Читаем Ночные истории онлайн бесплатно
Ночные истории
Новый клан вампиров в Бирмингеме. Детектив, расследующий подозрительную смерть в старинном поместье. Холод пустого космоса и живые мертвецы. Такие разные вампиры в сборнике от более чем десятка авторов. Содержит нецензурную брань.
Фантастика / ФэнтезиАвтор: Эр_Джей
Онлайн: https://ficbook.net/readfic/8428247
Сид любит короткие имена. Рэш, Хитч, Кай – и десятки других, таких же звучных, хлестких. Всех уже не упомнить за пару сотен лет. Всего три или четыре буквы, ничего лишнего, никакой вычурной вызывающей шелухи. Он всегда выбирает себе подобное, в эти пятнадцать лет решив назваться Сидом. В честь давно умершего отца и в честь того, что он сам еще какого-то дьявола жив.
Хотя какой дьявол? Сид и сам похож на него – дитя ночи, вампир, которым пугают маленьких непослушных детей. С одной только разницей, над которой все время смеется единственная подруга Джи.
Сид ненавидит ночь с того самого дня, как его обратили. Двести тринадцать лет ненависти к самому себе и попытки жить так, как раньше – просто и без изысков. Заводя знакомых и любимых. И неизменно теряя их в череде пробегающих лет.
Сид терпеть не может смотреть в календарь. Когда стоит бежать, меняя личности и места, понимает по косым взглядам и шепоткам: не меняется, не стареет высокий черноглазый сосед, коллега, друг. К счастью – или сожалению – до такого доходит лишь пару раз за последнюю половину века. Тогда он спокойно собирает вещи в небольшой чемодан, открывает карту мира и наобум выбирает страну. Неважно, какую: за столько времени можно выучить множество языков, и обрести науку ладить со всеми, кто нужен, даже без проклятой силы вампира.
Безо всяких обольщений. Как встарь – чистым сухим обаянием и упорством.
Сид смеется скупо сам над собой и смотрит на часы. Без пятнадцати полночь: глаза загораются мертвым красным и клыки царапают десны. Ночь призывает своих детей к себе, открывая все двери – а Сид запирает квартиру и откупоривает виски. Мешает с кровью животных (кажется, кролика на сей раз) и цедит скупо, невидяще глядя в окно.
Он бы и рад поспать, как обычные люди, но вот беда – вампирам не нужен сон. И он, борясь с собственными желаниями, каждую ночь смотрит в глаза своему мутному в оконном стекле двойнику. Тот с оскалом кривым тянет руки с когтями и шепчет:
Сид ломает губы в усмешке. Это кончится хоть когда-нибудь? Дикая жажда, липкая, душащая, приходящая под руку с тьмой. Она жжется, изводит его изнутри, каждый день подталкивая все ближе к краю. Но Сид держится не вопреки чему-то, просто назло себе. Снова и снова доказывая тому, кто смотрит на него из оконного стекла – он не монстр. Не убийца, не тот, кто приходит из кошмаров и навязчивых снов.
Он не монстр. Но в ушах диким злобным ветром звучит смех той, кого он когда-то считал спасением.
– Ты неправильный вампир, Аш. Ты неправильный учитель, неправильный друг.
Сид запрокидывает голову на спинку кресла и закрывает глаза. Тьма уже кружит по квартире, и даже свет ночника не справляется с мерзкими тенями. Они лезут изо всех щелей и липнут к коже, утаскивая за собой. Виски встает поперек горла, и он выдыхает шумно. Почему так неправильно все? Кто проклял его? Или сам на себя однажды навлек беду? Сид не думал, что так обернется, когда лишь единственный раз за всю долгую жизнь решил: его сила должна исцелить. Помочь выбраться с той стороны.
Улыбается горько, почти зло – наигрался в бога? Исполнил мечту, стал спасителем и несколько лет был поистине счастлив, любя светлую девочку. Яркую рыжую бестию со смешинкой в зеленых глазах, ведьму истинных, древних кровей. Так он звал ее раньше, слушая, как заливисто хохочет она и ласково касается щеки. Тонкие пальцы, горячее дыхание и любящий, искренний взгляд. Много ли надо отвыкшему от чувств нелюдимому вампиру-одиночке?
Думал, что больше не будет прятаться и убегать. Обучил свою звездочку всему, что только сам знал, взяв одну-единственную клятву на собственной крови.
– Не убивай, Джи. Не убивай.
Повторял снова и снова, пока не услышал заветных слов. И искренне верил, глядя в ее глаза. Наивный дурак – так сказала она, когда Сид нашел у порога особняка первый труп. Не поверил, думал: случайность. Просто неловкое совпадение.
Джи заставила поверить. Силой.
Сид выпрямляется резко и скалится своему отражению. Что, доволен? Создал еще одного монстра? Больше не получишь. Он залпом допивает вязкий коктейль и наливает себе еще. Впереди долгая ночь и мутное утро, к которому нужно быть в форме. Никаких красных глаз и клыков, никаких мрачных мыслей.
Никакой Джи в его жизни. Хватит. Он так устал…
Сид ухмыляется жутко, слыша, как открывается дверь. Слишком быстро в эти пятнадцать лет: он ведь только начал жить! Даже не оборачивается, медленно делая глоток.
– Я же просил тебя не приходить.
Тонкие руки обвивают сзади, а острые клыки царапают шею. Струйка крови выступает кричаще-алым, стекая на воротник белоснежной рубашки. Жаркий шепот опаляет кожу:
– Не будь таким злым, Аш. Я скучала.
От Джи явственно пахнет кровью и смертью еще сутки назад живых людей. На ней красное платье, в декольте призывно сверкает бриллиантами ожерелье. Рыжие волосы собраны в прическу, локоны игриво обрамляют лицо. Соблазнительный вид, красивая девушка – грех с такой вечер не провести. Сид нехотя всматривается в отражение и стискивает стакан. Сам он рядом с ней истинное дитя ночи: черные волосы растрепаны, взгляд диковат, а клыки так и манят взгляд. Жажда снова вспыхивает внутри, стоит Джи наклониться и игриво провести языком по щеке.
– Давай поиграем, Аш.
– Не зови меня так!
Сид швыряет стакан в стену и отбрасывает опутавшие цепями руки прочь. Быстро встает, оказавшись с подругой, любовницей и проклятьем лицом к лицу.
– Чего ты хочешь, Джи? Я дал тебе жизнь, дал волю, дал силу. Отпусти меня. Я не хочу быть таким, как ты.
Джи улыбается диковато, но обольстительно-сладко. Она почти пьяна и свободна, она сильна. И все, чего не хватает в жизни – того, кто однажды протянул руку сквозь смерть. Учителя, друга. Любовника.
– Не могу, – она одним шагом оказывается рядом, целуя-кусая и прижимаясь всем телом. – Не могу, Аш. Ты мой.
Для Сида ее поцелуи – что яд, отвратительны и сладки. Он отстраняется, но силы в Джи больше: не пускает, почти ломая взметнувшуюся в ударе руку. Скользит языком по шее, оставляя след, зализывая уже затянувшуюся ранку, и заглядывает в глаза:
– Не надо, Аш. Просто позволь мне сегодня остаться с тобой.
Сид молчит слишком долго, чтобы позже был нужен ответ. Он готов был убить Джи больше сотни лет назад, но не смог. И сейчас признает – не может. Не после того, как сам спас ее, а потом отпустил, отрекаясь единожды и навсегда. Сид отказался и сбежал, решив больше не думать о прошлом, не вспоминать.
– Ты мое проклятие, – шепчет он устало. Понимает, что обречен. Навсегда, пока вечность не кончится мигом одним.
До тех пор, пока смерть не разлучит их одной пулей в место, где раньше билось сердце.
– Так исцелись, – Джи довольна. Жмется ближе, стаскивает рубашку и рвет осторожно клыками кожу. Ей нравится даже мертвая кровь.
