьей ступени различаются по уровню овладения науками и искусствами, благосостоянию, законам и знанию небесных светил. Так, европейцы обладают наибольшими познаниями в математических, естественных и метафизических науках от их основ до специальных областей. Некоторые занимаются и науками арабского языка и проникли в их тонкости и тайны, о чем мы скажем далее. Однако они не нашли прямого пути и не следуют путем спасения. А страны ислама преуспели в шариатских науках и в их применении, а также в рациональных науках и обошли стороной все мирские науки. Поэтому они нуждаются в заимствовании у западных стран того, чего им не хватает. Франки считают, что улемы ислама знают только свои законы и свой язык, то есть все, что связано с арабским языком. Однако они признают, что мы были их учителями во всех науках, признают наше первенство. А первому, как известно, честь и заслуга. Не из найденного ли им черпали последующие, не его ли доводами руководствовались? Как превосходно сказал поэт: