Читаем Женское освободительное движение в России. Феминизм, нигилизм и большевизм. 1860-1930 онлайн бесплатно

RICHARD STITES

THE WOMEN’S LIBERATION MOVEMENT IN RUSSIA

Feminism, Nihilism, and Bolshevism 1860-1930

PRINCETON UNIVERSITY PRESS PRINCETON, NEW JERSEY 1991

Издание осуществлено при поддержке благотворительной организации Институт «Открытое общество» (Фонд Сороса) в рамках Женской Сетевой программы

© Перевод. «Российская политическая энциклопедия», 2004.

© Princeton University Press, 1978.

© New afterword. Princeton University Press, 1990.

Книга Ричарда Стайтса «Женское освободительное движение в России: феминизм, нигилизм и большевизм, 1860–1930 годы» хорошо известна в западной исторической литературе и давно признана классикой темы и жанра. Сегодня ни один исследователь, занимающийся историей женского движения России, не может пройти мимо этой работы. Она презентует тему русского женского движения и русского феминизма в мировой историографии. Впервые эта монография вышла в свет в издательстве Принстонского университета (США) в 1978 г., а в 1991 г. состоялось ее второе издание. Но на русском языке книга выходит только сейчас.

Профессор истории Джорджтаунского университета Ричард Стайтс является одним из ведущих зарубежных специалистов по русской истории и культуре XIX–XX вв. Он автор еще двух известных монографий, посвященных истории русской культуры и общественной мысли XX в.: «Мечты о революции: Утопия и социальное экспериментирование» и «Русская народная культура: Развлечения и общество с 1900 года». Стайтс, по его собственным словам, предназначает свои исторические исследования тем, кто хочет понять жизнь русских людей — мужчин и женщин, молодежи и стариков, через их образ жизни, юмор и национальную культуру. Сам автор хорошо знает и любит русскую культуру, многократно бывал в Советском Союзе и в современной России (более 50 раз), прекрасно владеет русским языком.

И, тем не менее, его книга «Женское освободительное движение в России», по нашим прогнозам, вызовет у российского читателя неоднозначную реакцию. В первую очередь потому, что гендерный поворот в любой теме любой отрасли общественных наук воспринимается неоднозначно и вызывает достаточно острую реакцию. К тому же монография посвящена практически не исследованной в российской историографии теме, обобщает малоизвестный исторический материал и неожиданна своей новизной в постановке исследовательской задачи.

Монография Ричарда Стайтса — это взгляд со стороны, взгляд непредвзятый и доброжелательный, не отягощенный нашими собственными представлениями о самих себе и идеологическими клише, сформировавшимися еще под влиянием советской пропаганды и усвоенными с детства. Безусловно, это взгляд носителя западной культуры, который в соответствии со своими установками и представлениями о роли общественной мысли, общественного движения в развитии общества, исследовал и описал женское движение России и русский феминизм.

Собственно, книга уже вызвала неоднозначную реакцию коллег-историков, которые принимали участие в подготовке данного издания своими консультациями и комментариями. Через эту книгу мы все с интересом и удивлением, смешанным с недоумением, посмотрели на себя со стороны и не узнали себя.

С одной стороны, благодаря этому исследованию Р. Стайтса российский читатель откроет неизвестные страницы отечественной истории. С другой стороны, немного грустно, что такая замечательная работа написана зарубежным исследователем — пророка в своем Отечестве опять не нашлось, и написана давно, в 1970-е гг., а мы только сегодня знакомимся с ней. Также грустно, что российские историки до сих пор не сделали исследования подобного масштаба на тему женского движения и женского политического участия.

Тема истории женского движения связана с таким негативно окрашенным в отечественной культуре понятием как «феминизм». И первый вопрос, который возникнет у читателей — разве мог быть феминизм в России? Уже одно это может вызывать критическое отношение к исследованию и к оценке книги.

В советское время феминизм рассматривался только как «буржуазное женское движение, стремящееся к обособленной борьбе женщин за их равноправие с мужчинами при сохранении основ капиталистического строя» и оценивался со значительной долей негативизма. В силу такой идеологической постановки проблемы российский феминизм не изучался, история русского феминизма, его достижения и традиции были успешно вычеркнуты из отечественной историографии. Женский вопрос в СССР считался успешно решенным, а женщина-труженица и мать, воздвигнута на фальшивый пьедестал, который только скрывал острые гендерные проблемы, существовавшие в советском обществе.