Сид не чувствует боли и, выдохнув, сам сжимает ее плечо. Раз он проклят, то пусть сегодня все идет, как идет.
Когда-нибудь у него хватит сил нажать на спусковой крючок. И начать жизнь сначала. Как обычному человеку.
Но не сегодня. Этой ночью проклятье снова стучится в двери – и Сид распахивает их, добровольно отдаваясь в его власть. Сам овладевая им.
Обещая себе –
Автор: Lacysky
Онлайн: https://ficbook.net/readfic/8416204
Сегодня Ланс приезжает в клуб, когда вечер только начинается. Расплачивается за такси и окидывает взглядом змейку очереди на вход. Черные куртки, кожа и сетка, разноцветные ирокезы и цепочки. В его вкусе, пусть Ланс и выбрал в этот раз новый клуб.
На часах нет полуночи, внутри уже тесно и людно. Пол еще не липкий от разлитого алкоголя, за барной стойкой – свободные места, а электронная музыка играет не так громко, как зазвучит через пару часов.
Кажется, однажды Ланс здесь был, но так давно, что теперь оглядывается по сторонам, то ли изучая, то ли вспоминая. Незаметно проводит руками по дереву барной стойки, по обивке стульев и стеклу стакана с первым случайным коктейлем из меню. Собирает следы клуба, пульсирующего ночью, удовольствиями, музыкой и свободой.
Ланс предпочитает длинные черные шарфы, обрезные кожаные перчатки и куртки на голое тело – какая разница, если не чувствуешь ни тепла, ни холода? Когда даже прикосновения к коже – только тени того, как было раньше.
Он сам – только тающий след жизни.
Такая мысль противна и чем-то даже отталкивает. Ланс невзначай касается пальцами груди слева, надавливает, будто хочет проткнуть грудную клетку, дотянуться до собственного сердца и заставить его снова биться. Хотя бы один раз.
Боли нет. И биения тоже. Мертвец навсегда.
Ланс допивает коктейль и соскальзывает в жар клуба, сплетенный из запаха пота, кожи, белил на лицах и такой горячей манящей крови. Его движения – неуловимые мазки в ночи, его кожа – тонкая и бледная, пленка с линиями вен и росчерками резких татуировок.
Охота началась.
Его прикосновения – аккуратны, но холодны, и в духоте тесного маленького клуба заставляют вздрогнуть, обернуться, захотеть найти его – сейчас или позже. Возможно, кто-то забудет через короткий миг, другие – к утру, а есть и те, кто с легким разочарованием будет искать и не находить.
Ланс чувствует себя хищником, и это почти приятно. Отдаленно, но близко к тому, что он помнит, когда все только началось несколько десятков лет назад. Сейчас у него куда больше опыта, умений и навыков.
Вернувшись к стойке, Ланс примечает хрупкого юношу, который вряд ли подходит по возрасту для такого клуба, но в кармане наверняка поддельные документы. Он весь состоит из углов, на одной руке – кожаный наруч, волосы выкрашены в ярко-зеленый, одежда исколота булавками.
– Ну и духота! – выдыхает парень.
– Так выйди на свежий воздух, – небрежно предлагает Ланс, присматриваясь к нему.
– А, лучше пива взять.
– Могу угостить.
Тот явно колеблется, бросает подозрительный взгляд на Ланса, который и бровью не ведет. Обманчиво расслабленный, ненамного старше, такой похожий на этого мальчишку. Весь его вид говорит: «я такой же, как ты. Я понимаю тебя».
Ланс не запоминает имени – это неважно. Почти случайно прикасается к его плечу, голос тихий и шуршащий сквозь электронную музыку. От мальчика пахнет дешевым табаком, чужими поцелуями и алкоголем. В нем смешано одиночество и показная взрослость, и желания, и упоение этой ночью, которая сейчас еще кажется бесконечной.
Дальше почти просто. Ланс делал так тысячу раз. Разные города, разные времена, но все любят тех, кто слушает и ставит бесплатное пиво.
И когда Ланс выходит покурить на свежий воздух, парень тянется за ним, пожав плечами на вопрос:
– Разве ты пришел сюда один?
