Читаем Французская демократическая миссия в Европе и ее конец онлайн бесплатно

Французская демократическая миссия в Европе и ее конец

Райнхард Хён

профессор Берлинского университета

1940 г.

Frankreichs Demokratische Mission

in Europa

und ihr Ende

Von

Reinhard Höhn

o. ö Professor an der Universität Berlin

L. C. Wittich Verlag – Darmstadt

Предисловие переводчика

Со времен Французской революции национальная демократия, там, где она существовала в европейских странах, подвергалась множеству угроз. Революцию начали разносить по всей Европе. В Северной Америке с момента зарождения Соединенных Штатов демократическое устройство распространялось лишь на белых поселенцев. Там истреблялись индейцы, процветала работорговля неграми.

После Второй мировой войны резко усилился процесс разложения остатков демократии в Европе. Произошла англо-саксонская колонизация Германии, а затем ее решающее проникновение в другие европейские страны. Создание надгосударственных структур в Европе становится свидетельством окончательного краха демократии в ее устоявшемся политическом понятии. Знаменательно, что творцы объединенной Европы копируют внешние формы немецкого Нового Порядка времен Второй мировой войны. Но европейское будущее по их замыслу предстоит определять представителям космополитического капитала. России в этих планах отводится роль задворок Западного мира.

Однако у этого процесса есть другая сторона. Существует перспектива гибели Западной Европы как средоточия европейских народов из-за колонизации афро-азиатскими народами. Ислам стремится стать идеологической основой будущей европейской конструкции. Существует перспектива деградации основных европейских народов, фактической гибели европейской культуры, ее превращения в этнографический реликт без возможности творческого развития.

Американская демократия и ее агрессивные мировые устремления держатся исключительно на военной мощи США. В современном англо-саксонском мире нет правящих личностей, которые достигли бы уровня даже Клемансо или Бриана, хотя эти двое не были образцами государственных мужей, и все их усилия оставить после себя процветающую Францию остались тщетными. Что же тогда сказать о явно марионеточных фигурах Саркози, Камерона и Меркель? Банкиры из «Леман бразерс» и «Голдмен Закс», хозяева Лондонской биржи, англо-голландского алмазного пула и тому подобные личности лишены понятия о национальной чести и патриотизме стран, которые они берутся представлять. Но именно эти персоны стоят за кулисами политической сцены ведущих стран Запада. Сегодня по примеру своих предшественников десятки лет назад, они добиваются объединения Европы в единую надгосударственную структуру без национальностей и границ, которая в случае реализации этих планов утратит свое историческое значение.

В этом заключается поучительный пример для России. Его смысл заключается в том, что слабую страну завоевывают «малой кровью». В подходящий момент объявляются коллаборационисты, и марионеточное правительство, если не считать его собственных денежных расчетов, действует в интересах колонизаторов. Ни о какой самостоятельности во внутренней и внешней политике тогда не может быть речи. С народом окончательно перестают считаться. Привилегированным слоем становятся крупные валютные спекулянты, владельцы немногих крупных промышленных предприятий и собственники нефтяных и газовых источников.

В отличие от Франции, которая в период немецкой оккупации сменила застой на процветание, России с ее космополитической властью грозит обескровливание и потеря лучшей части своего населения, той, которая придется не по нраву новым колонизаторам и утратит влияние на общество. Некоторое утешение сулит возможная «физиология» протекания этого процесса. – Паразит, насытившийся кровью жертвы, в результате сам погибает. Останутся ли после этого в русском обществе действенные силы сопротивления, покажет будущее. Но тогда на авансцену должен выдвинуться совершенно новый слой, противостоящий не только колонизаторам, но также пассивной и косной массе, огромному холуйскому массиву населения, утратившему понятие о национальной чести и человеческом достоинстве.

Перегнившие идеи Французской революции вновь сияют на знаменах современной демократии. Их лживость со временем становится всё очевиднее, но тем надежнее они служат интересам интернационального капитала. Одураченные европейские народы по-прежнему верят, что лозунги «свободы, равенства, братства» имеют непреходящую ценность, и что обман является результатом усилий узкой корыстной группы в рядах проповедников демократии. Сама же демократия – чудесное явление на все времена. Исторические уроки не учат этих простаков, а прозревающим личностям остается по примеру Фридриха Ницше уединяться в пустыни великолепного самосознания, без надежды когда-либо перейти к действию. «В мелкой воде утонет всякое время»! – пророчествовал немецкий философ.

