Читаем Тётушка Мерль и Батрак 4200 онлайн бесплатно

^{© R. S. A. Garcia — «Tantie Merle and the Farmhand 4200», 2023}

Так что, слушайте. Вот как всё случилось.

Прошли годы после того, как Малкольм прошёл и смыл многое с побережий наших маленьких островов, и так много разрушил во Флориде, Техасе и других местах, и люди говорят, что не хотят ждать следующего шторма, подобного этому, и собирают свои вещи и уезжают в Англию, Канаду и всё такое.

Я состарилась, и мои дети живут в Германии и Кении, а мой младший — в Австралии, где жарче, чем здесь, так что я не видела смысла уезжать отсюда, где прожита вся жизнь. Мой Линкольн похоронен здесь, и у меня хороший и крепкий дом. Моя старшая, Сьюзен, регулярно присылала деньги, а Линкольну нравились всякие новинки, как и мне, так что он всё подновлял да переделывал дом, поэтому даже столкновение с этим чудовищным штормом стоило мне всего лишь нескольких окон и небольшой работы каменщика по восстановлению бетонированной крыши от того, что они называют летающим мусором.

Короче говоря, осталась я в своей деревне ещё с несколькими семьями, и единственной нашей проблемой было то, что мы стали староваты для огорода и той мелкой живности, что мы держим. Куры разбегаются, если детей нет рядом, и их трудно поймать. Корова, бродившая по улице, испугалась, потому что чей-то дрон-доставщик пролетел слишком низко.

Моей проблемой стал Игнациус.

То есть он не представлял собой никакой проблемы. Это был обычный козёл, бело-коричневый и ростом мне по пояс. Не его одного я держала всё это время. У меня было небольшое стадо, дававшее мне отличное молоко. Однажды я даже попробовала приготовить сыр. (Получилось не очень хорошо, но это уже совсем другая история.) Когда они начинали стареть, мы с соседями готовили из них карри с маленькими роти (индийский хлеб из пшеничной муки, вроде тонкого лаваша), и вдобавок — змееголова (род хищных рыб из семейства Channidae) с картофелем и каштанами, под немного пива; еды хватало на несколько дней.

Такова была деревенская жизнь. Очень мило, когда все друг другу помогают, а детишки как бы общие. Но мир меняется, многие дети переезжают, а семьи, которые всё ещё живут здесь, держатся особняком, так что теперь остались только мы с Игнациусом, и я позволяю ему щипать траву во дворе, потому что Линкольна больше нет, а я не могу управлять робокосилкой.

Ну а после того, как я однажды упала и сломала бедро, и мне сделали новое в большой городской больнице, у меня начались проблемы в те дни, когда во дворе уже не оставалось травы, и я спускалась по ступенькам веранды и выводила козла на пустырь, что тянулся вдоль дорожки. Днём рядом не было никого, кто мог бы помочь. Все семьи работали, а дети либо были в школе, либо занимались онлайн-обучением, если ту всё ещё восстанавливали после урагана. Но Игнациус не смог бы поесть, если я не отведу его, поэтому я заставляла себя идти. Затем на обратном пути я споткнулась и, слава Богу, сосед увидел, как я падаю, потому что я бы, наверное, долго ждала помощи, чтобы подняться.

Я пользовалась службой доставки еды, и милый мальчик раз в неделю приходил прибраться у меня, но я не могла позволить себе содержать домашнее животное, и я знаю, что мои дети сказали бы: «Мамуля, просто съешь его или отдай куда-нибудь, и готово». Но он был единственной моей маленькой компанией во дворе. Только с ним одним я иногда садилась поговорить глухой ночью или в жаркий день, и у него всегда находилось для меня время, он слушал, жуя что-то, и наблюдал за мной своим забавным глазом с прямоугольным зрачком, что есть у всех козлов.

Что ж, должна сказать, что я солгала кое в чём: у Игнациуса всё же была одна проблема — он любил пожёвывать. Он жевал всё, что угодно, особенно то, что ему не по душе. Вот почему я не могла нанять никого для ухода за домашними животными, потому что я пыталась, а он выгонял всех со двора и оставлял только их обувь чтобы было что пожевать. С тех пор Игнациус по нраву только мне. Линкольн перестал к нему подходить после того, как, однажды, вернулся домой и попытался покормить козла, стоявшего на вершине небольшого холмика за нашим домом, и Игнациус увидев, как он наклонился, поддал его под зад так, что он скатился вниз по склону. После того, как я перестала смеяться (потому что, если ты не умер или серьёзно не пострадал, я начинаю смеяться), Линкольн сказал, что это мой козёл, а он умывает руки.

Люди говорят, что у него дурной характер, но на самом деле он просто знает, кто ему нравится, и иногда это не ты. Но у меня с ним всегда всё было хорошо, и мне не хватало духу съесть его. Да к тому же он, наверное, всё равно был слишком старым и невкусным. Но он всё время убегал, и его нужно было ловить и возвращать обратно, и я снова не знала, что мне с ним делать.

Дело в том, что я рассказала своей второй дочери, Пауле, которая живёт в Германии, о том, как трудно иногда выходить в сад, и о том, как обстоят дела с Игнациусом, и поскольку Паула не была такой категоричной, как Сьюзен, она отправила мне посылку и предупредила, чтобы я ждала дрона.

Ясным ранним утром во вторник я услышала жужжание снаружи, и когда я выглянула сквозь занавески в гостиной, то увидела большую коробку на веранде, и приближающегося Игнациуса, с волочащейся за ним привязью, намеренного выяснить, есть ли там что ему пожевать. Я добралась до неё первая, забрала коробку и закрыла дверь, а затем села в своё любимое кресло перед голопроектором, который Линкольн купил за год до своей смерти, и принялась читать этикетку.

БАТРАК 4200!

Написано на ней. И ниже мелким шрифтом:

Управляемые Искусственным интеллектом нанотехнологические решения для Ваших сельскохозяйственных нужд

И очень мелким шрифтом:

Гарантия 10 лет с гарантией возврата денег

(Действуют определённые условия)

Что ж, сказала я себе, звучит неплохо. И я дотронулась до уголка коробки, где на ней была большая зелёная наклейка с надписью «Прикоснись ко мне». Коробка издала лёгкий щебет, а затем раскрылась в разные стороны, как шкурка у манго сорта Джули, а в середине оказался шар из прозрачной упаковочной ленты. Следующее, что я увидела — лента немного приподнялась в верхней части, оттуда появилось лезвие и разрезало ленту.

Ну, я взвизгнула и выскочила из кресла. В это же время серебристый предмет размером с мяч для крикета выкатился из вороха ленты и остановился прямо передо мной. На нём зелёным светом загорелась маленькая рожица. Два круга вместо глаз и изогнутая линия рта, как в тех смайликах, которыми я пользовалась в детстве.

— Приветствую вас, владелец, — произнёс мяч с английским акцентом, как у босса Линкольна. — Не волнуйтесь. Я — ваш новый Батрак 4200!

Маленькое лезвие, торчавшее сбоку, растаяло, и мяч снова стал гладким.

— Спасибо за покупку! Будьте добры, не двигайтесь, пока я выполняю предварительные обновления системы безопасности и программного обеспечения.

В следующий момент идентификационный браслет, который правительство использует для предоставления медицинских услуг и отправки мне пенсии, издал звуковой сигнал. Затем он заговорил мягко и мило, как леди:

— Подключение, — проговорил он. — Обнаружен Батрак 4200. Загружается приложение. Загрузка завершена. Приложение готово к использованию.

Зелёная рожица расплылась в улыбке, и мячик, словно радуясь, стал кататься туда-сюда.