– Да никто больше не захотел. Все остались тухнуть на квартире у Джона, у него опять предки свалили, наверняка кто-нибудь притащил травку. Каждый раз одно и то же. Надоело! Уеду отсюда.
– Конечно, – спокойно поддерживает Ланс.
Клуб остается за спиной. Они молча курят и бредут по ночным переулкам, а Ланс размышляет, был бы он таким же потерянным и одиноким, родись в этом времени. Хотел бы уйти с первым незнакомцем, который так похож на никогда не существовавшего старшего брата? Или проявил хоть толику осторожности?
Хотел бы прикоснуться к смерти?
Для него все началось так ярко и сочно. Он был пьян одним новым миром вокруг, полным тьмы, ночей и новыми вкусами. Тогда чужая кровь казалась лучше любых ощущений, обостряла все чувства и едва не сводила с ума. Ему всегда хотелось еще.
Он не понимал, что кровь глушила иные чувства. Что ее терпкий вкус, который оставался на кончике языка и острых клыках, заменял дыхание и жизнь. Возобновлял чувства.
Ланс не знал, что умирать так больно, а возрождаться – словно вылезти из пепла и сырой земли, увидеть на короткий миг все, что ждет тебя за той гранью, ощутить кожей, как копошатся черви, как отрастают ногти, когда уже нет ничего. Как клетка смерти смыкается и утягивает в вечное ничто. Тогда он возродился с криком страха на губах и видениями, от которых хотелось сбежать.
А еще он не знал, что со смертью стираются все эмоции. Их медленно слизывает смерть, забирая свою дань, оставляет только пустоту и бессонные ночи, острые клыки и жажду крови, которая насыщена эмоциями.
Сердце Ланса не бьется.
Он не чувствует ничего.
И сейчас это почти болезненно – пусть слабым отголоском, и все равно лучше, чем ничто.
Парень даже не успевает ничего понять, когда Ланс впечатывает его с силой в стену, прижимает руки к шершавому камню и шепчет «не шевелись».
Аккуратное движение, стон то ли боли, то ли наслаждения – его или жертвы. Клыки прокалывают нежную кожу шеи, и Ланс чувствует кровь этого мальчика. Чувствует, как он бьется мотыльком, пытаясь вырваться, когда приятная истома сменяется болью и слабостью, когда у него отнимают не только жизнь, но и последние чувства.
«Я заберу твои страдания».
Насмешливый голос всегда звучит в голове. Ланс закрывает глаза, приникает к шее юноши и пьет жадно.
«Вместо мучительной смерти – долгая жизнь. Позволь мне помочь тебе… никакой боли. Верь мне».
Этот проклятый шепот никогда не оставит. Ланс едва не рычит, изгоняя собственного демона, злое наваждение, напоминание, кто его привел в мир, где вместо клетки смерти – клетка равнодушия. Ему даже не жаль этой отнятой жизни, когда в его крепких объятиях юноша обмякает, уже не в силах сопротивляться.
Ланс едва не сплевывает последний глоток со вкусом смерти и отшатывается назад.
Тело сползает по стенке и неловко падает на землю – только пустая оболочка. Как когда-то Ланс, которому все-таки дали выбор в последний миг. Он садится на корточки и обмокает пальцы в кровь, мажет ею по лицу, касается собственных губ.
Он тоже одинок – как этот мертвый юноша. И сейчас, впитав в себя чужие эмоции, вспомнив этот чертов голос, Ланс ненавидит своего покровителя. Ненависть даже сильнее других эмоций, сильнее всех желаний, от нее хочется крошить стены и расцарапать кожу на груди, вынуть собственное сердце и бросить к ногам того, кто его обратил.
Говорят, только покровитель может забрать дар вечной смерти.
Каждый раз Ланс мечтает об этом. Пока горькая ненависть растекается по телу, пока он помнит, каково это – чувствовать, но только ценой чужой крови. Достаточно нескольких глотков, но не всегда Ланс может сдержаться.