Однако национал-социалистическая Германия останется великолепным образцом и непревзойденным примером появления могучего народного государства среди омута бессмысленного существования буржуазных стран. Национал-социализм на собственном опыте доказал также, что классовая борьба не может считаться нормальным состоянием государства, но является признаком больного общества. Сталинское же государство, безусловно, не являлось формой подлинно народного социализма. Его зачатки были подавлены торжествующей марксистской идеологией – этим порождением преступного мозга.

Старый французский пример отсылает к последующим временам, периодически воспроизводя ситуацию демократического типа, обрастающую всё большим количеством фальшиво-оправдательных аргументов. Всё это указывает на непреходящую ценность немецко-французского опыта 40-х годов прошлого века. В будущем предстоит меряться силами космополитическому блоку и крупным национальным государствам с чертами немарксистского социализма. Неизвестно, кому выпадет эта пионерская роль, и найдется ли достаточно сильное европейское государство, способное бросить вызов мировому финансовому спруту. Ясно одно – этому чудовищу не удастся создать стабильный международный порядок. Скорее, Европу заполонят азиатские орды, как от неба далекие от традиционных ценностей европейских народов. Тогда состоится закат Европы в соответствии с пророчеством Шпенглера, и откроется новая страница мировой истории с непредсказуемым будущим.

Но что полезного для себя может извлечь современная Россия из отдаленного французского опыта? – Прежде всего, осознание того факта, что без опоры исключительно на собственные силы страна не выберется из пропасти, куда ее столкнул демократический интернационал. Наконец, придется по-новому оценить проблему коллаборационизма. Тесное сотрудничество богатых русских кругов с агрессивным финансовым интернационалом – несомненный факт предательства своего народа. Это совсем другой род коллаборационизма в сравнении с идеологией Виши, корни которой уходили в цветущий период Священной Римской Империи Германской Нации.

Узкий патриотизм француза Шарля Морраса /1868-1952/ не имел под собой глубокой исторической почвы. Французский абсолютизм XVIII века, на который в конечном счете ориентировался этот поклонник старины, был драматическим пережитком более счастливых времен. Революция 1789г. довершила разрушение основ французского государства. Короткий период наполеоновского господства стал последней вспышкой национальной энергии. Европейские войны, которые вел Бонапарт, не принесли процветания Франции, так как имели главной целью уничтожение политической самостоятельности европейских наций. Каким бы анахронизмом не казались свергаемые Наполеоном монархии, вместе с ними обрекались на политическое бессилие узкие слои национал-патриотов, для которых самостоятельность и сила их государств значили гораздо больше преходящей /монархической/ формы правления, узость которой они ощущали задолго до наполеоновских походов.

Нетворческая демократия французского образца, как раковая опухоль, распространялась по Европе. Германия в силу характера немецкого народа и его героического прошлого, как ни одна европейская страна, ощутила на себе всю силу радикального революционного удара, и то, что она не смирилась со своим временным падением, глубоко закономерно. Франко-прусская война 1871-72гг. на несколько десятилетий восстановила равновесие европейских сил, позволив Германии занять подобающее ей место на континенте. Но Первая мировая война и революционный шквал, обрушившийся на Германию, казалось, надолго покончили с самостоятельностью немецкого государства. Среди множества противоборствовавших сил внутри страны не находилось ни одной достаточно мощной, чтобы переломить ситуацию. Так продолжалось до того, как основанная в 1919г. Национал-социалистическая немецкая рабочая партия /НСДАП/ за полтора десятка лет, используя в последний раз демократические процедуры, в 1933г. пришла к власти в Германии. Историческая справедливость была восстановлена. Всё, что случилось после 1938г., принадлежит другому периоду истории и не умаляет значения гигантских достижений национал-социалистического государства в экономической и социальной областях. В отличие от государственного руководства Германии той эпохи финансовые тузы современной России – это люди без родины и без чести. Но именно они фактически управляют страной.

На братоубийственной войне 1941-45гг обогатился клан международных плутократов, столкнувших Германию с Россией. Главной целью этой войны было уничтожение обеих континентальных держав в стремлении не допустить их союза, который мог положить конец господству космополитических хищников в этой части мира.