С началом перестройки в России вновь зазвучало слово «феминизм» и обнаружилось, что в нашей стране у него тоже есть своя история, и что она уже исследована рядом зарубежных авторов. Однако теперь «палку должно много перегнуть в другую сторону», как писал Н. Г. Чернышевский, а за ним Р. Стайтс, и в новых исследованиях о положении женщин в Советском Союзе больше внимания уделяется проблемам дискриминации женщин, патерналистской политике государства, двойной нагрузке женщин, отсутствию реального равенства, нежели освещению достижений в области решения женского вопроса.

Поэтому можно предположить, что некоторые выводы Р. Стайтса вызовут возражения как у тех, кто стоит на позиции позитивной оценки советского прошлого, так и, возможно, у некоторых исследователей женского движения феминистской ориентации. С одной стороны, автор критически оценивает политику большевиков в отношении женщин, но, с другой стороны, в заключительной главе он большое внимание уделяет тем реальным позитивным достижениям в области гендерного равенства, которые, с его точки зрения, ставили советскую женщину в более выгодное положение, чем женщину в западном обществе.

Впрочем, не следует забывать, что книга создавалась в конце 1970-х гг., когда под влиянием феминистского движения второй волны западные правительства только еще начали делать первые шаги по устранению гендерной дискриминации в области трудового законодательства и в политической сфере. Однако и во втором издании 1991 г., отмечая в послесловии изменения, происходящие в России, Р. Стайтс не счел необходимым пересматривать свои оценки предшествующего советского периода.

Возражения читателей может вызвать также подход к анализу биографий участниц женского движения, написанных в незнакомой российскому читателю психоаналитической манере, но, с другой стороны, автору никогда не изменяет чувство меры. Так, анализ деятельности и взглядов Александры Коллонтай вполне можно поставить в пример в качестве образца объективности и корректности авторам вышедших в последние годы ее биографий, в которых, прежде всего, смакуются подробности ее личной жизни. Историкам, специализирующимся в области дореволюционной отечественной истории, могут показаться упрощенными некоторые оценки политики царского правительства. Как было отмечено некоторыми нашими коллегами, Р. Стайтс непропорционально много внимания уделил страданиям народа и репрессиям правительства, и в то же время ничего не сказал о том, что российское общество исследуемого периода переживало этап модернизации, в силу которого многие трудности, в том числе и правительственная политика, носили объективный характер. Возможно, знакомство с новейшими исследованиями в российской истории изменило бы позицию автора по некоторым вопросам, но с другой стороны перед ним стояла задача проследить эволюцию российского женского движения, что он и сделал, опираясь на большой корпус разнообразных исторических источников, подтверждающих его выводы. Рабочая группа, готовящая книгу к изданию, со своей стороны, уточнила некоторые термины и позиции автора, которые могли быть непонятны отечественному читателю.

Как бы то ни было, но появление русского издания книги Р. Стайтса «Женское освободительное движение в России» — несомненно, значимое событие для профессиональных историков и для широкого круга любителей и знатоков российской истории. Книга представляет безусловный интерес для всех категорий читателей, так как является очень удачным сочетанием добросовестного научного исследования и увлекательной исторической публицистики.

Кроме того, мы надеемся, что появление на русском языке такой фундаментальной работы, широко освещающей российское женское движение, будет способствовать возрастанию интереса российских историков к женской и гендерной истории и что в скором времени в отечественной историографии появятся не менее интересные работы в этой новой отрасли исторического знания, в том числе и на тему русского женского движения и русского феминизма.

Первое издание этой книги вышло в свет в 1978 г., а пересмотренное и исправленное в 1991 г., оба — в советский период истории. Для последнего издания я написал Послесловие (см. с. 566–581 настоящего издания), в котором объяснил, как я пришел к написанию данной книги, и попытался подвести итог научным исследованиям женской истории, вышедшим после 1978 г. В то время это было довольно рискованным занятием, так как появилось огромное количество книг по данной тематике, написанных на разных языках. Здесь я не буду пытаться сделать то же самое в отношении последнего десятилетия (1990–2000), а постараюсь обозначить новейшие направления в научной мысли.