— Здравствуйте, миссис Мерль Хаггинс, я ваш новый Батрак! Я очень рад познакомиться с вами и начать наши совместные фермерские приключения. Пожалуйста, обратите внимание, что ваше устройство цифровым идентификатором было привязано ко мне и впредь будет предоставлять вам обновлённую информацию о моих задачах, местоположении, времени автономной работы и других функциях.

Однако я — Батрак 4200, полностью автономен, и мне требуется в день всего десять минут пребывания на солнечном свете для подзарядки. Я запрограммирован на то, чтобы справляться с многочисленными чрезвычайными ситуациями в сельском хозяйстве, и у меня есть возможность проводить исследования и последующую адаптацию, если вдруг что-то выйдет за рамки более чем 200 возможных сценариев, с которыми я уже ознакомлен. Ваша дочь Паула прислала вам сообщение, которое я сейчас воспроизведу для вас.

Маленькая рожица стала жёлтой и расплылась в улыбке вместо прежней широкой ухмылки.

— Привет, мамуля, — заговорил он голосом моей дочери, и я подпрыгнула, потому что мне показалось, что она находится здесь со мной в комнате, и когда я слушала её, у меня на глаза навернулись слёзы, потому что я не видела её столько лет, а ведь она, единственная дочь, подарившая мне внуков. — Я надеюсь, тебе он понравится. Ты говорила, что тебе нужна помощь, а Джонас сказал, что это первоклассный бот с искусственным интеллектом, используемый фермерами Рейнской области. Он поможет тебе с садом и с этой чёртовым козлом. — её смех, такой же громкий и раскатистый, как и мой, смягчил остроту её слов. — В любом случае, дай мне знать, когда получишь его, и, пожалуйста, сразу же опробуй, а не оставляй просто стоять на кухне, как вафельницу, которую я подарила тебе на Рождество.

Я подумала про себя, но ничего не сказала вслух, потому что знала, что она меня не слышит, но, между нами говоря, что мне делать с вафельницей, а? Что, чёрт возьми, такое — вафли?

— Позвони мне, как только опробуешь. Я хочу знать, как он работает. Люблю тебя, мамуля. Созвонимся, хорошо?

После этого улыбающаяся рожица снова стала зелёной, и бот произнёс:

— Конец сообщения. Ещё раз здравствуйте, миссис Хаггинс, у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

Я задумалась, медленно опускаясь в кресло.

— Как мне вас называть, сэр?

— Как пожелаете, миссис Хаггинс.

— Ну, во-первых, не называй меня так. Все зовут меня тётушка Мерль.

— Конечно, тётушка Мерль!

Я ещё немного подумала:

— Что, если я буду называть тебя Линкольн? Это имя моего мужа, но оно ему больше не нужно, он умер, а я привыкла его произносить.

Зелёная рожица вспыхивает, рот округляется от удивления.

— Для меня это большая честь, тётушка Мерль. В моей базе данных указано, что я первый Батрак 4200, получивший человеческое имя!

— Сколько вас таких?

— Я новая модель! На данный момент продано 30 000 экземпляров меня.

— Итак, как же назвали других Батраков 4200?

— 29 999 назвали Батрак 4200, - весело отвечает он.

— А ещё одного?

— Его назвали Мобила!

Я покачала головой. Иногда люди не слишком изобретательны, да, да.

— Что ж, отныне ты — Линкольн.

— Я очень ценю это, тётушка Мерль. Теперь я готов выслушать инструкции. Какими делами вы хотели бы, чтобы я занялся?

И вот я вывела его на улицу, к подножию холма, и показала ему огород с моими помидорами, мелким голубиным горошком, кукурузой, перцем пименто, огурцами, зеленью и всякой всячиной, и он катился рядом со мной, каким-то образом выросший до размеров пляжного мяча, и всегда смотрел на меня с широкой зелёной улыбкой. Поначалу мне было неловко с ним разговаривать, но к тому времени, как он отрастил щипцы, чтобы собрать и закопать в землю упаковку, в которой он был доставлен, потому что она должна была разложиться на удобрения, я забыла, что со мной робот. Он копал и подрезал, и то, на что у меня уходило целое утро, он сделал за полчаса, и мы всё время разговаривали, я рассказывала ему всё о деревне и обо всех её жителях. Затем я повела его знакомиться с Игнациусом.