Дух, порожденный Французской революцией, трансформировался во всё новые формы. Поэтому важно проследить его истоки и понять глубокий исторический смысл породившего ее государства. Неотвратимым будет конец всякой демократической химеры, в какие бы хитроумные одежды она ни облекалась. Сами творцы глобального миропорядка знают подлинную цену демократии, созданной их предшественниками. Робеспьер и Дантон слепо воплощали идеи, внушенные французским революционерам так называемыми просветителями задолго до событий 1789г. Эти «просвещенные» лица заложили динамит под будущее Европы, как сообщества самостоятельных народов. Неведение или злой замысел двигал ими? – В обоих случаях они находились под властью идей, порожденных историческим процессом разрушения социальной иерархии, в основе которой лежит органическое неравенство между людьми. Это неравенство определяется не богатством или формальными атрибутами власти. Оно имеет природное происхождение и неустранимо, как всякое подлинно природное явление. Поэтому глубокий анализ французской демократии, проделанный видным немецким социологом Райнхардом Хёном, так актуален и значим для понимания будущего европейских народов.

Еще одной ценной частью работы Р.Хёна является напоминание о постоянном фанатичном нерасположении ведущих французских политиков к национальной немецкой элите, маскировавшимся заботой о «простых немцах», будто бы угнетаемых в своей стране правящим слоем. Какое «освобождение» несли немецкому народу эти цивилизаторы, показал режим в Германии после 1945г., сохранивший оккупационный характер до настоящего времени. Рядовой немец живет под постоянной угрозой расправы, особенно если выразит сомнение в «холокосте». Так обнаруживаются подлинные хозяева современной Германии, жестокие и безудержно алчные. То, что ведущая роль хозяев немецкого народа перешла от французов к англосаксам, ничего не меняет по существу. – Действует всё та же идеология, порожденная французской революцией XVIII века, примитивная, но доказавшая свою эффективность через два с лишним столетия.

Поучительный пример представляет европейский порядок во времена расцвета Священной римской империи. До тех пор, пока немцы не распылили свое руководство между различными национальными группами /австрийцы, французы, итальянцы, испанцы/, Империя процветала. В середине Средневековья она утратила свою первоначальную силу и до наполеоновских войн существовала лишь формально, а затем исчезла, как политическое и географическое понятие.

История возвращает нас к понятию органической демократии. – В этом смысле демократия понимается как твердо структурированная форма государственного управления, основанная на иерархии, корпоративном устройстве и патерналистском отношении правящего слоя к трудящейся части народа.

Избавившаяся от правых и левых политиканов Германия, оккупировав Францию в 1940 году, попыталась на свой лад очистить эту страну от либерального наваждения, используя внушительный потенциал антидемократических настроений, накопленный во французском обществе. Ведущие фигуры коллаборационистского правительства не были паникерами или трусами, доказав свое мужество и любовь к отечеству на полях сражений Первой мировой войны. Но в период между войнами их вера во Францию поколебалась из-за бессмыслицы парламентского правления и вытекавшего отсюда нелепого руководства страной. Хаос нарастал, перейдя в критическую фазу в середине 1936 года, когда лидер социалистов Леон Блюм возглавил правительство Народного Фронта, потворствуя действиям левых партий, попиравших государственные интересы. Его преемники – К.Шотан, Э.Даладье и П.Рейно /июнь 1937 – июнь 1940/, провоцировали европейскую напряженность, подталкивая Германию к противостоянию с восточноевропейскими странами и Советским Союзом. Внутренняя жизнь Франции изобиловала тогда крупными экономическими афёрами и социальными потрясениями. Французские консерваторы уже не видели возможности выхода из этого состояния собственными силами государства.

Писатель Дриё ля Рошель свидетельствовал об этом времени: «В зловонной парижской среде тесно сплетены еврейство, деньги, развращенный свет, опиум, левые. Узкий кружок, полный высокомерия и самодовольства… Непреложным и неоспоримым образом в нем царят предрассудки, из которых образуется самое противоречивое, комичное и гнусное сборище… Все эти тайные братства смыкаются здесь и помогают друг другу с неприкрытым фанатизмом… Оба вида извращений, салонная аристократия, декадентское искусство. И все окутано политическим франкмасонством. Всякий наркоман знает, что всегда найдет кого-нибудь, кто защитит его от властей».