В первую очередь — это политика и современная жизнь. Несмотря на то, что было написано несколько достаточно интересных книг и статей на русском и других языках, значительная часть серьезных новейших дискуссий по женским и гендерным проблемам проводится сейчас в Интернете. На десятке сайтов содержится практически ежедневно обновляемая информация по различным проблемам: от деятельности политических партий, женской экономической и общественной деятельности до проявлений сексизма в отношении женщин на работе (в настоящее время — весьма насущный вопрос). Что касается последнего издания книги, то, когда я писал послесловие к его изданию в 1990 г., самым насущным и дискутируемым вопросом была проституция. Сейчас общественный интерес к проблеме отчасти спал, хотя само явление не исчезло. Неравенство между мужчинами и женщинами, которое это явление олицетворяет, до сих пор сохраняется в повседневной жизни. К примеру, для читателей не будет новостью узнать, что русские работодатели по уже заведенному порядку ищут секретарш, которые должны быть молоды, симпатичны, «с длинными ногами» и готовы отправиться со своим начальником в «деловую поездку». Таким образом, отвратительная практика дореволюционных публичных домов и незаконных, но в то же время доступных, рынков «валютных» девушек в советское время уступила место еще более доступной, сверхмодной и отвратительной практике секса в офисе (или в деловой поездке). Все это без сомнения основывается на системе неравной заработной платы женщин, а также образе «мачо», присущем русским мужчинам, в особенности обуржуазившемуся классу «новых русских».

Данная книга касается главным образом истории XIX — начала XX в. Однако в последнее время, в основном под влиянием постмодернизма, произошло удивительное смещение акцентов в женских исследованиях, что проявилось в междисциплинарных исследованиях литературы, антропологии, психоанализа, истории. Появилось несколько превосходных работ о сексуальности, сексуальной культуре, а также ряд прекрасных сборников на английском языке, рассматривающих такие увлекательные предметы, как женские костюмы, театральное представление и гендер, литературные образы, поэзия, автобиографии, литературные посвящения и множество других. В будущем фактически невозможно будет писать о театре, музыке, опере, балете, художественной литературе, живописи и кинематографе независимо от использования в них гендерных категорий анализа. Больше не будет традиционного исследования канонических текстов. Нынешний стиль состоит в том, чтобы соотнести искусство с повседневной жизнью и наоборот, а также в интертекстуальном изучении культурных мифологий. Историки учатся проводить параллели и даже переплетать традиционное изложение фактов, взятых из общепринятых источников (мемуаров, законодательных актов, документов и т. п.), с тем что было создано искусством и воспринято обществом. На мой взгляд, это может стать прекрасным интеллектуальным упражнением, поскольку субъективные размышления не отражают в достаточной степени «реальный» опыт, создаваемый документами, логическим анализом и здравым смыслом.

Я рад отметить, что разрыв между западными и советскими учеными (о котором я писал в 1990 г.) в настоящее время исчезает благодаря российским исследователям. Они сочетают лучшее из европейской и американской методологий (без слепого их копирования) с глубоким погружением в первичные российские источники. Например, весьма впечатляет работа, проделанная преподавателями Европейского университета Санкт-Петербурга в области истории и социологии, а также их эрудиция и оригинальные подходы к изучению общества в прошлом и настоящем. Они написали прекрасные работы, поражающие широтой охвата: от изучения истории нескольких дворянских семей на протяжении ряда поколений до стратегий выживания женщин высшего сословия в первые десятилетия советской власти. Им свойственна редкая беспристрастность и объективность, лишенная как однозначных толкований, присущих старой советской историографии, так и тенденциозных подходов, содержащихся в работах западных авторов времен «холодной войны».

Книгу, которую вы держите в руках, следует рассматривать как исследование общего характера, которое, я надеюсь, будет способствовать дальнейшему изучению того, что принято называть «женским вопросом». Я бы хотел считать свою книгу еще одним символом или напоминанием о том, что даже в мрачные дни «холодной войны» ученые с разных сторон океана восторгались героической русской историей. Я же восхищался необычным опытом и вкладом женщин в эту историю. Надеюсь, что российские исследователи русской женской истории будут продолжать писать ее, исходя из своего собственного видения. И я желаю им в этом удачи.

Ричард Стайтс

Джорджтаун, 2000.