Первое, что порадовало — это то, что Игнациус просто наблюдал за ним и нисколько пытался не выпроводить.

— Смотри, Игнациус, — сказала я ему и помахала роботу, который почему-то не запачкался и не вымок даже после всей работы в саду. — Я больше не могу ходить с тобой туда-сюда, так что это Линкольн, отныне он будет за тобой следить.

Линкольн придвинулся ближе к Игнациусу.

— Приветствую, Игнациус! Рад познакомиться с тобой! Для меня большая честь отныне быть твоим пастухом. Я найду для тебя самые лучшие места на поле, чтобы ты смог там полакомиться!

Игнациус наблюдал за ним, жуя травинку, а потом негромко пукнул.

— По-моему, знакомство прошло хорошо! — сказал Линкольн, и его зелёная рожица описала три счастливых круга, подпрыгивая, как шарик для пинг-понга.

— Ладно, давай я покажу тебе, как это делается.

Я медленно прошла с Игнациусом и Линкольном до центра участка, а затем нажала на кнопку, чтобы вытащить колышек, который у меня там был воткнут, и перенесла его немного дальше, в свежую траву, а затем приставила его у земле, чтобы он автоматически вбил себя в почву.

— Тебе не придётся передвигать колышек каждый день, — пояснила я. — У Игнациуса длинный поводок.

— Не бойтесь, тётушка Мерль. Это последний раз, когда вам пришлось выполнять эту работу. Я заберу Игнациуса и верну его к вашему жилищу сегодня вечером.

— Это было бы здорово, — сказала я и пристально посмотрела на козла. — А теперь, Игнациус, не доставляй Линкольну хлопот, ладно?

Игнациус просто наклонил голову и занялся травой. Когда мы повернули обратно к дому, Линкольн спросил:

— Вам ещё с чем-нибудь нужна помощь, тётушка Мерль? У меня много дополнений, и моё легко адаптируемое оборудование может создать всё, что потребуется.

Внезапно он остановился на дороге, и из него высунулись всевозможные предметы так, что он стал похож на дикобраза, только вместо игл у него были нож, вилка, лопата, молоток, отвёртка, ледоруб и руки с когтями, и мне пришлось остановиться и сказать:

— О боже, убери всё это, а то у тебя такой вид, будто ты собираешься кого-то убить.

Всё снова растаяло внутри него.

— Прошу прощения, тётушка Мерль.

— Ты мог бы называть меня просто тётушка, это тоже нормально, — рассеянно сказала я, ведь мне в голову пришла одна мысль. — Но подожди. Ты можешь сделать руки?

Шар вдохнул и выдохнул, и зелёная рожица засияла ярче.

— У меня ОЧЕНЬ хорошо получаются руки. В конце концов, я же — Батрак!

— Что ж, у меня есть идея, чего бы я хотела, чтобы ты сделал, если не возражаешь.

Линкольн слегка завибрировал. Он всегда так делал, когда был счастлив.

— Я был бы рад её услышать!

И тогда Линкольн впервые сделал мне массаж, пока я сидела перед проектором, смотрела канал погоды, а затем новости. Несколько часов растирал мне ноги. После этого он пошёл застелить мне постель, а затем немного прибрал в ванной. Я сказала ему оставить остальное, потому что мальчик сделает это в пятницу, и тогда он сидел со мной, пока я ела свой ужин. Солёную рыбу и немного овощей, потому что теперь всё сложно, и многие продукты, которые мы привыкли есть, не так просто импортировать, они стали слишком дорогими. Но в любом случае, это была хорошая еда, которую ели ещё мои бабушка и дедушка, а они жили долго, да и мне тогда было 85 лет.